Джордж и Большой взрыв
Шрифт:
По ту сторону экрана Винсент, склонив голову, рассматривал пульт дистанционного управления.
— Когда я дома нажимаю на пульте вот эту вот кнопочку, — сказал он задумчиво, — телевизор переключается с одной функции на другую. Нам же примерно это и надо? Чтоб выбраться из вашей обратной ловушки Шрёбиуса или как его там? Надо переключить его с ловушки на портал. Может, я попробую? — нерешительно сказал он.
— Ну же, пробуй скорее! — поторопил его Джордж. — Ты — наша единственная надежда!
Винсент сделал глубокий вдох и с замиранием сердца нажал на кнопку. Ничего не произошло. Он нажал второй раз — и на экране старого Космоса появилось меню. Точно такое же меню появилось и на телеэкране в обратной ловушке Шрёдингера. Винсент начал зачитывать друзьям пункты меню:
— Фоксбридж… Большой адронный коллайдер…
Это, наверно, места, где побывал Зузубин, — быстро заговорил Джордж, — и если мы выберем коллайдер, то, скорее всего, попадём в то самое место на коллайдере, куда он подложил бомбу! На пульте есть стрелочки? Ты можешь выделить строчку, где написано «Большой адронный коллайдер»?
— Я не знаю! — Винсент запаниковал. Одно дело скейтбординг или карате, тут он не ведал страха, — но своими руками отправить друзей туда, где им угрожает опасность? — Я не могу! Не могу я вас на коллайдер! Там же бомба!
— Винсент, давай! — сказала Анни, опять оттеснив Джорджа от экрана. — Ты должен перенести нас на коллайдер, просто обязан, иначе мой папа никогда не вернётся домой — так сказал Линн! Чем быстрее ты справишься, тем больше у нас останется времени, чтобы найти и обезвредить бомбу. Ты жмёшь на кнопку, мы открываем дверь. Поехали!
Винсент издал душераздирающий вздох, стрелочками подогнал курсор к нужной строке — «Большой адронный коллайдер» — и нажал на кнопку.
В этот же миг Джордж рывком распахнул дверь…
Последнее, что увидел Винсент на экране, были спины друзей, исчезающие в портале.
Всё ли он сделал верно? Попадут ли они на коллайдер? И надо ли им туда попадать, если там вот-вот взорвётся бомба? Лучше бы он отправил их обратно в Фоксбридж… А если он вообще нажал не ту кнопку и их занесло в какую-нибудь «кротовую нору»? Вдруг он забросил их в прошлое? Или в другую Вселенную? Что тогда?
Винсент сел на пол и обхватил голову руками. Рядом с ним, не приходя в сознание, хрипел источник всех бед — Зузубин.
«Кротовые норы» (они же «червоточины») и путешествия во времени
Глава восемнадцатая
Лидеры ТАБАКа в своей штаб-квартире тоже не отрывали глаз от телеэкрана, наблюдая тайную трансляцию из центра запуска Большого адронного коллайдера.
Линн делал вид, что ждёт не дождётся взрыва, иначе ТАБАК мог бы что-то заподозрить.
«Кротовые норы» (они же «червоточины») и путешествия во времени
Представьте, что вы муравей, обитающий на поверхности яблока. Яблоко свисает с потолка на ниточке. Ниточка такая тонкая, что опускаться и взбираться по ней вы не можете, так что поверхность яблока — это вся ваша вселенная. Вам с неё никуда не деться.
А теперь представьте, что червяк прогрыз в вашем яблоке сквозную дыру. Вы можете попасть с одной половины яблока на другую любым из двух способов: по поверхности яблока (вашей вселенной) либо через червоточину, сократив путь.
Что, если наша Вселенная подобна этому яблоку? Что, если в ней существуют такие «червоточины» (их ещё называют «кротовыми норами»), связывающие одно место во Вселенной с другим? И если это так, то какими они нам видятся?
У такой червоточины должно быть два входа, по одному на каждом конце. Один вход может располагаться, например, в Лондоне, в Букингемском дворце, где живёт королева, а другой — на пляже в Калифорнии, на Западном побережье США. Допустим, что эти входы круглые. Заглянув в тот из них, что в Лондоне, можно увидеть — словно в хрустальном шаре! — как плещутся океанские волны, набегая на песок, и колышутся на ветру пальмовые листья. А ваш калифорнийский друг, заглянув в круглое отверстие на своей стороне, увидит вас в Лондоне на фоне королевского дворца, а рядом с вами часовых в медвежьих шапках. Но только это не хрустальный шар: в эти отверстия можно войти! Находясь в Лондоне, вы делаете шаг в эту круглую дыру, вас несёт по диковинному тоннелю — и вот вы уже на калифорнийском пляже, где друг поджидает вас с доской для сёрфинга! Неплохо было бы иметь такую червоточинку, правда?
