Чтение онлайн

На звук пришел слуга с блюдом, накрытым крышкой. Он поставил его перед Тирионом, и Иллирио потянулся над столом, снимая крышку. 

– Грибы, – объявил магистр, когда донесся запах. – С легким ароматом чеснока, купающиеся в масле. Мне сказали, что вкус весьма изысканный. Возьми один, мой друг. А лучше два. 

Тирион уже понес толстый черный гриб в рот, когда что-то в голосе Иллирио вдруг заставило его остановиться на полпути:

– После тебя, милорд, – он толкнул блюдо к хозяину.

– Нет, нет, – магистр Иллирио толкнул грибы обратно. На мгновенье показалось будто озорной мальчишка выглянул из обрюзгшего тела торговца сыром. – После тебя, милорд. Я настаиваю. Повариха приготовила их специально для тебя.

– В самом деле? – Он вспомнил повариху, муку на ее ладонях, тяжелые груди, пронизанные темно-голубыми венами. – Очень мило с ее стороны, но... нет, – Тирион осторожно положил гриб обратно в озерцо масла, в котором он плавал.

– Ты слишком подозрителен, – Иллирио усмехнулся в свою желтую раздвоенную бороду. Поди, каждое утро смазывает ее маслом, чтоб светилась как золото, решил Тирион. – Ты трус? Не слыхал о тебе такого.

– В Семи Королевствах такое считается великим нарушением закона гостеприимства – травить своих гостей за ужином.

– Здесь тоже, – Иллирио потянулся к своему кубку с вином. – Впрочем, если самому гостю угодно распрощаться с жизнью, отчего ж хозяину не оказать ему услугу, верно? – он сделал глоток. – Магистр Орделло был отравлен грибами почти полгода назад. Не так уж это и больно, как мне сказали. Несколько кишечных спазмов, вспышка боли где-то за глазами, и все. Лучше грибы, чем мечом по шее, не так ли? Зачем умирать со вкусом крови во рту, когда это может быть вкус масла и чеснока?

Карлик уставился в тарелку перед ним. От запаха масла и чеснока у него потекли слюнки. Какая-то его часть хотела этих грибов, даже зная, что они из себя представляют. Он был не настолько смел, чтобы воткнуть себе сталь в живот, но съесть кусочек гриба не так уж трудно. Это испугало его больше, чем он мог предполагать.

– Ты неправильно меня понял, – услышал он свой голос.

– Неужели? Любопытно. Если ты в ближайшее время хочешь утонуть в вине, только скажи – все будет сделано, и довольно быстро. Пытаться утонуть, осушая кубок за кубком – лишняя трата времени, да и вина. 

– Ты неправильно меня понял, – повторил Тирион, уже громче. Маслянные грибы сияли в свете ламп, темные и манящие. – У меня нет желания умирать, уверяю тебя. У меня есть... – его голос замер в неуверенности. А что у меня есть? Жизнь, которую нужно прожить? Недоделанные дела? Дети чтобы их вырастить, земли чтобы ими править, женщина чтобы ее любить?

– У тебя ничего нет, – закончил за него магистр Иллирио, – но мы можем это изменить, – он вытащил гриб из масла и с вожделением принялся жевать его. – Восхитительно.

– Это неядовитые грибы, – возмутился Тирион.

– Нет. Зачем мне травить тебя? – магистр Иллирио съел еще один гриб. – Нам следует доверять друг другу. Давай, ешь, – он снова хлопнул в ладоши. – Нам предстоит большое дело. Мой маленький друг должен поддерживать свои силы.

Слуги внесли цаплю, фаршированную фигами, телячьи котлеты, бланшированные в миндальном молоке, сельдь в сметане, жареный лук, вонючий сыр, блюда с улитками и сладкими булочками, и черного лебедя в оперении. Тирион отказался от лебедя, который напомнил ему ужин с сестрой. Вместо этого он положил себе кусок цапли, сельдь, и немного сладкого лука. Слуги наполняли его чашу каждый раз, едва он ее выпивал.

– Для такого коротышки, ты пьешь слишком много вина.

– Убийство родичей – нелегкий работенка. От неё жутко хочется пить.

Глаза толстяка сверкнули, словно драгоценности на его пальцах:

– В Вестеросе есть люди, считающие, что убийство лорда Ланнистера – отличное начало. 

– Лучше им не упоминать об этом в присутствии моей сестрицы, иначе они быстро лишатся языка, – карлик разломил ломоть хлеба пополам. – А тебе бы стоило выбирать слова о моём семействе, магистр. Хоть я и убийца родичей, но я по-прежнему лев. 

Похоже, веселью сырного лорда не было предела. Он шлепнул себя по жирной ляжке и сказал:

– Вы, вестеросцы, все одинаковы. Пришиваете себе на грудь кусочек шелка с какой-нибудь тварью, и внезапно становитесь львами, драконами и орлами. Я могу отвести тебя к настоящему льву, мой маленький друг. Принц в своем зверинце держит целую стаю. Хочешь разделить с ними клетку?

Лорды Семи Королевств действительно слишком кичились своими гербами, был вынужден признать Тирион. 

– Хорошо, – согласился он. – Ланнистеры – не львы. Но я все еще сын своего отца, и убью Джейме и Серсею сам. 

– Как странно, что ты упомянул свою очаровательную сестру, – заметил Иллирио, поедая улиток. – Королева пообещала титул лорда всякому, кто доставит ей твою голову, невзирая на происхождение.

Ничего иного Тирион и не ожидал. 

– Коли уж ты решил принять её предложение, то заставь и раздвинуть для тебя ноги. Лучшая часть меня в обмен на лучшую часть ее – это будет честной сделкой.

– Я скорее обменяю тебя на золото, равное моему весу, – торговец сыром захохотал так сильно, что Тирион испугался, как бы тот не лопнул. – Все золото Утеса Кастерли, почему бы и нет?

– Золото можешь забрать, – сказал карлик, чувствуя облегчение от того, что его не затопило полупереваренными угрями и сладостями из магистерского брюха, – но Утес – мой.

– Именно так, – магистр прикрыл рот рукой и издал могучую отрыжку. – Как думаешь, король Станнис вернет его тебе? Мне говорили, он ставит законы превыше всего. Твой брат надел белое, поэтому по закону Вестероса ты – законный наследник.

– Станнис, может, и подарит мне Утес, – кивнул Тирион. – Но есть еще крохотная проблема – цареубийство и убийство отца. За это он укоротит меня на голову, а я и так довольно маленький. Но с чего это ты решил, будто я собираюсь присоединиться к Станнису?

– А зачем еще тебе отправляться на Стену? 

– Станнис на Стене? – Тирион почесал нос. – Что, семь проклятых адов, Станнис делает на Стене?

– Дрожит от холода, я полагаю. В Дорне гораздо теплее. Может, ему следовало отправиться туда. 

Тирион стал подозревать, что та конопатая прачка знала больше слов на Общем языке, чем пыталась показать. 

– Моя племянница Мирцелла как раз в Дорне. И я подумывал, не сделать ли ее королевой. 

Иллирио улыбнулся, когда слуги поставили перед ними чаши с черешней и сливками.