Чтение онлайн

Производители уже научились имитировать текстуру мяса и добавлять ароматы, очень похожие на натуральные. Такая продукция начала попадать даже в мир высокой кухни! Недавно в Лионе на Международном салоне рестораторов и отельеров, который является практически главной продуктовой выставкой мира, я наткнулся на стенд австрийской компании, которая представляла свои варианты искусственного куриного мяса из гороха. На вкус это было очень даже неплохо!

Будущее у этих технологий рисуется довольно интересное, для кого-то даже немного пугающее (но не для меня). Если удастся развить эти технологии до такой степени, что искусственное куриное мясо станет дешевле обычного (а это пока далеко не так), то оно тут же заполонит прилавки наших магазинов! Не успеем оглянуться, как китайцы вместо растворимой лапши начнут производить именно его. Разве это плохо? Это даже хорошо, если та неэффективность, при которой мы сначала выращиваем и удобряем растения, а потом скармливаем их животным, уйдёт в прошлое. Животные перерабатывают растения в свой белок (причём с очень незначительным коэффициентом полезного действия), а мы потом съедаем этих животных. Гораздо эффективнее и логичнее было бы уменьшить трудозатраты и сократить потери во всей цепочке: если бы мы, например, просто вырастили эти растения, потом как-то по-новому их переработали во что-то страшно полезное и затем съели, причём желательно во вкусном виде. Я знаю, что развитием этих технологий занимаются многие компании во всём мире, и верю в то, что когда-нибудь они достигнут успеха. И тогда в нашем будущем коровы, наверное, останутся только в зоопарках. А как вам такая перспектива?

Конечно, мне понятна растерянность, с которой многие мои друзья, родственники и знакомые воспринимают новые научные данные, зачастую идущие вразрез с их многолетними привычками и со всем жизненным опытом. И мы стараемся всегда подчеркивать, что есть можно всё, только умеренно! Запреты – не наш путь.

Вот, например, холодец. Есть ещё его родственники – студень, зельц, мясной хлеб и прочие разновидности. Это блюдо настолько древнее, что его история теряется в веках. Историки предполагают, что всё началось с какого-то отваренного в бульоне мяса, которое забыли на ночь, и на морозе оно застыло.

«Студень из говядины» и «студень рыбный» появляются ещё в «Домострое» – одной из первых наших печатных книг, которая была написана в 1550-е годы. Дальше это блюдо упоминается в выдающемся памятнике русской гастрономии 1610–1613 годов «Роспись царским кушаньям». По словам историка русской кухни Павла Сюткина, такое упоминание очень показательно. Книга была написана специально для польского царевича, претендовавшего на российский трон в Смутное время – значит, авторы считали крайне важным познакомить иноземца с типичным блюдом россиян, которое ели даже за царским столом! И не только у нас, в России, но и во всей Восточной Европе, в Германии, Скандинавии – в каждой из этих стран есть своя специфическая версия этого блюда, но заметим, что это северные страны.

Когда мы в ходе съёмок сюжета про холодец дали попробовать это блюдо ребятам из Африки и Азии, которые учатся в Москве, многие были в ужасе и не могли скрыть отвращения к непривычному вкусу. Его, впрочем, не скрывали и наши диетологи: некоторые из них чуть ли не кричали о том, что ужас-ужас, как вредно его есть! Алла Владимировна Погожева, наш эксперт из НИИ питания, призналась, что в их семье это блюдо допускается на стол только раз в году – 31 декабря. При этом содержимое кастрюли кипятят какое-то время и первый бульон сливают (а то и второй), чтобы уменьшить в готовом холодце количество вредных веществ. Потому что если животное, из которого готовится холодец, кормили гормонами или антибиотиками (или корм содержал какую-нибудь вредную химию), то всё это обязательно перейдёт в бульон. И даже если животное было экологически чистым, блюдо от этого полезнее не станет.

– Кости и связки содержат много насыщенного жира, – объясняет врач-диетолог Ксения Селезнёва, – и человек, употребляя холодец вроде бы для благих целей (чтобы помочь своим суставам нарастить хрящевую ткань), может получить довольно большую дозу вредного жира, что точно не поможет его здоровью. И здесь важно понимать, оправдан ли этот риск.

Сама Ксения холодец своим клиентам категорически не рекомендует. И когда мы её спросили, ест ли его она сама (хотя бы изредка), она ответила: «Ни за что, даже под дулом пистолета! Упаси боже!» И… перекрестилась.

