Чтение онлайн

вая коллизионные ситуации, а иногда и вооруженные конфликты".38

Однако это признание сразу же сводится на нет указанием на то, что

"пути предотвращения полисами кризисного состояния или преодоле

ния уже создавшейся конфликтной ситуации были многообразны и ни

в коей мере не могут быть сведены только к радикальным формам

социально-политической борьбы" и что, напротив того, "в источниках

превалируют эволюционные пути разрешения противоречий".39 И да

лее, вопреки исторической правде и, в частности, преданию о неодно

кратно вспыхивавших смутах и возникавших тираниях, утверждается,

что и в ионийских городах, и в Афинах преобладал именно эволюци

онный путь становления полиса.

В. П. Яйленко не отказывает себе в удовольствии поиронизировать

над распространенным, в частности, и в советской историографии мне

нием относительно накала социальных противоречий в архаическом

обществе: "Сколько было сказано и написано о разорении, обнищании

народных масс и их борьбе за свои права, сколько раз Аттика рубе

жа VII-VI вв. выдавалась за пример ожесточенной классовой борьбы

народа с аристократией."40 Он убежден в противном: "Исходя из ана

лиза афинских событий, едва ли можно говорить о классах, классовой

борьбе и революции. Применительно к архаической эпохе упомянутые

понятия не более чем модернизаторские фикции, в лучшем случае по

35Там же. С. 159.

36Там же. С. 161.

37Там же.

38Там же. С. 173.

39Там же. С. 173-174.

40Там же. С. 188.

– ---------------------- Page 118-----------------------

вторяющие картину IV в. до н.э. и последующих столетий, механиче

ски перенесенную Аристотелем, Плутархом и другими античными ав

торами на архаическую эпоху. Приведенные данные показывают, что

становление полиса осуществлялось на ином, гораздо более примитив

ном уровне.. Этот процесс происходил повсеместно на эволюционной

основе, и хотя ему были свойственны отдельные междоусобицы и край

ности тирании, это не более как издержки становления полиса".41

Нетрудно, однако, убедиться, каким способом автор добивается

нужного ему впечатления -- односторонним подбором и тенденциоз

ным перетолкованием исторических фактов. Показательно в этой свя

зи и гиперкритическое отношение к античной традиции: то, что в

ней не подходит к разрабатываемой схеме, отбрасывается как позд

нейшее измышление. Показательна, наконец, и манипуляция с обви

нением в модернизаторстве -- прием, который в последнее время ши

роко используется такими защитниками сугубого своеобразия антич

ности и противниками ее интерпретации в духе формационного уче

ния, как М. Финли и Ч. Старр. На наш взгляд, предложенная Яйлен

ко концепция -- дань некритическому увлечению названным модным

направлением. Мы позволим себе не согласиться с этой новейшей схе

мой и, не смущаясь возможными обвинениями в слепом следовании

за античной традицией и в модернизаторстве, вернемся к рассмотре

нию так называемых "издержек становления полиса", т. е. той соци

альной напряженности, разрешавшейся вспышками сословной борьбы,

которая, по нашему глубочайшему убеждению, составляла характер

ную черту, если угодно -- суть общественной жизни греков в век арха

ики.

Итак, в какой-то момент архаической смуты недовольство народа

стало выливаться в открытые формы. Трудно, однако, сказать, как

сложилась бы судьба сельского демоса в Древней Греции и насколько

успешно сумел бы он защитить свои права перед натиском всемогу

щих денег, долговой кабалы и произвола знати, если бы как раз в это

время не пришла ему помощь со стороны. Дело в том, что одни и те же

процессы вели и к расслоению сельской общины, к обогащению знати

и разорению крестьянства, и к росту города, к формированию нового

сословия горожан. Последнее непрерывно пополнялось благодаря при

току в город всех тех, кто надеялся разбогатеть, приспособившись к

новым условиям жизни, обратившись к новым доходным занятиям --

ремеслу и торговле. Насколько этот процесс был реальностью, в какой

степени являвшимся в город новым людям удавалось там обосновать

ся и даже выдвинуться на первый план и с какой ревностью следила

за этим старая знать, обо всем этом можно судить по следующим ха

41Там же. С. 193.

– ---------------------- Page 119-----------------------

рактерным, хотя, быть может, и несколько утрированным, сетованиям

мегарского поэта-аристократа Феогнида (VI в. до н.э.):

Город наш все еще город, о Кирн, но уж люди другие.

Кто ни законов досель, ни правосудья не знал,

Кто одевал себе тело изношенным мехом козлиным

И за стеной городской пасся, как дикий олень, --

Сделался знатным отныне. А люди, что знатными были,

Низкими стали. Ну, кто б все это вытерпеть мог?

(Theogn., 53-58 Diehl 3, пер. В. В. Вересаева).42

Homines novi заставляли считаться с собою. Выходцы из сельской

местности, эти изгои, утратившие связь с общиною, становясь бога

тыми и почтенными горожанами, заявляли претензии на уравнение в

правах с аристократами, на доступ к политической власти. И делали

они это с тем большей решительностью, что, как изгоев, знать их ни во

что не ставила, тогда как сами они, по мере роста их богатства, склон

ны были держаться о себе все более высокого мнения. Что могло быть

более естественным в этих условиях, чем блок между двумя утеснен