Чтение онлайн

Сестра сделала своей разбушевавшейся подопечной укол, и в палате снова воцарилась тишина.

Когда Теа открыла глаза, на ее электронных часах было два часа ночи. На столике стояла чашка с теплым чаем, значит, сестра заходила в палату совсем недавно. Теа села в постели и не спеша выпила чай. Потом поставила пустую чашку и сняла трубку.

— Слушаю вас, — ответила телефонистка больничного коммутатора.

— Я должна позвонить в Италию, — сказала Теа.

Наступило молчание.

— Прошу вас, — после паузы сказала телефонистка, — не подводите меня, синьорина Корсини. Я не имею права соединять вас ни с кем, кроме вашей матери. Так мне приказали. — В ее голосе слышалось искреннее сожаление.

— Ничего не поделаешь, — сказала Теа и положила трубку.

В голове моментально возник план. Она встала, прошла через комнату и открыла стенной шкаф. Перед тем, как отправиться в операционную, она сложила в него одежду, поставила туфли, положила деньги и заграничный паспорт. Больше она ни секунды не останется в этой чертовой клинике.

Но шкаф был пуст. Даже белье исчезло. Да, мама все предусмотрела, ничего не упустила! Значит, арестован не только отец, она тоже арестована в этой швейцарской клинике, куда ее затащили почти что силой и вынудили прервать беременность. Ее поймали в западню, полностью отрезали от мира.

— Как же я ненавижу тебя, мама! — громко сказала она, желая от всей души, чтобы мать услышала ее слова, где бы сейчас ни находилась. Да, она своего добилась, теперь Теа полностью в ее власти.

Началось все это неделю назад. Тогда Теа еще надеялась, что ей удастся уговорить мать.

— Я беременна, — сказала она и вся напряглась, ожидая взрыва гнева.

— Да? — абсолютно равнодушно отреагировала мать.

— Тебя это не волнует?

— Учитывая твой образ жизни и твое легкомыслие, можно только удивляться, что это не случилось гораздо раньше. Кто же тебя облагодетельствовал?

— Лейтенант Марчелло Бельграно, — ответила Теа.

— Подумать только, ты и этот герой из мыльной оперы!

— Я хочу выйти за него замуж.

— Великолепная парочка, — с презрительной улыбкой сказала Марта, — кретинка и голодранец. Да женитесь хоть завтра.

— Я не позволю тебе так о нем говорить! — не сдержалась Теа.

— А как прикажешь о нем говорить? — спросила Марта. — Ты богатая наследница, а он кто? Кавалерист!

Марта несколько раз видела графа Бельграно ди Селе и запомнила его красивое утонченное лицо. Слышала она и сплетни об этом обедневшем аристократе. Например, чтобы иметь возможность ездить на лошади, он остался на сверхсрочную службу в армии. Его древний род, знавший моменты высочайшего взлета, пришел в пол- ный упадок. Нищий граф, которому было уже за тридцать, снимал мансарду во дворце, некогда принадлежавшем его семье, щеголял тонкими манерами и пил. Проигрышная карта, одним словом.

Все аргументы Теодолинды сводились к банальному — «Я его люблю», и хотя мать относилась к чувству дочери как к романтической блажи, твердость, с какой та защищала свою неосуществимую мечту, вызвала у нее уважение.

— Я тебя тоже люблю, — возражала ей Марта, — и считаю своим долгом заботиться о тебе. Именно поэтому я говорю: ты сделаешь аборт!

— Ни за что!

— А я говорю, сделаешь! И твой распрекрасный кавалер оплатит все расходы. Я его без штанов оставлю, а деньги из него выну.

Теа, зная мать, понимала: это не пустые слова. Начиная разговор, она надеялась, что уломает мать. На деле вышло наоборот; мать не просто пересилила ее, а загнала в угол, не оставив ни одного шанса на победу. Если бы она обратилась к отцу, он все бы решил иначе, помог бы ей, Теа не сомневалась в этом.

Но сейчас ей надо спасать его. Она отворила дверь в коридор. Длинный и тусклый, он был пуст. Там, в самом конце, Теа точно помнила, находился кабинет профессора Вилли Кеблера, куда ее водили на осмотр перед операцией. В презрительном взгляде профессора, брошенном на нее, она прочла пуританское осуждение и подумала еще, что грех, который он так осуждает, приносит ему и его клинике немалые барыши. На письменном столе профессора стоял телефон, наверняка прямой.

Кабинет, к счастью, не был заперт на ключ, и Теа, осторожно надавив на дверь, открыла ее. Сердце ее стучало, когда она ощупью пробиралась к столу. Если ее здесь застанут, она лишится последней возможности выбраться на свободу. Обогнув гинекологическое кресло, на котором профессор Кеблер чисто формально осматривал ее накануне, она нащупала аппарат и сняла трубку. Набрав номер, она услышала через некоторое время грустный и растерянный голос Марчелло Бельграно.

— Где ты? — обрадовавшись, спросил он. — Я уже три дня ищу тебя повсюду.

— Помоги мне, Марчелло! — сказала Теа и разрыдалась. — Они убили нашего ребенка, теперь собираются уничтожить моего отца.

Марчелло Оттавио Бельграно возник перед Теодолиндой, как призрак. Ему удалось избежать встреч с медперсоналом клиники и проникнуть в палату незамеченным.

— Обними меня, Марчелло, — попросила она, чувствуя себя уже не такой одинокой, — ты мой ангел-спаситель.

Улыбаясь, он стоял перед ней с букетиком незабудок в одной руке и с большим бумажным пакетом от Гуччи в другой.

Марчелло опустил пакет на пол и, подойдя к постели, протянул ей букетик, а потом нежно прижал к себе.

— Только ты мог в такую минуту вспомнить про цветы, — сказала Теа и заплакала. — Это она меня заставила, я не хотела.

— Теперь поздно об этом говорить, все уже кончено, — попытался успокоить ее Марчелло.

— Она заставила меня сделать это, понимаешь? Вынудила меня, — продолжала оправдываться Теа.

Она умолчала о материнской угрозе расправиться с Бельграно, если Теа не сделает аборт, но он, зная, что представляет собой Марта Монтини, и сам об этом догадывался. Он понимал, что мать шантажировала дочь, но отдавал себе отчет, что и сам пользовался тем же оружием. Бедная неопытная девочка, едва простившись с детством, попала между двух огней: с одной стороны, мать-самодурка, с другой — он, нищий аристократ, мечтающий поправить свои дела с помощью удачного брака. Конечно, Теа нравилась ему, но если бы у нее не было ни гроша за душой, он вряд ли обратил на нее внимание.

— Забудь об этом, — нежно сказал он, вытирая ей слезы, как маленькой девочке. — Я привез тебе одежду. Переодевайся скорей, и бежим отсюда.

— А как же я попаду в Милан? — спохватилась вдруг Теа. — У меня ведь нет паспорта!

— Твоя мать здесь, в «Сен-Морице».

— Ну и что?

— Я отвезу тебя к ней в отель «Палас». Она своего добилась, зачем ей сейчас новый скандал?

Лицо Теодолинды озарилось улыбкой.

— Лейтенант Бельграно, — с восторгом сказала она, — если бы вас не было, то вас стоило бы выдумать.