У меня лично холодец вызывает воспоминания о детстве, поездках к бабушкам-дедушкам. Эти эпизодически торчащие из кастрюли телячьи ноги, которые там варились невероятное количество времени… Да, это был вкусный холодец. Но, честно говоря, в нашей семье варить холодец давно перестали: соотношение трудозатрат и удовольствия сейчас уже кажется невыгодным! Есть масса других блюд, на которые требуется меньше времени, а наслаждения и пользы от них намного больше. Впрочем, я до сих пор иногда ем холодец в небольших дозах, если встречаю его во время общих застолий или в общепите. Даже «ужас-ужас» иногда по чуть-чуть можно. И в фаст-фуд я тоже иногда захожу – и даже, прямо скажем, не так уж редко.

Я пока ещё не умею относиться к еде так аскетично, как герой одного из наших сюжетов Денис Михайлов (о, это такой человек, о котором мы дальше расскажем подробнее!). Денис сказал удивительную фразу, которую я часто вспоминаю. Он заявил:

– Когда я иду по улице мимо киоска с хот-догом и ощущаю этот запах, я его не ассоциирую с едой вообще!

Ну, не знаю. Я так не могу. Могу хот-дог съесть иногда.

Денис – один из тех людей, которых ты встречаешь, работая над очередной передачей, и они вдруг открывают для тебя новый мир. Он не просто вегетарианец, а сыроед, причём спортсмен. Среди вегетарианцев много сектантов, несущих какую-то антинаучную чушь вроде того, что «мясо гниёт в организме и отравляет всё вокруг». Но чего у них не отнять, так это кулинарных фокусов! Чтобы не заскучать на собственной кухне, вегетарианцам поневоле приходится быть в постоянном поиске нового: интересных рецептов, необычных сочетаний продуктов. Ещё сложнее сторонникам наиболее экстремального направления – сыроедам, которые едят всё только свежее и термически не обработанное. И нам есть чему у них поучиться!

Денис Михайлов как раз из таких экстремалов. Он несколько лет назад эмигрировал из России и сейчас живёт в Нью-Йорке. В прошлом работал финансовым аналитиком, но потом, как это нередко случается, у него поменялись жизненные приоритеты, и он своё спортивное хобби превратил в профессию. Денис – супермарафонец. Это значит, что он бегает на чудовищные для обычного человека дистанции – на 100 и 120 километров. И в какой-то момент он поменял свой рацион питания и решил перейти исключительно на растительные продукты. Теперь он носит футболку с изображением гориллы, чтобы проще было парировать реплики всех любопытных и недоумевающих.

– Вот это мой ответ на вопрос: «Как же человек выживет без животных продуктов?» – смеётся Денис. – Я всем показываю, что вот горилла – наш близкий родственник, и ей прекрасно живётся без мяса! Она живёт на корешках, семенах, зелени, плодах, и вон она какая сильная и большая! Вот и я живу так же!

Наша съёмочная группа напросилась к нему на тренировку и домой, чтобы посмотреть, что такой супервыносливый спортсмен ест на обед. И вот что мы увидели: они с женой приготовили феттучини из кабачка. Вообще-то феттучини – это такие длинные, плоские и широкие итальянские макароны. Как их сделать из кабачка? Оказывается, очень просто: кабачок (да, сырой!) надо так же тонко порезать. У Дениса, правда, есть для этого специальная машинка, но без неё тоже вполне можно обойтись. Кабачки порезали – что дальше? Нужно приготовить соус. Денис побросал в блендер помидоры, чеснок, какие-то ароматные травы… На вид получилось даже неожиданно симпатично, а главное – реально вкусно! Мне захотелось повторить такое и дома. Набор продуктов, казалось бы, элементарнейший: кабачки, помидоры, пара зубчиков чеснока, зелень, но подобные открытия переворачивают сознание и очень расширяют нашу пищевую палитру. Вот за это в числе прочего я и люблю свою работу.

Тут необходимо лирическое отступление. Я ни в коем случае не хочу нападать на своих коллег из других передач про еду: на современном телевидении есть разные программы, у всех своя аудитория и разные задачи, и многие стремятся главным образом развлекать и радовать зрителя ярким шоу, иногда построенным на страхах. При этом иногда журналистам приходится ради яркости приносить в жертву реальные факты: о чем-то умалчивать, что-то преувеличивать, невзирая на то, как обстоит ситуация на самом деле.