Чтение онлайн

Джордж решил сменить тему.

– А что делает этот твой ментор? – спросил он у Геро.

– Ой, менторы – это тоска, – призналась она. – Вечно они тебя отчитывают, только и разговоров, что о питании и об оценках, и они собирают все сведения о твоей успеваемости, чтобы выяснить, поступаешь ли ты в Чудо-Академию. В общем, всё это немного напрягает.

– А ты поступаешь? – спросил Джордж. – Ну, в смысле, в эту Академию.

– Конечно! – воскликнула Геро, но голос у неё был не очень уверенный. – Я знаю, что на этот раз точно поступлю. Осталось всего несколько дней, потом подсчитают все баллы, и каждый узн'aет, поступил он или нет. Не знаю, почему меня не взяли в прошлый раз, но сейчас, в этот дамп Солнца, я очень, очень старалась. И я просто обязана поступить… – Лицо у неё сделалось тревожное, но потом просветлело. – Эмпи говорит, что у меня очень хорошие оценки и меня точно примут.

– А как ты узн'aешь, приняли или нет? – спросил Джордж. – Через мыслепоток?

– Ну а как же ещё? – сказала Геро. – Сначала информацию получают менторы. Так надо, чтобы они всё подготовили для перевода тебя в Чудо. Это суперпотрясающее место. Там так круто!

– Могу себе вообразить, – сказал Джордж из вежливости.

– Ох, нет, так нельзя говорить. Нам не разрешают ничего воображать.

– Но что же плохого в воображении? – вступил в разговор Больцмановский Мозес. – Ведь это же базовая функция человеческого мозга – и одна из причин, по которым мы, роботы, никогда не научимся дублировать природные способности людей!

– Просто не надо, вот и всё, – сказала Геро. – В Эдеме воображать не принято. Мы так не делаем.

– А где находится Чудо-Академия? – спросил Джордж, снова меняя тему.

– Далеко, в сотнях дампометров от Эдема, – сказала Геро. – Точное место остаётся тайной, пока туда не попадёшь.

– А дети из Пузыря, которые поступают в Академию, – они потом приезжают сюда? Ну типа домой на каникулы?

– М-м-м… нет, – с грустью ответила Геро. – Мне очень нравились те ребята из Пузыря, которые поступили в Чудо. Они были моими лучшими друзьями. Мы всё время обменивались мыслепотоками – и всегда были на одной волне! А потом им всем пришлось уехать, и я осталась тут одна среди малышей… – Она вздохнула. – Не знаю, почему я должна оставаться в Пузыре до тех пор, пока мне не исполнится целых девять дампов Солнца… Может быть, потому, что я никак не могу удержаться от вопросов. Так говорит ментор.

У Джорджа тем временем тоже назрел вопрос:

– А сейчас, когда они в Чуде, ты разве не можешь обмениваться с ними мыслями?

– Нет, – сказала Геро, – это запрещено. Ученики Пузыря не имеют права общаться со студентами Чуда. Никто не знает, что нас ждёт в Чуде, это полный сюрприз. Если бы мы знали заранее, что там будет, это бы всё испортило.

Эта логика не показалась Джорджу убедительной. Что-то с этим Чудом было не так – но, с другой стороны, в этом новом мире вообще всё было не так. В этом смысле Чудо-Академия мало отличалась от всего, что он успел узнать.

– А потом, после Чудо-Академии, что происходит?

Геро посмотрела на него ошеломлённо.

– Ты начинаешь возвращать свой долг по кредиту, что же ещё?! У меня уже накопился большой долг, потому что я так много учусь. Вот почему я надеюсь на отличные оценки. Тогда я смогу отдавать долг быстрее.

– Какой ещё долг? – возмутился Джордж. – Тебе же всего-навсего девять лет! Откуда у детей долги?

– Понимаешь, – вздохнула Геро, – мне ведь нужно заплатить за всю воду, которую я уже выпила, и за весь воздух, который выдышала. Да плюс ещё моё образование, мой надувной дом, расходы энергии на обработку моего мыслепотока…

– Что-о? Да с какой стати ты должна за всё это платить?

– Потому что я пользуюсь ресурсами, принадлежащими Эдему, – отчеканила Геро. – А для того, чтобы за них платить, нужно ударно трудиться.

– И сколько тебе придётся трудиться? – спросил Джордж.

– Всю оставшуюся жизнь, разумеется! – сказала Геро тоном, каким говорят с людьми, не понимающими элементарных вещей. – Очевидно ведь, что расплатиться полностью я не смогу никогда, потому что, сколько бы я ни трудилась, я же всё равно дышу воздухом и пью воду и всё такое, поэтому я всегда остаюсь в долгу перед Эдемом…

– А чем же ты платишь Эдему? – спросил Джордж.

– Дампчиками, ясное дело! – ответила Геро.

– Дампчиками? Это ещё что?

– Единица цифровой валюты, – сказал Эмпирей, – которую ты зарабатываешь и тратишь. Один раз в год, в День Расплаты, потребители подсчитывают, сколько они заработали, сколько потратили и сколько задолжали Эдему в виде налогов.

– То есть чем больше дампчиков ты заработал, тем больше платишь налогов? – спросил Джордж, пытаясь разобраться в этой системе.

– Не совсем, – сказал Эмпирей. – Чем больше дампчиков ты заработал, тем меньше ты платишь налогов.

– Что-о? – изумился Джордж. – Разве это справедливо?

– Это лучший из всех возможных миров, – ответил робот. – Лучший, а не самый справедливый… А теперь мы должны прекратить этот разговор.

– Почему? – спросил Джордж, подумав, уж не затронул ли он снова какую-то запретную тему.

– Потому, – ответил Эмпирей просто, – что мы приехали.

Дом Геро ничем не отличался от остальных – маленькая полусфера в ряду других таких же маленьких полусфер. Джордж вошёл, опасливо озираясь. Ему довелось побывать во множестве странных мест, однако этот надувной дом в форме иглу не был похож ни на одно из них. Внутри было не намного прохладнее, чем снаружи. Вероятно, в мире сильно потеплело, в нём теперь не осталось нормальных прохладных мест.

Геро влетела в дом первой, сбросила ботинки и куртку. Эмпирей посмотрел на неё с осуждением.

– Я не собираюсь поднимать твои вещи, – сказал он.

Геро вздохнула.

– Почему именно мне достался единственный робот, который не хочет делать за меня домашние дела? – жаловалась она, поднимая один за другим брошенные предметы. Собрав все вещи, она отнесла их в одну из комнат, примыкавших к круглой гостиной, и вернулась с пустыми руками. – Все остальные роботы всегда рады потрудиться за своих людей.

– Мой тоже за меня не трудится, – сказал Джордж. Он решил пока что плыть по течению и не совершать резких движений, а там что-нибудь придумается.

Больцмановский Мозес радостно закивал.

– Я бы ни за что не стал подбирать за ним одежду, – подтвердил он и с размаху сел на диван. Диван, тоже надувной, заскрипел под его весом, но всё же не лопнул.

– Ты слишком многого хочешь, Геро, – высокомерно заявил Эмпирей. – Тебе и так достался самый умный и самый могущественный робот, известный человечеству.

Джорджу эти слова кое-что напомнили. Был у него в прежней жизни знакомый суперкомпьютер, который выражался точь-в-точь так же…