Чтение онлайн

Первые прототипы были смонтированы в укрепленных ящиках из органического стекла размером примерно с коробку для обуви, благодаря чему было легко устранять ошибки. Коробка помогала скрыть и тот факт, что работа касалась музыкального плеера, потому что проект был засекречен даже внутри компании. Чтобы еще больше все засекретить, в каждом новом прототипе кнопки и экран размещали в разных местах. Один инженер заметил, что это были глупые уловки: достаточно заглянуть внутрь, чтобы понять – перед тобой карманное устройство.

Как он вспоминал позже, Джони должен был довести до ума дизайн проекта «Цимбалы». Если вкратце, надо было создать что-то «очень, очень новое» {254} .

«Мы с самого начала хотели получить что-то естественное, логичное и простое, чтобы казалось: тут не требовалось никаких усилий, – объяснял Джони. – При желании мы могли сделать его хоть в виде банана» {255} .

Помещенные в коробку детали – экран, микросхемы, батарея – напоминали бутерброд. «Иногда материал определяет все сам, и это был как раз тот случай, – говорит Рубинштейн. – Было очевидно, что получится, если сложить все вместе» {256} .

Джони назначил ведущим дизайнером Ричарда Ховарта, а за образец взял пенопластовый макет Фаделла. Много времени отнимала разработка пользовательского интерфейса. Вопрос касался расположения экрана и того, нужны ли кнопки. Ключевым был метод выбора песен. Процесс неизбежно приводил к упрощению, поэтому в результате у плеера осталось всего четыре кнопки, расположенные по кругу.

В области пользовательских интерфейсов Джобс сотрудничал с Тимом Васко, ветераном дизайна, который работал еще в NeXT. Он помогал Роббину в проекте iTunes и впечатлил Стива «металлическим» дизайном для QuickTime 4, который впоследствии будет приспособлен к большинству программ Apple. Поэтому Тиму Васко было поручено придумать интерфейс для iPod.

Васко начал с того, что расписал все параметры, по которым пользователь выбирает песню: исполнитель, альбом и, наконец, композиции в конкретном альбоме. «Я сделал схему с рядами соединенных между собой списков, – рассказывает он. – Чтобы перейти вниз к следующему списку, надо было нажать на одну кнопку, а чтобы вернуться – другую» {257} .

Была создана демоверсия в Adobe Director – довольно простой и понятной программе для разработки мультимедийных материалов. Перед тем как показывать ее Джобсу, Васко заменил исходные клавиши курсора от клавиатуры колесами прокрутки. Они были подключены через USB: центральный диск для перемотки и несколько кнопок сверху и снизу. Васко нарисовал к четырем кнопкам снизу бумажные наклейки с названиями («воспроизведение/пауза», «назад», «вперед» и «меню»), а кнопки сверху проигнорировал. Это отлично сработало. Джобсу система очень понравилась, но он приказал избавиться от четвертой кнопки. «Если покажешь Стиву только одну вещь, даже самую классную, она ему не понравится, – вспоминает он. – Поэтому надо поставить на стол какие-то дурацкие варианты».

Васко не принес образцов, которые сыграли бы роль жертвы, поэтому ему пришлось избавляться от лишней кнопки. Он сидел над этой задачей несколько недель, но никак не мог придумать, как перемещаться по иерархическому списку, имея всего три клавиши. «Мы работали над этим до потери сознания», – вспоминает он. Наконец Джобс закрыл глаза на лишнюю кнопку, и Васко взял свой Mac и колесо прокрутки, чтобы показать его Джони в дизайн-студии. «Это была короткая встреча, – говорит Васко. – Они уже знали, что в основе будет колесико, и я просто показал Джони, как работает интерфейс».

Джони экспериментировал с разными вариантами размещения экрана и колеса прокрутки, но возможности были ограниченны. Сначала четыре кнопки хотели поставить над колесиком сразу под экраном, но потом решили разместить их вокруг. Благодаря этому их стало легче нажимать большим пальцем, пока крутишь колесо.

«Стив Джобс давно сделал ряд очень интересных наблюдений относительно навигации по контенту, – рассказывал Джони New York Times. – Следует сосредоточиться и не пытаться слишком много сделать с устройством – это приводит к усложнению и неудаче. Прежде чем решить, какие функции оставить, нужно избавиться от всего лишнего» {258} .

Поначалу пользователи и обозреватели были обескуражены – у плеера не было кнопки включения. Идея, что устройство можно включить любой кнопкой, а затем после периода неактивности оно само выключится, была гениальной.

