Джунгли убивают нежно
Шрифт:
Он обвел взглядом эти лица и представил на миг, сколько десятков, а кое-кто и сотен раз слышал эту фразу, и ему стало даже как-то не по себе.
– За старшего сегодня играет Стингер.
На это Вайпер хмыкнул недовольно – была «его очередь».
– Збигнев. Берешь машину, пять бойцов и...
То, что созрело в голове Филина, было по меньшей мере опасно, а уж если все пойдет плохо, тогда...
– Ждешь нас в полукилометре. Рация только на прием!
– Разумею.
– Если здесь все будет тихо, по моей команде «Возвращаемся!» выдвигаешься по маршруту. Скорость движения – 30 кэмэ. И постоянно на приеме, капрал! В случае нападения – сигнал по рации «Три тройки!» или «три группы по три» зуммером [20] . Все понял?!
20
Эти «Три тройки!» остались с Андреем на всю жизнь. Сигнал крайней опасности, просьбы о помощи и экстренного сбора группы – таково было значение этих «Троек» еще в «Витязе», да так и зацепилось в его голове навсегда. И хоть он и молил бога о том, чтобы ему больше никогда не довелось услышать предназначенный для его ушей призыв «Филин! Три тройки!», но такое все же случалось, да и он сам, бывало, подавал своей группе эти же магические «Три тройки». Вот и перенес он свои старые позывные в новую жизнь.
– Разумею, пан сержант! Зробим!
– Вот и ладушки... – И Андрей перевел взгляд на Стара: – Ну что, «замок», повоюем?
– Как придется...
– Придется, наверное. Хотя, по правде, не хотелось бы – потом говна не оберешься! Ладно! Бог не выдаст – свинья не съест...
План Филина был, как всегда, предельно прост и так же предельно опасен. Пятеро бойцов во главе с капралом Вайпером выделялись в «стратегический резерв». Скрытый резерв! В случае, если нападение будет в точке рандеву. Если же оно случится, а оно сегодня случится – в этом Андрей уже был уверен – уже после передачи груза, где-то по дороге, то группа Вайпера... В общем, им придется принять на себя первый удар засады и постараться продержаться до подхода всей группы Кондора. Андрей понимал, что в этом случае Вайпер со своими бойцами становились почти смертниками. Бой в современных условиях, да при современном оружии, да с противником, который, и это известно доподлинно, профессионально специализируется именно на «засадной войне» и поднаторел в этом весьма здорово, длится считаные секунды, на «длину рожка», то есть на количество патронов в магазине автомата, а чаще всего и того меньше. Он сам за свою службу в «Витязе» не раз устраивал именно такие, молниеносные засады. Да что там! Именно этим его РДГ и занималась постоянно!!! И в Афгане, и в горящем Приднестровье, а потом в Абхазии – за эту операцию он досрочно получил звание «капитан», и в Ферганской долине, и в Карабахе – засада была его специализацией. И уж кто-кто, а он-то прекрасно понимал, какому риску подвергает этих шестерых...
Передача груза...
Шесть довольно объемных и увесистых, «килограммов по пять!» – еще подумал Андрей, брезентовых мешков без особых заминок перекочевали в руки его команды. Стингер, изображавший собой старшего группы, провел переговоры уверенно, даже с некоторым апломбом, мол, «давай-ка побыстрее, черное быдло, некогда мне здесь...», чем, и это было заметно даже со стороны, немало задел гордость старшего «башибузука», и теперь того так и распирало от злости. Все происходило вполне естественно... Но это тоже было частью плана, потому что сам Стингер, будучи полукровкой (отец – белый, мать – мулатка), абсолютно не страдал расовой ненавистью – этот вопрос его беспокоил меньше всего. Стингер ждал сигнала.
«А „колесниц“-то у вас только две...»
Когда их vis a vis прибыли на встречу всего на двух джипах вместо обычных четырех, Стар, стоявший немного в стороне, только остро взглянул в глаза Кондора, который находился около скрытого до времени в кузове «Хаммера» пулемета, на что тот еле заметно кивнул – теперь сомнений уже не оставалось.
«Ладно, макаки, мы сыграем с вами в вашу игру, только не обижайтесь, если получите не то, что хотели!..» – подумал Андрей и звякнул прикладом автомата о металлический борт своего джипа. Самый обычный звук, никто на него даже внимания не обратил. Почти никто!.. Дальше должен был разыграться махонький такой спектакль с совершенно неожиданным концом для «романтиков с большой дороги».
– ...Это все? – спросил Стингер.
