Чтение онлайн

Теперь меня крепко прижимал к своему твердому телу и защищал, взрослый незнакомец, значительно старше и серьезней того подростка на фото, что стоит здесь столько сколько я себя помню. Я не знаю его… Он не знает меня… Я передана ему в жены собственным отцом… Он согласился и уже приступил к своим обязательствам…Страшно… мне было очень страшно… Зачем я ему? Обуза… Лишняя проблема… А вдруг передумает, откажется? Что тогда?

Мысли скачками преодолевали время и пространство, вызывая неприятные ощущения от случившегося и разбирая по мгновениям все вплоть до секунд. А мою бедную память прорезали все новые и новые воспоминания. Проплывающие образы и видения: громоподобные выстрелы, рассыпающееся на мелкие осколки стекла в машине, скорость автомобиля и выкрики ругательств. Папа что-то говорил, Эдик вел машину в бешенном темпе, еще крепче прижимая меня к себе, на руках уже были синяки от его хватки. Но я боялась и пикнуть, понимая, что любое лишнее действие может стоить нам всем жизни. Мысли путались и беспорядочно пытались зацепить суть ситуации. Все происходило молниеносно, кадры сменяли друг друга, один за другим, меня куда-то тянули, толкали, вжимали … Стрельба, ветер пронизывающий насквозь, хоть и лето, пыль, резкие повороты и ужас всего происходящего. Когда хватка моего защитника ослабла, я даже пожалела об этом. Потому что несколько раз ударилась головой, держалась за все, до чего только могла дотянуться. Голова гудела, руки болели от перенапряжения, все словно кошмар. А я главная героиня триллера, только с эффектом экшена…

Я лежала в постели, все размышляя и пытаясь осознать случившееся. Натянула одеяло до самого подбородка, боясь оставить наружу хоть кусочек. А моя память услужливо подкидывала самый трагичный эпизод вчерашнего дня, месяца, года, да всей моей жизни… Снова и снова я возвращалась в ту машину, в ту минуту, когда обернулась к отцу. Кровь, много крови, побелевшее лицо, тяжело дышащего отца и страх. Я испугалась, меня поглотил ужас. Тело тряслось не от холода, а от шока. Я больше не контролировала свои поступки и слова…

– Папа, папочка…

Только и могла повторять я, и просто плакать навзрыд. Истерила, словно пациентка психиатрической больницы, не отдавая себе отчет. А тут столкновение, еще выстрелы, плохая дорога и просто запредельная скорость. Пару ям чуть не лишили нас колес, а каждый резкий поворот, обещал закончиться ужасной аварией. Машина входила в виражи, опасно кренясь на бок. Боже, спаси нас… Да что за реальность? Я не хочу умирать… Пожалуйста…

Кровь на руках была такого красного цвета, что я теперь всегда буду ненавидеть этот цвет с примесью бордового оттенка. Руки зудели, казалось, сейчас сгорят, им вторили глаза, обжигаясь о сверкающую на солнце кровь. Папа просто зажимал раны , а потом поняв бесполезность, бросил это и взял мои руки в свои. Я ехала, развернутая в полоборота к отцу, пытаясь унять истерику и вцепившись в него, как в спасательный круг. Шок и ужас, нарастающая еще большая истерика. Но ничего не помогло, я не смогла удержать его… Когда его глаза превратились в стеклянные, я тоже перестала дышать на мгновение. Но мне пришлось хватать воздух ртом. Крики и стоны боли рвались из моей души. Папа, папочка… За что? Как ты мог меня бросить? Неописуемое уныние навалилось на мои маленькие плечи, я страдала и ненавидела всех вокруг. Даже Эда, что пытался меня успокоить и поддержать, но я не внимала его словам. Они были для меня каким-то неважным фоном.

Мне потребовалось много времени, чтобы немного прийти в себя. Мы ехали в тишине. Мужчина оставил попытки мне что-то говорить или сам пытался осознать случившееся. Я покусывала губы до крови, и не смотрела в его сторону. Сама чувствовала уже металлический привкус во рту и думала, что будет со мной дальше? Что теперь вообще будет? Мокрые дорожки не прекращались, просто свою истерику я убила в себе, стараясь больше не сотрясать впустую воздух. Отца не вернуть моими стенаниями, подсказывало мне здравомыслие. Но боль нельзя держать в себе, говорила чернота внутри меня.

Эд концентрировался на дороге, он увозил наш зад….Я старалась не мешать. Смысл всего начал теряться в потоке соленой льющейся жидкости. Мозг отключался, меня накрывала апатия и жалость к себе. Что теперь со мной будет? Моя жизнь только что была полностью уничтожена. Мужчина на водительском сидении, уже не замечал мое состояние, слезы беззвучно текли по щекам, падая в никуда. Унося туда же и мою уверенность и позитивность, и привычную жизнь и семью. Папа был для меня всем… У меня больше не осталось никого, даже кота или собаки… никого…

Вокруг что-то происходило, я намеренно отключилась от понимания, просто не хотела думать, понимать, просто боль зашкаливала, а слезы застилали глаза. Жалость к себе отвратительными щупальцами дотянулась и обняла, мне было мерзко. Непонимание и злость скрутили внутренности. Как быть дальше? Кто я теперь? Кому я нужна? Да как я жить дальше буду?

