Чтение онлайн

" Вот так-то, великий стратег Юэ, - горько говорил он сам себе, - О тебе в военной истории так и запишут: Юэ, великий стратег, известен тем, что проигрывал даже войны с женщинами."

–  Эй, Счастливчик!
– мимо него, злорадно скалясь, прошел сотник их хайбэ Ору, - невысокий полноватый крепыш с крепким затылком и широкими сросшимися бровями, - Еще ветром не унесло тебя? Ты, смотри, держись, не умирай, ты нам тут живой нужен - все наше воинское счастье к себе притягивать!

–  Иди себе, - вяло махнул рукой Юэ. У него не было никаких сил препираться.

–  Ну, не переживай. Ты слышал - вернулся господин Бастэ, скоро опять пойдем в атаку. Вы, как всегда, впереди!
– Ору заржал, не стесняясь.

–  Господин Бастэ вернулся? Когда?
– оживился Юэ, пропустив шпильку мимо ушей.

–  О, да тебе не терпится!
– еще больше развеселился Юэ, - Если ты глухой и слепой, то специально сообщаю: господин Бастэ теперь наш новый командующий, а старого командующего за наше топтание в грязи подвесили за ребра на площади перед Шафрановым Чертогом!

–  А господин Бастэ уже вернулся - или только послал ото-ри?
– спросил Юэ. Ору, которому хотелось, посплетничать, рад был и такой компании.

–  Как ты ничего не знаешь?
– удивился он, - А еще сотник… Ну ладно, так и быть. Господин Бастэ теперь и не вернется - ему по рангу не положено. Он теперь займет ставку командующего в крепости Уюн. Теперь кто-то из его хайбэ, скорее всего, займет его должность, а кто-то из сотников - должность хайбэ. Ты понимаешь, о чем я толкую? А впрочем, уж тебе-то стать хайбэ точно не грозит, - и Ору снова залился своим похожим на конское ржание хохотом.

Юэ слабо улыбнулся

–  Да псу ее, эту должность хайбэ. Главное, что теперь у нас есть командующий, который не будет бестолково гонять нас по этим смердящим болотам!

–  Э-э, не скажи, - хитро прищурился Ору, - Разве ты не затем воевать пошел, чтобы стать сначала хайбэ, а потом главнокомандующим?

–  Тот, кто залез на высокую гору, должен знать, что, упав с нее, можно и разбиться, - усмехнулся Юэ.
– Я уже забыл, зачем я вообще пошел сдавать на степень сэй. По-моему, я тогда просто начинался умных изречений стратега Фэня и был очарован его словесностью.

–  А кто не был?
– неожиданно дружелюбно хмыкнул Ору, - " Когда противник покоряется без борьбы, сам собой, - это искуснейшая победа" - процитировал он, и, помолчав, добавил, - Что-то непохоже, что бьеты сами собой покорились, хоть ему, хоть кому бы то ни было…

–  Он говорил об идеальной ситуации, - вздохнул Юэ.

–  За что не люблю свитки с письменами, так это за то, что они всегда врут, - в сердцах сказал Ору, - и при этом еще сохраняются! Лживое слово человека вылетит и погаснет, а свитки с письменами переживут нас всех, и еще тысячи таких же желторотых юнцов, раскрыв рты, пойдут умирать. А стратег Фэнь будет попивать чжан в своем роскошном дворце.

–  Не будет, - тихо сказал Юэ, - Стратег Фэнь умер в эту осень.

Ему снова вспомнились бессильно волочащиеся за лошадью руки.

–  И хорошо, что умер, - убежденно сказал Ору, - Хватит и того, что он успел наплодить. Еще на внуков наших, если успеем их завести, с лихвой хватит!

–  Знать истину и следовать ей - две совершенно разные вещи, - сказал Юэ.

–  Да ты ко всему еще и умник!
– в голосе Ору снова прорезались неприятные, издевательские нотки, - О-очень тебе это помогло, я вижу!

–  И я о том же, - невесело усмехнулся Юэ, разглядывая свои руки: все в мелких порезах, с обломанными ногтями, под которыми темнели полоски грязи.

–  Ну, я пошел, - Ору счел, что на этой ноте стоит удалиться и отошел, что-то насвистывая.

" Он ведь на самом деле не злой человек, - думал Юэ, глядя ему вслед, - Просто следует общему настрою, заданному моим хайбэ."

Он еще раз вздохнул и поплелся обратно в свою палатку.