– Все, – уверенно ответил здоровенный негритос, в глазах которого плескалось море ненависти.
– Тогда разбегаемся! – Стингер взял в руки старенький, но такой проверенный и надежный «Фалькон» и произнес ставшую уже обычной для этих встреч фразу: – Порядок! Возвращаемся!
– Все в порядке! Передача прошла! – проговорил, в свою очередь, негритос в трубку крутейшего, навороченного спутникового телефона – «De Birs» не жалела денег на экипировку своих наемников.
И вот тут-то Стингер и поступил необычно, нестандартно и «непрофессионально» для таких рандеву:
– Классный аппаратец! Нам бы такой! – И протянул руку: – Можно посмотреть?
Негритос, который чуть не лопался от злости на «заносчивого сноба», вдруг получил шанс хоть в чем-то показать свое превосходство, тут же этим шансом и воспользовался не задумываясь:
– Держи! – Телефон перекочевал в ладонь Мишеля.
Он «возвышался» над Стингером, он упивался своим превосходством, пока Мишель всячески нахваливал японский аппарат:
– Классная штука! Удобная! И всегда дозвонишься, из любой дыры! Не то что наши допотопные «Фальконы»... Да, классно вас снабжают, что и говорить!.. Ну, ладно, держи свою машинку!
Старший негр протянул руку и тут же резко дернулся, словно его от души долбануло напряжением в 380 вольт:
– А-хх-ррр! – Это был рык голодного леопарда.
Крутой спутниковый телефон неуклюже выскользнул из руки Стингера и булькнул в лужу.
– Вот это дела! Извини! Случайно вышло! Из руки выскользнул! – Стингер с невинным лицом выловил из лужи спутниковый телефон, предварительно основательно поелозив им по жидкой грязи дна. – Ну, да вам другой выдадут, еще лучше! Ладно, бывай!..
Тот рык, который прозвучал за спиной Стингера, даже отдаленно не напоминал человеческий. Если честно, то Кондор рисковал потерять своего Стингера прямо здесь – психотип предводителя этих черномазых бандюков Андрей определил так: «полнейший отморозок, у которого заклинила „башня“ раз и навсегда». Но риск был оправдан – если у них не было второго такого же аппарата для связи, а по всему именно так и было, то те, кто – Андрей был теперь в этом уверен абсолютно – сидит в засаде, не будут знать наверняка, когда выдвинулись джипы с каменьями, а значит, и клюнут на подставу в лице Вайпера.
– Думаешь, будет дело? – Стар как-никак был в его группе самым старшим и по возрасту, и по «бывшему» званию, и по опыту, потому-то Андрей и обратился именно к нему.
– А ты все еще сомневаешься?
– Уже нет.
Стар смотрел сквозь лобовое стекло на взбесившегося предводителя «партизан», который лупил своим мощным ботинком в дверцу своего же джипа.
– И правильно делаешь, ком. Теперь только один вопрос: «Где и когда?»
– Когда, понятно – не могут засадники удалиться на приличное расстояние от основного эскорта, потому как опасно. Ладно, даю расчет на десять кэмэ. – И взялся за рацию: – Вайпер, ответь Первому!
– На звязенци! – немедленно последовал ответ.
– Готовность «Раз!», Гадуш! Мы начинаем движение!
– Принял, пан сержант! Зробим!!! Конец связи!
Кондор запихнул рацию в карман разгрузки и посмотрел на своих товарищей:
– Вот и ладушки, господа военные... Стар! Начинаем движение! И будем надеяться, что у черномазых больше не найдется ни одной рации...
– Иначе все будем в их же большой и черной заднице, – продолжил мысль Стар и бросил в микрофон единственное слово: – Поехали!!!
Тяжелые, словно два гиппопотама, выбравшиеся на сушу, два «Хаммера», переваливаясь на кочках и промоинах, сдали назад и, развернувшись и выстроившись в маленькую колонну, рванули на помощь команде Вайпера, а таковая капралу, и Андрей это чувствовал кожей, понадобится очень скоро, если уже не прямо сейчас...
Их трясло и бросало на жестких сиденьях тяжелых джипов так, словно они не ехали по дороге, хотя какая это была дорога(?!), а катились по каменистому склону, закупоренные в металлической бочке. Уже каждый «нащупал» своей головой какой-нибудь железный выступ или крючок в спартанской обивке этого авто, а кто и по нескольку раз, но на такие мелочи никто теперь не обращал внимания – их мысли озвучивал Кондор, который сидел на переднем пассажирском сиденье: