Чтение онлайн

Некоторое время мы сидим в тишине, и я перевариваю услышанное. Мне искренне его жаль.

— Короче, пошло оно все! — внезапно говорит Джонни. — Что это ты делаешь, заставляя меня болтать обо всей этой чепухе? Идем. — Он поднимается и потягивается, глядя на городские огни. Я встаю. Мне хочется сказать ему что-то, что его утешит, но подобрать слова не получается, так что мы молча возвращаемся к мотоциклу, и Джонни везет нас домой.

Утром встаю не сразу, лежу и думаю о вчерашних событиях. Джонни открыл мне сердце, представ в совершенно ином свете, и сейчас я мечтаю лишь об одном: чтобы он доверял мне так же, как доверяет Кристиану. Мечтаю стать близким ему человеком. И банальное физическое влечение тут больше ни при чем. Я действительно волнуюсь за Джонни и жду не дождусь, когда увижу его снова.

Витая в облаках, спускаюсь в кабинет и не могу сосредоточиться на работе. Телефонный звонок приводит меня в чувство. Один из журналистов интересуется, кто был вместе с Джонни в «Плюще». Смеюсь и говорю, что всего лишь я, его личный помощник. Дескать, Джонни очень захотелось пиццы, а Серенгети в городе не было, и я поехала с ним за компанию. По-моему, все это звучит весьма правдоподобно. Надеюсь, ведущие колонок светской хроники будут того же мнения. Как же следует действовать в таких случаях? Делать заявление или ждать, когда поступят вопросы? Гуглю Джонни Джефферсона и неожиданно для себя вижу подборку фотографий, на которых я слезаю с мотоцикла. «Кто эта девушка?» — гласит подпись. Зажимаю рукой рот и приникаю к экрану.

— Что случилось? — спрашивает Джонни, стоя в дверях.

Резко поднимаю голову, вижу его и внезапно робею.

Джонни проходит в кабинет и опускает руку мне на плечо:

— Ты в порядке, Мегера?

— Да, да, в полном! — поспешно отвечаю я, пытаясь скрыть смущение. Я рада, что он помнит прозвище, которым меня наградил, пусть оно не очень мне нравится.

Джонни спокойно придвигает стул, и я смещаюсь в сторону. Он снова в солнцезащитных очках.

— Посмотрим, что тут у нас.

Я передаю Джонни мышь, и он начинает ей кликать, а потом и тихонько смеяться при виде первой же фотографии, на которой я вхожу за ним в ресторан.

— Ты похожа на зайца, угодившего в свет фар. — Он поворачивается ко мне и улыбается, но я не вижу его глаз за темными стеклами.

— Ты такой смешной со своими очками, — заявляю я.

— Что?

— То. Ты ходишь дома в солнцезащитных очках.

— Так лучше? — интересуется Джонни, сдвигая очки на макушку.

— О нет, не с такими красными глазами, — манерно тяну я.

Джонни усмехается и возвращает очки на нос, продолжая просматривать сайты светской хроники.

— Мне ужасно неловко, — наконец высказываюсь я, пряча лицо в ладонях.

— Брось, — отзывается Джонни. — Чертовски забавно, что ты переживаешь из-за таких пустяков.

— Надеюсь, Серенгети тоже так думает.

Телефон Джонни начинает звонить. Взглянув на номер абонента, он со смехом говорит:

— Вот сейчас и узнаем. — И отвечает на вызов.

Серенгети рвет и мечет.

— Да, мне захотелось пиццы, — спокойно объясняет Джонни. — Она моя помощница. Сопровождать меня — ее работа.

Он косится на меня и подмигивает. Улыбаюсь ему в ответ, ощущая себя этакой малолетней нахалкой. Если ему все равно, почему я должна волноваться? Мы ничего плохого не сделали, и если Серенгети злится — это ее проблемы.

Нажав отбой, Джонни откидывается на спинку стула и обводит меня взглядом. Тянусь за своим ежедневником.

— Итак, не забудь, что в час дня у тебя плановый визит к врачу, а в три — саундчек на МТВ. — Джонни записывает акустический сет для этого канала на следующей неделе.

— М-м-м, — мычит он, задумчиво рассматривая меня.

Раздается стук в дверь, поднимаем головы и видим стоящую на пороге Розу.

— Кофе, ребятки? — тепло улыбается она.

— Да, пожалуйста, — хором выпаливаем мы.

— Пойдем, составим ей компанию на кухне, — предлагает Джонни, как только Роза уходит.

Он снимает очки, пока мы встаем.

— У тебя и правда немного больные глаза, — говорю я. Они так выглядят со вчерашнего утра. — Давай-ка я принесу капли?

— Валяй, — соглашается Джонни.

Иду, нахожу нужный пузырек в аптечке и отправляюсь на кухню. Джонни сидит за столом, а Роза возится с кофемашиной.

— Запрокинь голову.

Джонни повинуется. Придерживая его лицо, закапываю пару капель в один красный глаз.

— Ой! — восклицает Джонни, яростно моргая. Промокаю уголок бумажной салфеткой и приступаю ко второму глазу. Лицо у Джонни теплое и загорелое; двухдневная щетина на его щеках колет мою ладонь. Снова гляжу ему в глаза и обнаруживаю, что он смотрит на меня.

Убираю руку с лица Джонни, поворачиваюсь и вижу, что Роза тихо наблюдает за нами.

— Вот и кофе. — Она ставит наши чашки на стол.

Придвигаю стул и сажусь, отчего-то чувствуя себя неуютно.

Джонни барабанит длинными загорелыми пальцами по столу и молчит. Я тоже словно язык проглотила. Отпиваю кофе.

Роза нарушает тишину:

— Как прошел концерт?

Вспоминаю, что она не видела Джонни со дня его выступления в клубе.

— Да, да, очень хорошо, спасибо, — откликается он.

— Много народу было?

— Порядочно. Черт, Мег! — вдруг восклицает Джонни.

— Что?

— Совсем забыл. Я же не могу сегодня пойти к врачу, потому что обещал заскочить к Ти-Джею перед МТВ. Можешь перенести визит на другой день?

— Конечно. Займусь этим, — встаю я.

— Спасибо.

Выхожу из кухни, ощущая спиной взгляд Розы.

Через какое-то время появляется Дейви, но Джонни нигде не видно.

— Ты не видела Джонни? — спрашиваю я Розу. Она режет лук на кухне, стоя ко мне спиной.

— Он уехал на мотоцикле, — бросает она.

— Как уехал? Дейви ждет его, чтобы отвезти на саундчек.

— Тогда лучше отпусти парня.

— Роза, у тебя все нормально? — Начинаю беспокоиться. Ее тон заставляет меня нервничать.

— Послушай, Мег, — поворачивается она, покачивая большим кухонным ножом, — это не мое дело, но будь осторожна.

— В каком смысле? — Прикидываюсь валенком.

— Я лишь хочу сказать, что Джонни... Нет, я люблю его и все такое, но тебе лучше обходить его стороной.