Чтение онлайн

– А пошлину?

– Пошлину придётся платить.

– Империя зарабатывает на дуэлях?
– хмыкнул Иван.
– Неплохо.

– Разумеется неплохо, - согласился шевалье.
– Вы не будете возражать, если я заплачу за обоих?

– С чего такая щедрость?

– У меня здесь скидка, как у постоянного посетителя, а с вас бы взяли вдвое больше. Обычная экономия, сэр.

***

Перед поединком пришлось вытерпеть довольно долгую бюрократическую процедуру - чем древнее государство, тем сильнее в нём крючкотворные традиции. Это молодые королевства с историей до тысячи лет могут себе позволить упрощенное делопроизводство, но империя любую официальную запись превращает в целый ритуал с тайным сакральным смыслом.

– Назовите ваши имена, господа, - распорядитель площадки для поединков занёс перо над новой страничкой в книге регистрации.
– Если желаете сохранить их в тайне, то можете придумать благородные псевдонимы.

– Шевалье ле Блан де ла Кошон, подданный Его Императорского Величества.

Иван решил воспользоваться псевдонимом, поэтому заявил:

– Риттер цу Гроссе Норгефокс из Груманта.

Чиновник добросовестно внёс имена в соответствующую графу и продолжил опрос:

– Кому сообщить печальную новость в случае вашей гибели?

– Я не собираюсь умирать, - первым ответил шевалье.
– Но на всякий случай можете записать статс-секретаря Императорского Университета Джованни Моргана.

– Да и я тоже надеюсь остаться в живых, - рассмеялся Оклендхайм-младший.
– Запишите риттера фон Тетюша и норвайского рикса Вована из рода Синяя Борода, проживающих ныне в гостинице при трактире "Свинья и апельсин".

– Готово, господа! Теперь попрошу предъявить имеющиеся при себе ценности, переходящие к победителю согласно закону о дуэлях. Оружие и конь переходят по умолчанию.

Де ла Кошон бросил на стол потёртый кошелёк и стянул с пальца перстень с красным камнем:

– В кошеле две гривенки серебром, откуда следует вычесть пошлину за обоих, а перстень оцениваю в две марки. Ещё победитель может снять с меня сапоги, исподние панталоны с четырьмя заплатами, и нижнюю рубашку, лопнувшую по шву в трёх местах.

Виконт откровенно заржал в ответ на наивную попытку оскорбить, но распорядитель был человеком ответственным, и внёс всё указанное в опись. Потом вопросительно посмотрел на Ивана.

Тот не собирался уступать противнику в остроумии:

– У меня восемь марок в кошельке, десять гривенок россыпью по карманам, женской привычки украшать себя перстнями не имею, а шевалье де ла Кошону пусть достанутся от селёдки уши, медвежья болезнь, геморрой на всю голову, хрен с бугра, конь в пальто, и ростовой портрет гномьего короля Блюминга Великого в неглиже и с парадной киркой в неприличном месте.

Шевалье хихикнул, представив гномьего короля в неожиданном виде, и заявил:

– А вы мне нравитесь, господин Гроссе Норгефокс.

– А вы мне нет! Блюмингом удовлетворяйся, извращенец!
– ответил Виконт Оклендхайм, и на всякий случай уточнил у распорядителя.
– Каков порядок проведения поединка?

– Никакого, - последовал ответ.
– В поединке насмерть не существует ни правил, ни порядков, ни запрещённых приёмов. Разрешено всё, что приведёт к победе. Так что можете начинать прямо сейчас, господа.

После слов распорядителя шевалье хищно оскалился и потянул меч из ножен, а Джонни, не долго думая, зарядил противнику ногой в промежность. Потянулся, сгрёб со стола тощий кошелёк, перстень с красным камнем, и бросил небрежно:

– Потрудитесь доставить коня и меч этого господина в гостиницу "Свинья и апельсин" в любое удобное для вас время. Подштанники и рубаху он может оставить себе.

– А сапоги, сэр?

– Сапоги я дарю вам, глубокоуважаемый мэтр.

Распорядитель, до глубины души потрясённый скоротечностью и невероятной жестокостью поединка, осторожно осведомился:

– Вы не будете его добивать?

– Зачем?

– Но ведь условием дуэли была обязательная смерть одного из участников. Ведь ваш противник ещё жив.

Джонни с жалостью посмотрел на скорчившегося шевалье де ла Кошона, и притворно вздохнул:

– Да разве теперь у него жизнь будет?

– Согласен, - кивнул распорядитель.
– Но мы забыли про пошлину, сэр!

– Никаких проблем, любезный, - Оклендхайм-младший бросил трофейный кошелёк обратно.
– Сдачи не надо.

Заулыбавшийся мэтр прижал руки к груди:

– Приходите ещё, сэр! Постоянным посетителям пошлина на поединок обходится вдвое дешевле.

Шевалье нашёл в себе силы приподнять голову, и угрожающе прохрипел:

– Я найду тебя, риттер! Я ещё приду к тебе с местью!

Джонни пренебрежительно фыркнул:

– Идиот, Гроссе Норгефокс всегда приходит сам. Неотвратимо и вовремя, даже если его не звали!

Покидая площадку для поединков, виконт услышал за спиной требовательный голос распорядителя:

– Снимайте мои сапоги, шевалье. Вы при свидетелях внесли их в список передаваемых трофеев, и как человек благородного происхождения, обязаны выполнить моё законное требование. Теперь это мои сапоги, сэр!

У статс-секретаря Джованни Моргана никогда не было собственного кабинета, и обычно он довольствовался приёмной гросс-магистра сэра Артура фон Юрбаркаса, но в особых случаях принимал посетителей в университетской библиотеке. Строгая сумрачная обстановка, ровные ряды полок и внушительные фолианты с тиснёными золотом корешками на них... всё это производило на гостей впечатление, и внушало расположение к собеседнику.

Сейчас как раз такой случай. Вроде бы и невелика персона заявилась - обычный пехотный полусотник, да только вот под мундиром у него прячется бронзовый медальон с изображением Шестиугольной Башни. С Секретариатом Особых Дел следует дружить, время от времени подбадривая дружбу денежными вливаниями, и не стоит обманываться по поводу столь скромного чина посетителя. Давно известно, что основу любого государственного учреждения составляют именно такие служаки, а не их благородное и блистающее орденами начальство. Ведь сегодня сиятельный патрон в фаворе и на коне, а завтра, не приведи Небесные Боги, его голова украсит столбик на Турском мосту. А служба? А службу так и продолжат тянуть маленькие человечки с мизерным жалованьем и огромными возможностями. Так было, так есть, и так будет всегда.