Чтение онлайн

– ...Посмотрите, как приземлился тот, второй. Что сломал собой? Что может быть сломано у него?.. Как шел? Как выносил из-под обстрела раненого? Куда решил идти? Хотя... Это и так понятно – на запад, к границе с Ботсваной, для них это единственный путь... Короче, пацаны! Ученого учить только портить! Сами все знаете!.. Сейчас 7.00. Три часа вам. «Свободный поиск». Жду с результатами в 10.00. Все! Поехали!

– Он сказал «поехали» и... пошел пешком! – пробурчал Задира свои «мысли», тоже уже включившись в «работу», и исчез в кустах.

Три часа... Это много или мало? Все относительно. Даже в разведке. Для бойца, ведущего активный поиск, времени всегда мало, и три часа... это секунда... А для сидящего в засаде – вечность. Потому что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Это очень тяжело и муторно.

Бойцы залегли по окрестным кустам в круговой обороне, на всякий случай, и слились с окружающей природой, превратившись кто в кочку, кто в куст, и стали отсчитывать минуты до появления разведчиков.

Не отстал от них и Андрей. Забравшись в самую середину какого-то буйно разросшегося куста, он закрыл глаза и стал слушать. Слушать джунгли. И это было не праздное занятие бездельника. Если видимость ограничена, а место может нести в себе угрозу, то опытный диверсант начинает уподобляться собаке – слушает и нюхает воздух.

Филин слушал... И нюхал...

А джунгли тем временем просыпались после ночи. Что-то начинало пощелкивать-похрустывать в траве. Вот в ветвях соседнего дерева захлопала крыльями какая-то небольшая пичуга. Там уже полетала по своим птичьим делам другая, более ранняя птаха. Мимо соседнего куста пробежало нечто, очень похожее на длинноногого и вислоухого ежа, похрюкивая и посапывая, словно рассерженный мужичок.

– Хаи-хаи-хаи, хи-хи-хи-хи! – «захохотала» заполошно высоко в кронах деревьев чем-то напуганная мартышка.

– Хаи-хаи-хаи-хаи! – тут же ответила ей другая.

– Бумц-ц! – громко шлепнулся с соседнего дерева какой-то плод, очень похожий на плод манго, только раза в два больше, не иначе манго-мутант.

Джунгли жили своей размеренной жизнью, соблюдая тысячи, а может, и миллионы лет назад установленный порядок.

Вот что-то едва уловимо зашуршало в ветках куста, и... Андрей почувствовал легкий толчок в правое плечо. Он медленно повернул голову, потому что в джунглях нельзя делать резких движений, и слегка обомлел от увиденной картины... На него охотились!.. Вцепившись в ткань куртки зубами, и ему еще крупно повезло, что именно в этом месте, где у него был нарукавный карман с перевязочным пакетом, вокруг руки извивалась небольшая, всего-то сантиметров тридцать, ярко-зеленая змейка с большими выпученными черными глазами!

Ему действительно очень повезло! Эта красивая змейка была не чем иным, как древесной зеленой мамбой!.. Она вцепилась зубами в ткань и, извиваясь, дергала своей треугольной головкой, как заправский бультерьер, не желающий выпускать из пасти свою добычу.

Вообще-то, эта древесная змея вырастает намного большей – до полутора, а то и до двух с половиной метров. Охотится она на мелких и средних птиц и на их гнезда, пожирая птенцов или яйца. У этой змеи, наверное, самые большие ядовитые зубы из всех ее ядовитых сородичей подобного размера. Они даже больше, чем у ее ближайшей родственницы черной мамбы, которая обитает, слава богу, в пустынных саваннах и которая крупнее этой чуть ли не в два раза. И даже больше, чем у печально известной африканской рогатой гадюки, размер зубов которой абсолютно несоразмерен с ее сорокасантиметровым телом. Но... Эта гадина, прячась в кронах деревьев, может выстреливать свое тело в пролетающую птицу! А ее ядовитые зубы находятся не там, где у других змей, а в глубине пасти посредине или даже ближе к глотке. Именно поэтому зеленая мамба, укусив свою жертву, не отпускает ее сразу, она попросту не может этого сделать из-за судороги, сводящей мышцы ее челюсти. Самая же большая опасность состоит в том, что эта змея впрыскивает свой яд весь, до конца, ровно столько, сколько накопилось в ее железах, и только после этого мышцы ее челюсти расслабляются, и гадина может разжать свою пасть. Ее яд по смертоносности сопоставим с самым мощным змеиным ядом ее родственницы, ядом черной мамбы. Да и неудивительно! Что черная, что зеленая, мамба, она и есть мамба. Смертельной дозой для человека, так, чтобы гарантированно склеить ласты в течение двадцати минут, могут быть 20—30 миллиграммов. Черная впрыскивает за один укус до 120, а вот взрослая зеленая может влить в тебя до 300!.. Так что...