Внутренность яблока трёхмерна (восток-запад, север-юг и верх-низ), а поверхность двумерна. Червоточина в яблоке соединяет две точки на двумерной поверхности, проходя сквозь трёхмерную сердцевину яблока. Аналогичным образом наша с вами червоточина соединяет Лондон и Калифорнию в нашей трёхмерной Вселенной, проходя сквозь четырёхмерное гиперпространство (а может, в нём и не четыре измерения, а больше!), не являющееся частью нашей Вселенной.
Нашей Вселенной управляют законы физики. Именно они диктуют, что может в ней произойти, а что не может. Допускают ли эти законы существование кротовых нор? Поразительно, но ответ — «да»!
К сожалению, согласно этим же законам большинство кротовых нор схлопнутся (потому что рухнут стены тоннелей) так быстро, что никто и ничто не успеет пройти сквозь них невредимым. Чтобы избежать схлопывания, нужно заполнить кротовую нору особой формой материи — материей с отрицательной плотностью энергии, такая энергия породит силу «антигравитации», благодаря которой кротовая нора будет оставаться открытой.
Но возможно ли существование материи с отрицательной плотностью энергии? Как ни странно, ответ на этот вопрос снова положительный! Такая материя ежедневно создаётся в физических лабораториях, но лишь в крошечных количествах и на очень краткое время. Создаётся она путём заимствования энергии у областей пространства, в которых никакой энергии нет, — то есть заимствованием энергии из так называемого «вакуума». Однако, когда занимаешь что-то у вакуума, надо очень быстро отдавать, если только не позаимствовал чрезвычайно мало. Как мы это узнали? Рассматривая законы физики с помощью математики.
Допустим, вы — гениальный инженер и хотите удержать кротовую нору открытой, чтобы она не схлопнулась. Возможно ли собрать в норе достаточно энергии с отрицательной плотностью и удерживать её там так долго, чтобы ваши друзья успели пройти сквозь нору? Насколько мне позволяют судить мои знания — нет, невозможно. Однако никто на Земле не знает этого наверняка — пока не знает. Мы пока ещё не столь умны, чтобы это выяснить.
Если законы физики действительно позволяют удерживать кротовые норы открытыми, может ли такое происходить в нашей Вселенной естественным путём? Весьма вероятно, что нет. Скорее всего, создавать такие норы и держать их открытыми можно будет только благодаря труду инженеров.
Насколько далеки современные инженеры от того, чтобы этому научиться? Очень, очень далеки. Если технология кротовых нор вообще возможна, то не исключено, что нам до неё осталось пройти примерно столько же, сколько пещерным людям до космических полётов. Однако для высокоразвитой цивилизации, которая овладеет этой технологией, кротовые норы могли бы стать превосходным, идеальным способом межзвёздных путешествий.
Вообразите, что вы — инженер и при этом представитель именно такой «продвинутой» цивилизации. Вы берёте один из входов кротовой норы (тот самый, круглый, похожий на хрустальный шар), помещаете его в космический корабль, на огромной скорости отправляете этот корабль во Вселенную, а затем точно так же возвращаете его на родную планету. Законы физики говорят нам, что с точки зрения наблюдателя на космическом корабле это путешествие займёт несколько дней, а с точки зрения наблюдателя на планете — несколько лет. Результат получится странным: войдя в тоннелеобразную кротовую нору через один вход и выйдя через другой, вы выйдете на несколько лет раньше, чем вошли, то есть окажетесь в прошлом. Тем самым кротовая нора превращается в машину времени.
А с такой машиной можно было бы попытаться изменить историю! Вернуться в прошлое, встретиться с самим собой, только моложе, и велеть этому молодому себе сидеть дома — потому что, когда вы в то утро пошли на работу, вас сбил грузовик.
Стивен Хокинг предположил, что законы физики не позволяют создать машину времени и тем самым защищают историю от изменений. Эта гипотеза называется «гипотезой о защите хронологии» (хронология — это последовательность событий в том порядке, в каком они происходили). Мы не знаем точно, верна ли эта гипотеза Стивена, но нам известны два способа, какими законы физики действительно могли бы воспрепятствовать созданию машины времени и тем самым защитить хронологию.