Против обыкновения бьеты напали днем, осыпав не ожидавших этого воинов дождем игл. Несколько человек упали, но куаньлины уже были опытными в такого рода переделках, и мгновенно сомкнули над головами плотный ряд щитов, превратившись в длинную бронированную змею. Стрелки отступили, с обезъяньей ловкостью перемещаясь по кронам деревьев А потом раздались высокие трубные звуки, и Бэ увидел надвигающихся на них серых чудищ на колонноподобных ногах. Огромные животные, которым люди едва доходили до колен, мчались на них, размахивая клыками величиной с руку мужчины. Самое удивительное, что на огромных морщинистых головах чудищ сидели бьеты. Несколько человек упали, вопя от страха и прикрывая руками голову, остальные разбежались кро куда. Юэ увидел, как огромная нога вдавила в грязь человека из его сотни, раздался отвратительный хруст раздавливаемого тела.

Еще секунда, - и огромная нога раздавит второго, обезумевшего от ужаса…Выкрикивая что-то нечленораздельное, Юэ бросился наперерез животному, стараясь достать его флагштоком, который обычно нес за его спиной Су и который подвернулся ему под руку. Яркое пятно флажка отвлекло внимание гиганта, и он двинулся прямо на Юэ. Он увидел маленькие черные глаза с неожиданно длинными, воловьими ресницами, морщинистую серую кожу с редкими бесцветными волосами, почувствовал жар и вонь огромного,несущегося на него тела… Махнув флагштоком, Юэ еле успел отскочить за дерево, когда животное пролетело мимо него. Дерево треснуло от удара, острая щепка распорола Юэ руку, он отлетел в грязь, но драгоценное время было выиграно: воины пришли в себя от первого шока и убрались с дороги. Неповоротливые гиганты, а их оказалось всего три, не могли гоняться за рассыпавшимися во все стороны людьми, тем более что Яо удалось ранить одного из поводырей. Юэ услышал команду на языке бьетов, и животные исчезли в глубине леса.

Вся вылазка продлилась совсем недолго, - так, что, не отреагируй они столь быстро, десятки людей могли быть затоптаны, не успев даже поднять тревоги. Он дал знак сигнальщику предупредить остальных, и хотел было послать погоню, но вдруг обнаружил, что так дрожит, что не может сказать ничего связного, и по лицам воинов понял, что ни один из них не пойдет за чудовищами вслед. Юэ махнул рукой, и оставил эту мысль. Ему, пожалуй, стоило промыть рану после таких кувырканий по грязи.

Рана была пустячной, но началось воспаление, а вместе с воспалением вернулась и лихорадка. Юэ метался в бреду, то приходя в себя, и равнодушно глядя на возникающие над ним лица, то содрогаясь в своих горячечных видениях: ему чудилось, что он выносит Ы-ни из горящего дома, что бьеты напали на Нижний Утун и мертвая женщина с развевающимися волосами гонится за ним. В какой-то момент он отчетливо понял, что хочет умереть. Он спокойно размышлял о своем желании и своем долге перед родителями, которых было нестерпимо жаль. Но у него есть брат и сестра, и, когда они вырастут, смогут рассказывать, что их брат геройски погиб во Второй Южной, и сверстники, тараща глазенки, будут им завидовать.

Потом ему снова привиделись Ы-ни, она грозила ему пальчиком и кокетливо манила за собой. Все вокруг было каким-то ватным, за спиной распахивалась бархатная тьма, и Юэ очень хотелось обратно, но Ы-ни топнула ножкой, что-то закричала, и он, протягивая руки и спотыкаясь, бежал за ней. Когда он очнулся, ему еще долго чудился ее серебристый смех, прикосновение маленькой ладони, - видение было очень ярким, словно произошло наяву. Снова увидеть протекающую крышу из пальмовых листьем, вдохнуть тошнотворный запах джунглей было нестерпимо. Юэ до боли сжал челюсти и отвернулся к стене.

Потом опять все куда-то провалилось. Новый приступ лихорадки и начавшееся заражение окончательно вымотали его, и он в какой-то из моментов отчетливо слышал, что кто-то рядом с ним говорит, что его состояние безнадежно, и он непременно умрет. По лицу Юэ разлилась блаженная улыбка: наконец-то! Ему снилась длинная дорога, под бледной луной, он стучал в Ворота Предела Печали, обитые человеческими черепами, и черепа- души умерших, что сторожат вход в царство Синьмэ - бога человеческих судеб, Повелителя Царства Мертвых, говорили с ним. Одна из голов была головой стратега Фэня, из ее пустой глазницы выполз червь и загадал ему загадку. Юэ катался по своему ложу, силясь разгадать ее, но так и не смог.