Чтение онлайн

– Найдите ее первой, - Скахаз схватил его за плечо. Его пальцы напоминали сталь.
– Мы не можем ждать ее. Я говорил со Свободными Братьями, Мужчинами Матери, Стойкими Щитами. Они не доверяют Лораку. Мы должны остановить Юнкай. Но нам нужно остаться незапятнанными. Серый Червь вас послушает, поговорите с ним.

– И какова цель?

Его слова были изменой. Заговором.

– Жизнь.
– глаза Бритоголового чернели провалами, скрытые медной кошачьей маской.

– Мы должны нанести удар до прихода Волантийцев. Снять осаду, убить старшин работорговцев, привлечь на свою сторону их наемников. Юнкайцы не ждут нападения. У меня есть шпионы в их лагерях. Там мор, говорят они, и с каждым днем всё хуже. Дисциплина падает. Лорды чаще пьяны, чем трезвы, объедаются на пирах и хвалятся друг перед другом богатствами, которые будут делить, когда Меерин падёт, заранее грызясь за первенство. Кровавая Борода и Изодранный Принц презирают друг друга. Никто не ожидает сражения, по крайней мере сейчас. Они полагают, что заключенный Хиздаром мир усыпил нашу бдительность.

– Дейнерис заключила этот мир, - сказал сир Барристан - И мы не нарушим его без ее позволения.

– А если она мертва?
– потребовал ответа Скахаз, - Что тогда, сир? Она бы хотела, чтобы мы защищали город. Ее детей.

Ее детьми были освобожденные. Миса, звали они ее . Все те, чьи цепи она разбила.

– Мать. "Бритоголовый не ошибся. Дейнерис хотела бы чтобы ее дети были под защитой." - А как же Хиздар? Он все еще ее супруг. Ее король. Ее муж.

– Ее отравитель.

"Отравитель ли?".

– У вас есть доказательства?

– Корона, которую он носит - достаточное доказательство. Трон, на котором он сидит. Это все что он хотел получить от Дейнерис, мечта его жизни. Он получил это. Зачем делиться властью?

Действительно, почему? Было жарко, как в парнике. Он все еще мог видеть воздух, мерцающий над алыми песками, ощущал запах крови, исходящий от людей, которые умерли за свои развлечения. И он все еще мог слышать Хиздара, просящего его королеву попробовать медовой саранчи. "Это очень вкусно ... они сладкие и острые ..." но он никогда не пробовал больше одной ... Селми потер висок.

"Я не клялся ни Хиздару, ни Лораку. И если бы я поклялся, он бы бросил меня, как Джоффри.

"Этот ... этот кондитер, я хочу допросить его сам. Один".

"Вы в самом деле этого хотите?" Бритоголовый скрестил руки на груди. "Хорошо. Допрашивайте его, как вам нравится. "

"Если бы ... если то, что он должен сказать, убедит меня в ... если я вместе с вами буду замешан в этом ... Я потребую от вас слова, что вы не причините никакого вреда Хиздару Зо Лораку до ... тех пор, пока не будет доказательств, что он как-то замешан в этом ".

– Почему ты так заботишься о Хиздаре, старик? Если он и не Гарпия, он первенец Гарпии.

"Все, что я знаю наверняка, что он является супругом королевы. Я хочу, чтобы ты признал это, или, клянусь, я буду выступать против тебя ».

Улыбка Скахаза была беспощадной.

– Вот мое слово. Никто не тронет Хиздара пока его вина не доказана. Но, когда у нас будут доказательства, я намерен сам убить его. Я хочу вытащить ему кишки и заставить его смотреть на них прежде чем я позволю ему сдохнуть.

Нет, подумал старый рыцарь. Если Хиздар замышлял убить мою королеву, я сам прослежу за ним, но смерть его будет быстрой и легкой. Боги Вестероса были далеко, но сир Барристан Селми на минуту остановился, чтобы произнести про себя молитву, прося Старуху осветить ему путь к мудрости. Для детей, сказал он себе. Для города. Для моей королевы.