Во-первых, согласно этим законам, даже самый гениальный инженер не смог бы накопить достаточное количество отрицательной энергии для того, чтобы кротовая нора оставалась открытой и позволяла сквозь себя пройти. Причём Стивен, применяя законы физики, доказал, что любая машина времени потребовала бы отрицательной энергии; это значит, что невозможно создать не только такую машину времени, которая задействовала бы кротовые норы, но и вообще никакую.
Во-вторых, мы с коллегами-физиками показали, что любая машина времени уничтожила бы себя — возможно, путём гигантского взрыва — в момент, как только кто-то попытался бы её включить. Законы физики довольно явно намекают, что дело обстояло бы именно так; однако мы ещё не настолько хорошо изучили эти законы и вытекающие из них прогнозы, чтобы утверждать это наверняка.
Так что окончательный вывод пока не сделан. Мы не знаем доподлинно, позволят ли законы физики высокоразвитым цивилизациям создавать кротовые норы для межзвёздных странствий или машины времени для путешествий в прошлое. Чтобы судить об этом с уверенностью, требуется более глубокое понимание законов физики. Такого уровня понимания ни Стивен, ни я, ни наши коллеги пока не достигли.
Надеюсь, что это удастся вам — новому поколению учёных.
Кип
Один из лидеров подвинулся, освобождая ему место:
— Вам понравится! Увидите своими глазами, как Эрик Беллис, ваш заклятый враг, взлетит на воздух вместе с коллайдером. И все подумают: «Это всё из-за его экспериментов! Значит, он врал, когда уверял, что они безопасны!»
— Ха-ха, — выдавил из себя Линн. — По-по-потрясающе! — Он отчаянно надеялся, что Джордж после их встречи на астероиде сумеет каким-то чудом расстроить зловещий замысел ТАБАКа.
Собрание было назначено на девятнадцать тридцать. Было уже девятнадцать пятнадцать, и центр запуска постепенно заполнялся. Этот зал в искусственной пещере, напичканной электроникой, был идеальным местом для собраний. Как и ускорители и детекторы, он тоже располагался в подземелье, однако от рабочих помещений его отделяла стена двухметровой толщины.
Центр запуска был совершенно безопасным и совершенно секретным местом — по крайней мере, так думали члены Братства научных исследований во благо человечества, знать не зная, что в зале установлена скрытая камера. Им и в страшном сне не могло присниться, что враги науки жадно ловят каждое их слово, каждое движение.
В середине зала стоял Космос, несколько потускневший после изнурительного собеседования с Грид. Экран у него был мутноват и наклонён под странным углом, а сзади торчали разлохмаченные провода. В зал вошёл какой-то учёный и принялся осматривать Космос, укоризненно качая головой при виде того, как сурово обошлись с маленьким серебристым суперкомпьютером.
— Это Беллис? — спросил телепроповедник, вглядываясь в экран.
— Нет, — ответил Линн. — Беллис ещё не появился. — Он всей душой надеялся, что где-то в другом помещении коллайдера Эрик вместе с Джорджем прямо сейчас обезвреживает квантовомеханическую бомбу.
— К семи сорока он обязан быть там! — грозно заявил другой лидер ТАБАКа. — В эпицентре взрыва!
Линн считал минуты, боясь дышать. Увы, ровно в девятнадцать тридцать дверь отворилась и в центр запуска бодрым шагом вошёл Эрик. Прогулка помогла ему собраться с мыслями, придала сил и уверенности, и он решительно шёл навстречу судьбе, готовый доказывать и защищаться.
По другую сторону стены Джордж и Анни только что шлёпнулись на металлический пол: торопясь выбраться из обратной ловушки Шрёдингера, они нечаянно столкнулись в портале.
— Слесссьсменя! — прошипела Анни откуда-то из-под Джорджа.
Он исхитрился перекатиться на бок и попытался встать, но колени подгибались. Джордж немного полежал на полу, уставившись на громадный металлический диск, который возвышался прямо перед ними, напоминая тарелку: посередине большого круга был нарисован круг поменьше. Диск обрамляло кольцо из синих металлических пластин, а сбоку, словно руки для объятия, тянулись вперёд громадные серые трубы. Это сооружение вздымалось над детьми, точно величественный храм, подавляя уже одними своими размерами. При виде его сразу хотелось перейти на шёпот.
Джордж кое-как поднялся на ноги. Похоже было, что они с Анни приземлились на некую платформу. Анни по-прежнему лежала на железном полу, свернувшись клубком.
— Ты как? — спросил её Джордж.
Анни повернулась к нему с закрытыми глазами, на миг приоткрыла их — Джордж успел заметить яркую голубизну — и опять зажмурилась.
— Ничего, — сказала она. — Такое чувство, знаешь, как будто спишь и вдруг кто-то включил свет. Я сейчас привыкну.