Джой. Академия секретов
Шрифт:
– Можно. Дальше - ты начинаешь строить машину времени и продолжаешь интересоваться древностями. Вот с этого момента события ускоряются… Появляется человек в Академии, который передает данные. Причем он даже не знает кому - читал отчет наших экспертов? Они так и не добились от него никакакой информации - наш «кукловод» перестраховался.
– У него появилась кличка?
– Не удивительно - все о нем только и говорят в Комитете. Так, уход студентов, которых мы так и не нашли… Вернер приходит к выводу, что они завербованы… Конечно, мы боялись, что мертвы, но, похоже, кукловоду нужны были дополнительные люди - а где их искать как не в лучшей Академии…
– Ты понимаешь, что мне это не слишком радостно слышать?
– Мак стиснул зубы.
Он переживал.
Сильно.
Не только за ситуацию - за людей. За своих студентов.
Но пока мы ничего не могли поделать.
– Понимаю, - я сжала его руку.
– Дальше. Штаб делает запрос на расследование. Я появляюсь в Академии. Превентивное убийство Тика - будучи гением программных следов, он мог что-то раскопать в будущем, на это Вернер сейчас многое ставит. Что в Комитете сумеют повторить его идеи и выводы - и тоже что-то раскопать. Смерть курьера - это игра…
– Игра?
– Да. Кукловод чувствует все больше силы. И все больше хочет подставить тебя…Мое предположение - чтобы убрать из поля зрения. Ты ему уже начал мешать…
– Потому что он получил что хотел?
– Да, твои знания. Плюс…психологи считают - там что-то личное.
– Хм, я многих…обидел в этой жизни, - Мак скривился. И даже чуть отодвинулся, напрягся весь.
Но я не дала ему возможности отдалиться. Тоже сдвинулась, так чтобы мы снова сидели, касаясь друг друга…
– Речь не обязательно идет об обиде… Ты можешь не знать этого человека - а он тебе просто завидовать. Помнишь нашумевшее дело «Преследователя»?
– Он тогда покалечил много публичных персон?
– Да. Причем не лично, не человеческими руками - гениальный многоходовый расчет, когда одна деталь цепляет другую, и вот уже в нужном месте разбивается автолет…А все почему? Он был калекой, прикованным к кровати, которому не мог помочь ни один доктор…
– У кукловода тоже… нарушение психики?
– Желание властвовать над миром, ты имеешь в виду? В какой-то мере это и правда нарушение - но попробую мы ввести его в реестр болезней, знаешь что с нами сделают политики?
Кажется, мне удалось немного развеселить Ирвина даже в такой ситуации.
– Дальше…Наши отношения…
– Почему ты их выносишь на отдельную струну, да еще и выделяешь цветом?
– Этого не мог предусмотреть никто, понимаешь?
– я усмехнулась и тепло посмотрела на мужчину.
– Их не должно было случиться… И это, возможно, во многом поломало чужие планы…
– Они бы случились все равно, - Ирвин хмыкнул, а потом пересадил меня так, чтобы я оказалась у него на коленях. В уютном ложе из его рук. В тепле его тела. В запахе его нежности.
– Слышишь? Я бы все равно тебя нашел… И даже не думай по-другому…
Хрипло. Яростно. Шепотом.
Я сглотнула.
Мы не очень-то говорили о наших чувствах, или о том, что нас ждет после завершения расследования - было просто не до того. Слишком быстро все шло и мы не успевали...
Остановиться.
Сказать.
Да просто подумать об этом…
Но такие неожиданные признания, они оказались даже важнее. И я собирала их кропотливо, нанизывая на собственное ожерелье счастья.
– Не буду думать, - согласилась. Глубоко вдохнула ставший родным запах…
– Амулеты и твоя работа над ними? - Мак чуть откашлялся и сказал уже более ровно.
– Да. Я объединю их с твоим общим интересом к древностям. Новая попытка тебя подставить. Оправдание Комитета. Новые данные, что мы узнаем про тебя - и моя уверенность в том что ты… хм, хороший. Решение продолжать работу и… взрыв.
Он вздрогнул.
И теснее прижал к себе.
А потом пожаловался:
– Больше всего мне хотелось после этого взрыва запереть тебя и Ахеля в тюрьме Вейст-астероида, из которой не возможно выбраться…и в которую не возможно попасть всяким ублюдкам.
– В одной камере? - спросила я весело.
– Что?
– Запереть нас?
– Джой!
– Тш-ш, - я прижалась теснее, - Никто не пострадал.
– Только благодаря тебе!
– Да, - не стала скромничать, - но это говорит лишь о том, что векторное пространство ко мне благоволит. Я все забываю спросить - как Ахель? Смирился, что его отправили в закрытую лабораторию на окраине континента для «практики»?
– Рвал и метал, - буркнул Ирвин.
– Ничего, хуже наши отношения уже стать не могут…
– Ты решил все-таки не говорить ему правду про родителей?
Мужчина вздохнул:
– Знаешь, я был уверен, что прав, когда скрыл это. Но сейчас задумываюсь, что так мы упускаем шанс сами стать ближе…
– У вас есть еще время…
– Уверена?
– Да. Ладно, смотрим дальше. Взрыв тоже выбивается из вероятностных линий - он практически не имеет смысла, разве что задеть тебя, но как-то я в это не верю. Больше похоже на то, что кукловод решил показать свою власть. Показать, что он уже в большой игре - и никого не боится.
– Что говорят следователи?
– Изучили каждую молекулу до, после и во время. Вот отчет…
Мак углубился в него на какое-то время. Я не мешала - мне было над чем подумать. Завтра мы высаживались на планете - а четкого плана, как действовать дальше, все еще не имели.
– Интересно… - пробормотал коммодор.
– Что именно?
– Видишь этот показатель? Знаешь о чем он говорит?
– Не очень - я мало работала с подрывниками…
– Выделенная после такого взрыва векторная энергия должна быть гораздо больше, чем зафиксированная…
– Но взрыв ведь был направлен внутрь?
– Физический - да. Но векторы, сама понимаешь, подчиняются иным законам - и расхождение волны должно было быть мощнее… А так только пшик…
– И что это значит?
– Пока не знаю. Но как только у нас будет безопасный канал, пошлю запрос специалистам...
28
АР-17 - или Кашир, как её называли местные - была небольшой, но привлекательной планетой, если так можно сказать о звездном теле.
Три спутника - из космоса они смотрелись желтоватыми точками - вокруг желто-лилового шара. Такой цвет ей придавала пыльца некоторых растений с довольно необычными свойствами, поднимавшаяся в верхние слои атмосферы. Судя по рекламным проспектам - очень красивых растений.