Чтение онлайн

Проходя мимо Джонни, офицер погладил мальчугана по голове.

— Ты смотри, — сказал он ему, — впереди нас все еще идет война!

Сапоги лейтенанта гулко застучали по каменной лестнице. Оп догонял своих солдат.

Орудия, стоявшие на огневой позиции вдали, стреляли все чаще и чаще. Вскоре к ним присоединились и другие орудия, стоявшие в стороне от них. Вскоре послышался беспорядочный нарастающий гул и приглушенный вой и свист множества снарядов.

Вдруг раздался мощный взрыв. Джонни вздрогнул. Вокзал, казалось, заходил ходуном. Котел на табуретке завибрировал, с потолка отвалился большой кусок штукатурки. Воздух наполнился многоголосым завываньем и визгом.

Джонни вышел во двор. Задымленное небо перечерчивали множество огненных полос.

«Это, видимо, и есть те самые крылатые ракеты!» — подумал Джонни. Он медленно пошел по перрону. Через разбитое стекло он услышал, как пожилой сержант снова разговаривал по телефону. Порой ему приходилось громко кричать, чтобы его могли услышать на другом конце провода. Сержант, кажется, не заметил ухода Джонни. Мальчуган поднимался по каменной лестнице, Трехногий следовал за ним.

Солнца не было видно, так как весь город был окутан плотным ковром густого дыма. Тут и там в воздух поднимались облачка взрывов. По обеим сторонам железной дороги прорывались танки. Где-то рядом затараторили пулеметы. Со стороны, почти над самыми крышами, словно желая срезать трубу, пронеслась группа штурмовиков.

Джонни прошел несколько метров по направлению к путепроводу. За заграждением из брусчатки и шпал он увидел уже знакомого молодого, коренастого лейтенанта.

Фуражку он надвинул поглубже на лоб, а к глазам поднес бинокль. Справа и слева от него стояли солдаты. Один из солдат, слегка пригнувшись, припал к стереотрубе, направленной на Силезский вокзал, металлический каркас которого можно было разглядеть в темных клубах дыма даже невооруженным глазом.

Шаг за шагом Джонни шел дальше. На него никто не обращал внимания, так как всем было не до него. За высокими домами справа полыхало пламя.

— Трехногий, — тихо позвал Джонни.

Собака, следовавшая за ним до путепровода, хотела было вернуться назад, в более тихое место, по, услышав оклик, в нерешительности присела на мостовой.

— Трехногий, ко мне!

Собака вопросительно посмотрела на Джонни, ему даже показалось, что она печально покачала своей большой, лохматой головой.

— Мы же идем к себе домой!

Трехногий неохотно, не поднимая головы, приблизился на несколько шагов к Джонни и снова остановился. Поджав свой короткий хвост, он коснулся единственным ухом пыльной земли. Когда над ними с воем пронесся новый залп, Трехногий повернулся и заковылял обратно к вокзалу.

— Ну, хорошо, — сказал Джонни, — возвращайся куда хочешь, но ты и меня должен понять…

Вся улица была засыпана мусором, повсюду валялись обломки черепицы и разбитые кирпичи, искореженные металлические балки. Стены многих домов были повреждены снарядами. На соседнем перекрестке, который представлял собой кучу руин, горели два подбитых советских танка.

Джонни пробежал мимо танков. С разрушенных домов по обеим сторонам то и дело сыпались обломки кирпичей и куски штукатурки. Несмотря на сильные разрушения, Джонни все же узнавал местность. У одной колонки стояли два советских солдата. Гимнастерки на них были разорваны и пропитались потом. Один из солдат качал воду, проворно орудуя ручкой, а другой подставил под струю воды голову.

«Вон там впереди должна стоять тумба для афиш», — подумал Джонни. Он знал, что сразу за ней начинается Кюстринское шоссе.

Однако он не сразу нашел эту тумбу. Она была сбита прямым попаданием снаряда и валялась на земле. Рядом с ней, под кроной разбитого платана, стоял советский танк. Башня с длинной пушкой была повернута в сторону. Танк непрерывно вел огонь по соседней улице.

Дойдя до угла, Джонни свернул в переулок, где раньше находился вход в кафе. Дом целиком сгорел. Чудом уцелела только одна вывеска, висевшая над пустыми глазницами окон. Внизу, прижавшись к стене, стояли человек десять советских солдат с автоматами наготове. Рядом находился станковый пулемет.

— Назад! — крикнул кто-то Джонни по-немецки. Сержант, весь покрытый известковой пылью и в помятой каске, энергично махал ему рукой.

Джонни замер на месте. Позади себя он услышал скрежет гусениц. С грохотом приближался танк, который остановился недалеко от кафе. Башня медленно поворачивалась, длинный ствол словно по волшебству поднимался вверх. Сразу же вслед за этим раздался выстрел.

— Давай назад! — снова прокричал сержант и подбежал к Джонни, стараясь держаться поплотнее к стене дома.

— Но я же живу тут, совсем рядом, за углом!

Танк снова выстрелил. Сержант схватил Джонни за плечо, оттащил его на несколько шагов назад и втолкнул в одну из ниш дома. Затем он погрозил ему кулаком.

— Я не хочу назад! — закричал Джонни.

Над их головами просвистела пулеметная очередь. Несколько пуль попали в танк. Срикошетировав, они с визгом отлетели в сторону. Сержант уперся вытянутыми руками в стену и склонился над Джонни. Сверху на него посыпались куски штукатурки и осколки кирпичей.

Вдруг каска его со звоном упала на мостовую. Сержант откинулся назад и схватился за левое плечо. Солдаты, стоявшие перед кафе, мигом выпрямились и один за другим начали перебежку. Один из них на ходу достал из сумки две ручные гранаты. Танк двинулся вперед. Теперь он снова стрелял то с ходу, то с коротких остановок.

Сильно перепугавшись, Джонни смотрел на раненого, который отпустил его плечо и со стоном прислонился к изуродованной снарядом стене. Между пальцами, все еще сжимавшими плечо, сочилась тонкая струйка крови, которая тут же впитывалась в пыльную разорванную гимнастерку. Сержант ругался на своем языке и грозил Джонни кулаком. Скоро к нему подбежал санитар с сумкой. Джонни, весь дрожа, начал пятиться назад, пока не оказался у арки ворот. Гул и стрельба отсюда слышались несколько приглушеннее. За развалинами стены он увидел улицу и замер. Это была его улица. Все дома на ней сгорели…

Все? И его дом тоже? Может быть, сгорел только передний дом?

Джонни сломя голову побежал по полутемному, полузасыпанному проходу и вскоре оказался во дворе. Шум боя все более удалялся.

Двор был целым. Квадратные ящики для мусора и перекладина для чистки ковров стояли на своих местах. Кусты сирени начинали уже зеленеть. Но и от дома, что стоял во дворе, остался один зияющий остов. Он сгорел, видимо, еще несколько недель тому назад,

Джонни был дома.

Но дома не было.

Место, где когда-то был дом Джонни.

«Может, мне все это кажется?..»

Устало переступая ногами, Джонни прошел по кустам бузины, миновал деревянный настил и, обойдя мусорный ящик, вышел к обгоревшему фасаду здания. Изумленно и пристально он смотрел на пустые почерневшие от копоти оконные проемы, за которыми зияла темная пустота. Еще недавно это был многоэтажный и многоквартирный дом, производивший теперь впечатление шахты, которая устремилась вверх в дымное вечернее небо.