Андрею повезло дважды. Своими ядовитыми зубами в карман с перевязочным пакетом вцепилась мамба-подросток или даже ребенок. Хотя сила ее яда от возраста не меняется, меняется только его количество, и такой вот змееныш все равно вполне может свалить взрослого мужика! А ведь такая красивая, ярко-, даже сочно-зеленая. Кто бы мог подумать?!

«Твою мать!!! – выругался Андрей и с силой дернул змею за хвост, выламывая „с мясом“ ее зубы, теперь она была не опасна. – Сучье отродье! Такое мелкое, а туда же, охотиться да кусаться! З-зараза зеленая!.. Я, по всему видать, в ее кустик залез, она и возмутилась. Подлюга! А ведь промахнись она по карману, и все, кабздец, Андрюха, тяжелый „трехсотый“ в лучшем случае... Надо повнимательнее, капитан. Тут таких тварей вагон с тележкой...»

Не мудрствуя лукаво, Андрей попросту свернул башку этой незадачливой охотнице и положил ее в нагрудный карман. Никакой жалости и сожаления. Все просто – кто сильнее, тот и выжил. Ведь она, нападая, старалась именно убить, так ее запрограммировала природа. Но стала добычей сама. Вот и весь простейший пасьянс...

10.00

Они вернулись точно в назначенный срок.

– Докладывайте!

– Значит, так! – Задира перевел дух и приступил к рассказу: – Этого подранили, думается, довольно серьезно. Рука, скорее всего, раздроблена, ну или в крайнем случае пуля попала в кость и застряла – они шли очень тяжело и очень медленно. Останавливались каждые метров сто—сто пятьдесят и подолгу отдыхали. Наверное, терял сознание. Второй его перевязывал дважды.. Не повезло малому, что и говорить... Мы прошли по следам километров пять-семь, не больше. Так вот... Летчики выскочили из сплошной «зеленки» на довольно свободное от кустарника пространство часа через четыре, я думаю, ну, может быть, поменьше. Тяжело шли парнишки... Там их уже ждали. Не меньше трех машин... Дальше следов наших американцев нет. Есть только отпечатки протекторов, и все.

– А направление?

– А направление что ни на есть нам подходящее, – проговорил Водяной. – На восток. К нашей речушке с мостиком.

– Понятно... Ну что, вояки?.. Летчики в плену – это уже ясно. Направление поиска тоже. Если прикинуть, что джипы были во втором лагере, а летчики успели погулять по джунглям часа три-четыре, не больше, то...

– По этим перелесочкам особо быстро-то не покатаешься. Километров сорок в час, а то и меньше.

– Значит, лагерь, где их, возможно, и держат, примерно километрах в ста или немногим больше...

– Примерно так.

– А в скольких мы километрах от моста?

– По карте, если по прямой, – в двадцати примерно, а если обходить утесы по «дороге», то и полтинник набежит.

– Ясно... Значит, так... Пойдем по следам. Кто его там знает, этого полковника, а может, и в самом деле у него для таких вот случаев еще один лагерь организован.

– Ага! Концлагерь! – пробурчал Задира в раздумье.

– Или концлагерь!.. Мы этого пока не знаем, но должны узнать! Все, мужики, по коням! Нам этот полтинник, если все будет в порядке, конечно, чтобы пройти, еще здорово поднапрячь булки придется. А Стар со своими пацанами нас будет ждать около моста уже через 16 часов. Так что рассиживаться некогда. Вперед! Аккуратненько и полное внимание! Нам по дороге могут еще и парочку сюрпризиков, которые по твоей части, Паша, подбросить.

– Само собой, Чиф! Они ждут «спасателей» и понимают, что рано или поздно те должны найти все эти следы. А значит, и поставить по ходу этих следов пару-тройку мин или растяжек – святое дело!

– Тогда разобрались согласно штатному расписанию – и вперед!..

Группа, возглавляемая Кондором, вышла к мосту без опоздания, даже раньше условленного времени на двадцать минут. Правда, вымотались они на этом почти пятидесятикилометровом марш-броске до последней точки. Не только физически, а и морально.

Примерно через час с начала их марша по следам джипов Андрей расслышал в лесном гомоне далекое:

– Бу-б-бу-ух!

Он тут же подал группе сигнал залечь и посмотрел на Вайпера, пытаясь понять, сообразил ли поляк, что это был за звук.

– То не наша валежна рушница.

– Да, капрал, слышу... Крупнокалиберная снайперка стрельнула – к гадалке не ходить! Но не наша, не «Геката» Питона. У Питоновой пушки голосок другой.

– Палили не по нас.

– Вижу. Да и далеко мы, Збигнев, нас ни оптика, ни ее ствол уже не достает с утеса. А куда тогда? Стреляли-то именно оттуда!