Чтение онлайн

Восхищали Джонни не только рок-музыканты. Вместе со всем миром он восхищался мотоциклистом-каскадером Ивелом Нивелом. В конце семидесятых он поражал воображение зрителей, перепрыгивая на своем специально усовершенствованном мотоцикле через множество поставленных друг на друга автомобилей. Но у Джонни были и другие кумиры. Он с головой ушел в творчество Ван Гога. Его восхищали не только картины художника, но и его непростая жизнь и борьба.

Еще одним увлечением для Джонни Деппа стала Вторая мировая война. Время шло, и родители стали удивляться тому, что сын запоем читает книги о нацистской Германии. Мало того, он еще начал разыгрывать эпизоды сериала «Герои Хогана». На заднем дворе Джонни вырыл туннель, устроил себе землянку и сидел там, дожидаясь, когда все начнет рушиться. Все это казалось еще более странным, когда Джон и Бетти Сью сравнивали сына с его приятелями. Даже когда он не рыл туннели, он мечтал стать первым белым баскетболистом в составе «Гарлем Глобтроттерс».

Огромное влияние на Джонни в детстве оказал его дядя. Он был «проповедником, и у него была собственная группа, исполнявшая гимны. У него было целое представление. Он стоял на сцене, воздевал руки и, рыдая, восклицал: «Приидите ко мне, приидите – и спаситесь!» Люди буквально падали к его ногам. Это было удивительно и прекрасно!» – вспоминает Джонни.

Юноша, как и многие прихожане, никогда не думал, насколько увлекательным может быть актерское мастерство. На этих проповедях мальчик получил первые уроки того, как привлекать и удерживать внимание аудитории. Он видел те трюки и приемы, которые его дядя использовал для убеждения паствы в истинности своих слов, в значимости сказанного им. И сила этих приемов его завораживала.

Дядя часто советовал Джонни идти тем же путем – музыкальным и иным. Влияние дяди чуть не разрушило дом Деппов. Джонни не мог дождаться момента, когда сможет подняться на сцену и выступить самостоятельно. Но путь проповедника его не привлекал. Куда больше ему нравилась мысль о том, чтобы стать звездой рок-н-ролла. Это было гораздо лучше работы на автозаправке, которая ожидала Джонни после окончания школы и которая страшила его больше смерти.

«Мои кузены создали религиозную музыкальную группу. Они пели гимны. Тогда я впервые увидел электрогитару, – вспоминает Джонни. – Электрогитара стала для меня настоящим наваждением, и мама купила ее мне за 25 долларов. Тогда мне было около двенадцати лет. Целый год я запирался в комнате и разучивал аккорды, подбирая музыку на слух. Так и прошел мой переходный возраст – я просто сидел в своей комнате, играл на гитаре и пускал слюни. А потом я вступил в маленькую любительскую группу. Первая наша группа называлась Flame.

Джонни даже придумал для группы необычный имидж. «Сначала мы носили футболки с надписью Flame. В 13 лет я носил самые обычные футболки. А потом я стал таскать одежду у мамы. У нее были роскошные кофточки из мятого бархата с узкими рукавами. А еще брюки-клеш из жатого ситца… Я мечтал о туфлях на платформе, но не мог их найти».

Джон и Бетти Сью всегда шли навстречу сыну, но его учеба начинала их беспокоить. В школе все шло не по плану. «Я три года отучился в старших классах, а казалось, что пришел в школу только вчера. У меня было всего восемь баллов, а ведь это был уже третий год. И мне не хотелось учиться дальше. Мне было смертельно скучно. Школу я ненавидел».

Именно тогда, как говорит сам Джонни, «я связался с плохой компанией. Мы взламывали двери, входили и делали, что хотели. Мы вломились в нашу школу и разнесли какой-то класс или что-то в этом роде. Тогда я даже воровал в магазинах».

Когда кто-то из бывших учителей спустя много лет попросил у Джонни автограф, актер был в ярости: «А что он хотел от меня услышать? Он завалил меня. Отлично помню, как он орал на меня перед всем классом. Тогда у него не было на меня времени, а теперь, видите ли, ему понадобился мой автограф? Они все считали, что я стану наркоманом и кончу свои дни в тюрьме».

Возможно, учителя не были так уж неправы, и Джонни это признает. Учителям не хотелось иметь столь непокорного и далеко не образцового ученика. «Я начал курить в двенадцать, потерял девственность в тринадцать, а к четырнадцати годам уже перепробовал все возможные наркотики. Назовите любой, и окажется, что я его пробовал. Не скажу, что я был плохим или развращенным, мне было просто любопытно, – признается актер. – Да, у меня был опыт с наркотиками. А потом видишь, к чему это приводит, и бросаешь».

Все это было лишь цветочками. В 1978 году, когда Джонни было пятнадцать, Джон и Бетти Сью развелись. Для Бетти Сью это оказался уже второй развод, и ее душевное состояние стало стремительно ухудшаться. Бетти Сью сложила руки и стала просто ждать, что произойдет. Но тут, как вспоминает Джонни, семья сплотилась и постаралась сделать для нее все, что было в их силах.

«Семья – это самое главное в жизни, – говорит он. – Без нее нет ничего. Это самая тесная связь. Когда ты подросток, семья – это семья. Тебе кажется, что так всегда и будет. Ты думаешь: "Мне нужны друзья, мне нужны машины, я все хочу делать по-другому". Но проходит время, и понимаешь: "Что же я делаю? Это же моя семья!". Когда мои родители расстались, я впервые понял, что это самые важные для меня люди. Знаете, я умер бы за них. Мне было шестнадцать. А такое просто случается… С этим как-то справляешься, но невозможно избавиться от боли. Честно, мне было по-настоящему больно».

«Я помню, что родители часто ссорились, – продолжает актер, – а мы, дети, обсуждали, кто с кем останется, если они разведутся. Когда это произошло, отец ушел, а мама осталась несчастной и больной, и физически, и эмоционально».

Джонни остался с матерью, сестрой Кристи, которая теперь железной рукой управляет его профессиональной жизнью (она стала его менеджером и советником), и братом Дэном, который теперь работает в его компании. Вторая сестра Джонни, Дебби, уехала с отцом в Хэллендейл, где он живет и работает и по сей день.

Ради матери Джонни стал подыскивать ей собственное жилье. Он просмотрел много информации и нашел дом в северной части Лос-Анджелеса. Здесь она со своим третьим мужем Робертом Палмером живет и сегодня. «Обычно я мало сплю и мало ем, – говорит Джонни. – Но у мамы я полностью расслабляюсь и ощущаю зверский голод. А потом буквально проваливаюсь в сон».

«Она – лучшая женщина на земле, – продолжает он. – Лучший друг, классная подруга. Просто невероятно! Всю жизнь она была официанткой, но я больше не позволю ей носить подносы». Чувства Джонни искренни и глубоки. Он даже отправился в местный тату-салон и попросил сделать ему татуировку с именем матери внутри ярко-красного сердца.