«iPod – радикально новый продукт, захватывающий сам по себе, поэтому нам казалось, что надо направить усилия дизайнеров на упрощение, удаление и исключение», – говорил Джони {259} .

Исчезли и другие стандартные черты портативной бытовой электроники, в том числе отсек для батареи. В большинстве устройств батарейку надо было менять, поэтому требовалась специальная дверца и внутренняя перегородка, чтобы отделить начинку устройства от пользователя, когда дверца открыта. Джони расправился и с тем, и с другим. Продукт получился более плотный и компактный, а исследователи Apple доказали, что люди все равно не меняют батарейки, даже если и утверждают обратное. Закрытая батарея, конечно, вызвала возгласы протеста, потому что покупатели (особенно обозреватели) считали заменяемую батарею чем-то само собой разумеющимся. Однако такой ход позволил делать корпус iPod всего из двух частей, соединив с помощью внутренней защелки заднюю стенку из нержавеющей стали, так называемое «каноэ», и акриловую лицевую сторону. Уменьшение числа деталей означало, что при производстве продукта будет меньше допусков. Если элементы должны прилегать ровно, надо учитывать промежутки между ними. Чем меньше частей, тем меньше проблем с выравниванием.

Джони использует ту же схему в последующих закрытых продуктах, в том числе в нескольких поколениях iPod, iPhone, iPad и MacBook. «В сущности, все сводилось к экрану и задней стенке. Всего две детали, – говорит Зацгер. – Так лучше. Намного лучше».

Задняя стенка из нержавеющей стали оказалась неоднозначным выбором: на новом устройстве она выглядела прекрасно, но легко мялась и покрывалась царапинами. Как считает консультант по дизайну Крис Лефтери, нержавеющая сталь подходила, хотя и не была очевидным вариантом. «На самом деле было совершенно нерационально использовать такой материал в данном случае, – говорит он, отмечая, что в большинстве других компаний остановились бы на более выносливом пластике. – Применить нержавейку для задней стенки портативного плеера было совершенно нелогично, потому что она легко царапается, мнется и очень тяжелая. Но это прекрасно сработало» {260} . Один из руководителей Apple предложил группе Джони выбрать сталь просто потому, что это был самый тонкий и прочный материал, с которым можно было быстро начать работать.

Не считая задней стенки, iPod был «очень красиво сделан», говорит Лефтери, указывая на мастерскую работу с пластиком, которую на тот момент освоила дизайнерская команда. Каждый корпус iPod был отполирован вручную, как и линии спая внутри. «Apple использовала не так много новых материалов, – объясняет Лефтери, – но расширяла возможности уже имеющихся… То есть Apple была очень требовательна к материалам и уровню их обработки».

Белый цвет iPod был идеей Джони. Он считал, что навеянный Кубриком белый был реакцией на буйство цвета, которое когда-то сменило бежевый. «С первых дней мы представляли iPod из нержавейки и белого пластика, – говорит он. – Это так брутально просто. Дело не только в цвете. Он вроде нейтральный, но он безошибочно, шокирующе нейтральный» {261} . Белый цвет как бы говорил, что машина не будет доминировать над пользователем, в отличие от черной электроники, которая обычно получалась слишком «техничной» и «занудной».

«Шокирующе нейтральная белизна» стала нормой для всех бытовых продуктов Apple того времени. Новые iMac и iBook тоже будут спроектированы в белом пластике. «В мастерской был создан совершенно новый язык дизайна», – говорит бывший директор. Это совпадает с воспоминаниями Зацгера: «iPod был белым, потому что белым был iBook второго поколения. Большинство вещей, которые Джони Айв когда-то делал в английской дизайнерской школе, были белыми, и он начал проталкивать этот цвет в Apple».

Сначала Джобс возражал против белых продуктов. В какой-то момент Зацгер разработал «арктическую» белую клавиатуру. Джобсу не понравилось, и тогда Зацгер представил разные оттенки пластика, ни один из которых не был чисто белым. Гамма включала белизну облаков, снега, ледника. Был казавшийся белым лунно-серый цвет. Когда Зацгер показал Джобсу «лунную» клавиатуру, он мог сказать в свое оправдание: «Это ведь не белый». Это был ловкий ход, и Джобс одобрил ее. Легендарные провода для наушников iPod на самом деле не белые, а лунно-серые. «Нами были разработаны лунно-серый и серый цвет морской раковины, которые были очень близки к белому цвету», – объясняет Зацгер.