В момент моих мысленных метаний от произошедших событий, мыслях о ситуации, в которой я оказалась, наконец-то очнулась. Не переставала вспоминать вчерашние события, расставляя все по порядку. От горя, вырывающегося рыданиями из горла, царапая там и превращая его в израненную пустыню и жуткой болью в сердце. Не заметила тогда, что уже одна в машине, точнее одна живая…

Резкий рывок двери с моей стороны был столь неожиданным, что я сжалась в сидение от непонимания. Подняла глаза на мужчину и увидела лицо, исказившееся болью. Он рванул меня к себе и почти впечатал в свою твердую и крепкую грудь. Заметила, что из моих рук что-то выскользнуло и упало возле наших ног. Да, отец что-то дал мне, когда… не знаю…Наверное, пока я истерила, воткнул в руки, потому что пухлый конверт был весь в крови. Истерика усилилась, понимание будто кипятком окатило меня и я закатилась криком безнадежности. Это документы… Все вышло само собой, я не знала, как остановить это слезоизлияние и просто тряслась от пережитого стресса. Уткнулась Эду в грудь и билась в его объятиях, словно раненое животное. В моей душе, действительно появилась дыра. Понимание, что это не сон и не шутка, накрывало меня с головой. Я не переставала кричать, но не слышала себя, вроде била мужчину в грудь, но не отдавала отчета в своих действиях. Эд стойко принимал все мои действия, мои попытки совладать с собой не увенчались успехом, а он просто гладил по волосам. Как мой отец, когда раньше успокаивал меня, медленно и терпеливо. О боже, за что? Как так-то?

Не знаю, сколько прошло времени, но слезы резко закончились, истерика стала отступать, а на смену слабости пришла ярость, желание причинять боль всем виновным.

– Кто?

Объятия стали стальными, мышцы напряглись и Эд перестал гладить мои кудрявые белые локоны. В моей голове нарисовалась мысль, что человек, ответственный за этот ужас, должен заплатить за смерть отца, мучиться и … умереть…

— Кто этот Стас? Это он убил пару? — уже более уверенно спросила я.

— Не знаю, но обязательно узнаю. Я обещаю тебе!

АННА

Чужой дом — чужая Вселенная, даже,

если тебе рады и просят быть как дома…

Я поверила в слова Эда и поклялась стерпеть все, стать его женой и быть послушной. Мне казалось, что я могу положиться на него, что он точно сделает все и накажет всех вокруг. Ради этого, я готова была валяться у него в ногах и выполнять все его приказы по первой прихоти, как бы мерзко это не звучало. Месть… она поселилась в моем сердце, жрала меня изнутри, требуя крови врагов и убийц моего отца. Но что я мелкая, еще несовершеннолетняя девчонка могу против бандитов, или кто бы они не были. А… нет. Уже совершеннолетняя. И даже, если сегодня мне исполнилось восемнадцать, это ничего не изменит. А вот он… Эдик с его мини армией, связями и возможностями… это совсем другое дело…

Силы покинули меня тогда, но Эдик подхватил на руки нежно и бережно, словно только что приобретенную драгоценность. Да уж, теперь меня нужно охранять, действительно, как какое-нибудь яйцо Фаберже или картину Леонардо да Винчи. Усадив в другую машину, мой организм самостоятельно включил функцию отключения от реальности.

Дорога в мой новый дом мне совершенно не запомнилась, потому что в душе были мысли одна хуже другой. Длинный путь принес мне лишь обрывки картинок за окном.

Конечно, врачи, что подъехали, только развели руками, естественно было поздно. Мертвых не возвращаются к жизни. Нельзя обмануть судьбу. Такого просто не бывает… Это же не фильм о волшебстве и магии. А как же хотелось, чтобы все оказалось просто больной фантазией или ужасным ночным кошмаром… Я как когда-то в детстве с безжалостной настойчивостью щипала себя за самые больные места, смотря, как труп моего единственного родного человека кладут на носилки, накрывают тряпкой и грузят в машину скорой помощи. Не сработало… Значит не сон… Потом машина плавно растворилась за горизонтом, исчезая из поля зрения. Тогда мне стало совсем плохо и я сорвалась с места, побежала за ней, естественно не догнав и… упала на колени, понимая ничтожность моих попыток. Бесполезно… папа мертв… а я… я жива.

Эд подошел со спины и я снова оказалась в его сильных руках. Он поднял меня словно пушинку и баюкая понес к машине… Не знала, как реагировать на это, но организм поддавался, подчинялся ему. Я чувствовала себя в безопасности и из-за этого не упиралась.

Полная остановка автомобиля, заставила меня открыть глаза. Все приехали. Я не спала, просто старалась провалиться в небытие, снова и снова пытаясь осознать случившееся. Плакать я больше не могла, голос был сорван, а слезы закончились тогда, когда увезли отца. Словно кусок вырезали из сердца… Меня отвлек от терзаний совершенно нелепый вопрос: