Джордж и сокровища Вселенной
Шрифт:
— Как тихо… — шепнул Джордж на ухо Анни. — Ни звука…
До этого мгновения взлёт шаттла происходил, казалось, в полной тишине, как если бы они смотрели его по телевизору с выключенным звуком. Но через несколько секунд пространство между стартовой площадкой и зрителями стало заполняться звуком. Вначале слышалось лишь непонятное потрескивание, а потом докатившийся гул всей своей мощью обрушился на них, едва не сбив с ног, и накрыл с головой. Все остальные звуки исчезли. Остался лишь рёв моторов, и от него сотрясалось всё тело, а сердце колотилось с небывалой силой.
Атомы на Земле теснятся и толкаются. Атом ударяется о соседние атомы, те — о другие и так далее, то есть каждый удар оказывает воздействие на целую толпу атомов. Многочисленные слабые удары создают поток колебаний. Воздух над земной поверхностью состоит из множества атомов и молекул газа, которые сталкиваются и отскакивают друг от друга, поэтому колебания распространяются в воздухе. То же самое происходит и в море, в почве у нас под ногами и даже в предметах вроде чашки или ложки. Колебания, способные воздействовать на наш слух, мы называем звуком.
Звук распространяется в веществе постепенно, ведь атому требуется время, чтобы передать удар соседям. Сколько именно времени — зависит от того, с какой силой сталкиваются атомы, а это, в свою очередь, определяется свойствами вещества и другими факторами, например температурой. В воздухе звук преодолевает один километр за три секунды. Это примерно в миллион раз медленнее скорости света. Вот почему вспышка света при взлёте космического корабля видна почти сразу, а звук слышен только через некоторое время. Точно так же и молния опережает гром — удар, наносимый молекулам воздуха внезапным сильным электрическим разрядом. В море звук распространяется примерно в пять раз быстрее, чем в воздухе.
В открытом космосе всё совершенно по-другому. Между звёздами очень мало атомов, так что сталкиваться им не с чем. Конечно, если в вашем космическом корабле есть воздух, то и звук там будет распространяться как обычно. Камешек, ударивший снаружи, вызовет колебание стен, а потом и воздуха внутри корабля, так что вы, возможно, услышите звук удара. А вот звуки, возникающие на какой-либо планете или на другом космическом корабле, долетят до вас только в том случае, если преобразовать их в радиоволны (они подобны свету — для их распространения не требуется вещество), а потом с помощью радиоприёмника на борту вашего корабля превратить эти волны обратно в звук.
В космосе распространяются и естественные радиоволны, излучаемые звёздами и далёкими галактиками. Их изучает радиоастрономия — так же, как обычная астрономия изучает видимый свет из космоса. Поскольку радиоволны невидимы и для их превращения в звук нужны радиоприёмники, иногда говорят, что радиоастрономы не наблюдают за космосом, а «прослушивают» его. Однако и радиоастрономы, и обычные астрономы занимаются одним делом: изучают разные типы электромагнитных волн. Звук «в чистом виде» из космоса не доносится.
А космический корабль тем временем уносился ввысь, превращаясь в точку и оставляя за собой причудливый след из кудрявых белых облачков.
— Похоже на сердце, — мечтательно сказала Анни. — «От шаттла с любовью».
Но миг спустя она встрепенулась. От мечтательности не осталось и следа — Анни снова была готова действовать. Оглядевшись по сторонам, она увидела, что все взрослые вокруг всё ещё смотрят в небо, — и схватила за руки Джорджа и Эммета.
— Начинаю обратный отсчёт, — шёпотом объявила она. — Готовы? Пять, четыре, три, два, один… побежали!
Глава восьмая
Не успел шаттл раствориться в небе, как детей и след простыл. Сбежав по той же лестнице, что и Эрик, они оказались в просторном зале, откуда во все стороны тянулись длинные коридоры.
— Вроде бы нам сюда, — сказала Анни без особой уверенности в голосе.
Джордж и Эммет поспешили за ней. Стены коридора были увешаны фотографиями астронавтов и рисунками их детей. На этих рисунках и снимках была запечатлена вся история космических полётов.
— Сюда! — Анни навалилась на тяжёлую дверь — и они влетели в огромный машинный зал, уставленный какими-то механизмами гигантских размеров.