– Я поговорю с Серым Червем, - сказал он.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ЖЕНИХ

"Печаль" появилась лишь на рассвете; ее черные паруса ярко выделялись на бледно-розовом утреннем небе. Пятьдесят четыре, кисло подумал Виктарион, когда его разбудили, и плывет одна. Про себя он проклинал

Штормового Бога за его злобу и ярость, которая черным камнем давила его внутренности. Где мои корабли?

С Щитов он отправился с девяноста тремя из той сотни, которая некогда составляла Железный Флот, принадлежащий не одному лорду, а самому Морскому Трону. Капитанами и матросами его были мужчины со всех островов. Эти корабли меньше огромных боевых галер с материка, это так, но втрое длиннее, чем обычные ладьи, с глубокой осадкой и крепкими таранами - достойные биться против самого королевского флота.

На Каменных Ступенях после долгого перехода вдоль мрачного и бесплодного побережья Дорна с его мелями и водоворотами они пополнили запасы зерна, мяса и свежей воды. Там "Железная Победа" захватила богатое торговое судно, "Благородную Даму", которое шло в Старомест через Чаячий Город, Сумерки и Королевскую Гавань, с трюмом набитым соленой треской, китовым жиром и маринованной селедкой. Эта еда приятно разнообразила их собственные запасы. Другие пять их жертв попались в Проливах Редвина и вдоль Дорнийского побережья - три рыболовецких судна, одна галея и галера - и увеличили их флот до девяноста девяти.

Со Ступеней отправились девяносто девять кораблей, разделившись на три славных флота, чтобы потом воссоединиться у южной оконечности Кедрового острова. И сейчас лишь сорок пять из них добрались до этой далекой части света. Прибыли двадцать два виктарионовых, по трое и по четверо, а порой и в одиночку; четырнадцать из тех, что были под началом Хромого Ральфа; и лишь девять - тех, которые вел Рыжий Ральф Стоунхаус. Сам Рыжий Ральф, по-видимому, пропал. К этому числу добавились еще девять захваченных в морях кораблей, и всего их стало пятьдесят четыре... но трофейные суда были торговыми и рыбацкими, купеческими и работорговческими, а никак не военными. В бою они станут жалкой заменой утраченным судам Железного Флота.

Последний корабль, "Девичья погибель", прибыл три дня назад. За день до этого с юга пришли его три корабля - захваченная "Благородная дама", плетущаяся за "Вороньим кормом" и "Железным поцелуем". Но за предшествующие дни не приплыл больше никто, лишь

до этого - "Безголовая Джейн" и "Ужас", а затем - снова два дня пустого безоблачного неба до того, как прибыл Хромой Ральф с остатками своей эскадры. "Лорд Квеллон", "Белая Вдова", "Горестный плач", "Железная леди", "Ветер-Жнец" и "Боевой молот", а за ними еще шесть кораблей, половина из них изрядно потрепаны штормом и шли на буксире.

– Шторма, - пробормотал Хромой Ральф, с трудом доковыляв до Виктариона, - Три страшных шторма, и гнусные ветра с ними. Красные ветры с Валирии, смердящие пеплом и золой, они отбросили нас к проклятым берегам. Это плавание проклято с самого начала. Вороний Глаз боится вас, мой лорд, иначе зачем он отправил вас в такую даль? Он хочет, чтобы мы не вернулись.

Виктарион и сам думал об этом, когда первый шторм разразился в дне пути от Старого Волантиса. Боги проклинают братоубийц, думал он, не то я бы дюжину раз убил Вороньего Глаза собственными руками. Море бушевало вокруг, палуба уходила из-под ног, он видел, как "Дагонов Кулак" и "Красная бухта" столкнулись с такой силой, что оба развалились на куски. Братцева работа, подумал он. Так он потерял два первых корабля своей эскадры. Но последними они не стали.