— Ой! — попятилась Анни, наступая на ноги Джорджу и Эммету. — Кажется, я ошиблась дверью.
— Ты вообще знаешь, куда нам идти? — с подозрением спросил Джордж.
— Конечно! — Анни вздёрнула подбородок. — Я просто чуть-чуть растерялась, потому что в таких местах все комнаты похожи одна на другую, уж я-то знаю. Нам нужно попасть в «чистую комнату» — там хранятся скафандры. Попробуем вот сюда.
От мысли о путешествии по Солнечной системе с таким штурманом, как Анни, Джорджу стало не по себе. Если ей ничего не стоит заблудиться в коридорах Всемирного космического агентства, где, по её словам, она сто раз была, как же она найдёт дорогу на Марс и обратно?
Но Анни явно не собиралась сдаваться. Она рывком распахнула очередную дверь. За дверью оказался погружённый во тьму зал — освещён был только экран, перед которым стоял человек и тыкал указкой в изображение Сатурна.
— Итак, мы видим, — говорил он, что кольца Сатурна состоят из пыли и камней, которые обращаются вокруг этой гигантской газовой планеты…
Джордж вспомнил о сувенире с Сатурна — камешке, который он украдкой сунул в карман, когда они с Анни путешествовали по Солнечной системе верхом на комете. Но директор школы, заметив камень в кармане ученика, решил, что это всего-навсего горстка пыли, и заставил Джорджа вытряхнуть бесценные частицы космической породы в мусорную корзину. «Как жаль, что его больше нет, моего камешка!» — думал Джордж. Кто знает, о каких тайнах Вселенной мог бы поведать этот крошечный кусочек Сатурна?
Они подошли к двери с надписью «КОМЕТЫ», но она оказалась запертой.
— Ку-ку! — раздалось вдруг из рюкзака Анни.
Космос, должно быть, включился сам по себе.
— Космос! — сказал Джордж. — Тише, пожалуйста! Мы ищем «чистую комнату» и совсем не хотим привлекать к себе внимание!
— А мне по барабану! — раздалось из рюкзака. — По барабану, по барабану!
— Да тише ты! — рассердился Джордж.
— Потанцуешь со мной? — немелодично пропел Космос.
— Нет, конечно! Ты же компьютер!
— А ты-то кто такой?!
— Эммет, заткни его! — приказала Анни.
— Вообще-то, — заметил Эммет, — лучше его сейчас не трогать. Если его выключить, а потом опять включить, будет ещё хуже.
— Нам сюда! — сказал Джордж, заметив на широкой двойной двери табличку «ЧИСТАЯ КОМНАТА». — Так ты говоришь, скафандры должны быть здесь?
— Точно, здесь! — обрадовалась Анни. — Теперь я вспомнила. Внутри я никогда не была, но знаю, что тут держат всё-всё оборудование, которое запускают в космос. Тут всё суперпуперстерильно, чтобы в космос не просочились никакие земные микробы.
— Именно так, — произнёс Эммет голосом всезнайки. — Чрезвычайно важно, чтобы с оборудованием космических кораблей в космос не проникли земные микроорганизмы. Иначе невозможно будет понять, что мы нашли: доказательства жизни в космосе — или свои же собственные следы.
Анни подбежала к двойной двери.
— За мной! — сказала она. — Путь свободен. Там наверняка никого нет — все наверху.
Дети были уверены, что сразу попадут в «чистую комнату». Но за дверью их ждал сюрприз: они ступили на ленту конвейера — и та сразу пришла в движение! Сначала их чуть не сбили с ног мощные потоки воздуха; потом их обрызгало какой-то жидкостью из пульверизаторов и отполировало мягкой тканью; потом из потолка выехали щётки…
— Что это? — Джордж попытался перекричать шум.
— Нас чистят! — крикнула в ответ Анни.
— Ай! — завопил Космос. — Щекотно! Не троньте мои разъёмы!
Пара механических рук подняла Анни в воздух, засунула в белый пластиковый комбинезон, водрузила ей на голову капюшон, на лицо надела маску, на руки — перчатки. Потом другая пара механических рук выставила её за следующие двойные двери. Джордж и моргнуть не успел, как настала его очередь. И через несколько мгновений уже все трое стояли в «чистой комнате», жмурясь от невероятной белизны. Как будто попали в чей-то гигантский белозубый рот, подумал Джордж.