Чтение онлайн

– Всем встать, – приказал судебный пристав.

Выходя, Пайк от души хлопнула дверью. Зал начал быстро пустеть. Была уже половина пятого. Мириам собрала вокруг себя свою шатию. Пиджак тяжело давил мне на плечи. «Развод» получился козырный, Волчек должен плясать от радости. Когда мой взгляд упал на него, я увидел, что он улыбается, а вот Артурас почему-то по-прежнему мрачен.

Когда из зала пулей вылетали последние репортеры, я увидел, что посреди выливающегося из дверей людского потока столбом стоит один человек. Арнольд Новоселич. Вот он застегнул пальто, проскользнул по проходу между скамьями прямиком к столу обвинителя, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я покачал головой, но взгляд его не дрогнул, и в нем ясно читалась решимость. По крайней мере, теперь ясно, что Арнольд явился сюда отнюдь не из праздного любопытства – шпионил на команду обвинителя.

Едва заметив приближение Арнольда, Мириам мигом побросала столпившихся вокруг нее поддужных. Вышла навстречу, едва он успел добраться до стола, и оба уселись на пустую зрительскую скамейку, как голубки. Глянув на Волчека, я увидел, что тот по-прежнему сидит на своем месте, сложив руки на груди. Опять обернувшись на места для зрителей, заметил, как Мириам с Арнольдом дружно отвели от меня взгляды: Новоселич рассказывал ей про бомбу.

Они одновременно встали и направились к дверям. Помощники Мириам при виде уходящей начальницы всполошились, быстро собрали бумаги и ринулись следом. Не доходя до дверей, Салливан обернулась и озадаченно посмотрела на меня. Вообще-то после полученной от меня взбучки она должна была смотреть на меня так, будто я только что взял гвоздь и нацарапал на ее тачке неприличное слово. Отвела взгляд, быстро оглядела пустой зал. Взгляд остановился на тех молодцах в негнущихся костюмах, которых я принял за федералов. Арнольд с Мириам выжидательно застыли в дверях, и я увидел, как обвинитель представляет своего консультанта фэбээровцам, после чего все они вместе отваливают.

Я повесил голову и выругался про себя. Развод удался, доверие русской братвы вроде как завоевано, но теперь в любой момент все может пойти прахом. По физиономии Мириам я прочитал, что шансы на то, что меня арестуют в ту же секунду, как я выйду за двери, составляют примерно пятьдесят на пятьдесят. И Эми не проживет после этого и минуты.

Глава 15

По мере того как зал пустел, я чувствовал себя все более и более неуютно. Русские так и не двигались со своих стульев. Через минуту я остался с ними совершенно один.

– Виктор, займи дверь, – распорядился Волчек.

Вид у здоровяка Виктора был такой, будто любую дверь он мог просто сожрать – широченные плечи и шея, что твоя мишленовская шина. Вставая со стула, он оперся на перила, и я заметил, что костяшки у него на руках основательно сбиты и все в шрамах. Нос выглядел так, будто после перелома его и не вправляли вообще – типичный «бык». Я был чуть ли не лучшим бойцом у себя в квартале, а в Бруклине быстро дорос до лучшего из всех юных боксерских талантов. Но, начав тренировки у Мики Хоули, быстро понял, что боксером-профессионалом мне не стать, чего-то не хватает. Хотя тренировки все равно любил. Лет до одиннадцати на улице не подворовывал – постоянно торчал в зале, выбивая дерьмо из всего, что попадется под руку. Было это очень давно, и хотя кое-какие остатки былого таланта у меня еще уцелели, против Виктора у меня не было ровно никаких шансов.

Неспешной походкой он направился к дверям. Прислонился к распашным половинкам спиной, полностью перекрыв выход. Похоже, что нам предстоял небольшой разговор.

– Я хочу поговорить с дочерью, – сказал я.

– Я изнасилую и убью вашу дочь, если еще раз услышу подобную просьбу, – сказал Артурас.

Я терялся в догадках, что это такое на него нашло. Наоборот, должен быть доволен, что все так хорошо идет! Я заткнулся и мысленно дал себе клятву: когда все кончится, Артурас сильно пострадает.

Волчек же, с другой стороны, был явно обрадован.

– Неплохо управились, господин адвокат. Сделаете, что я прошу, и получите свою дочку в целости и сохранности, – сказал он, пытаясь перенять фирменную улыбочку Артураса. И добавил: – Ходить туда-сюда через охрану слишком рискованно. Здание открыто круглые сутки, к вечеру подтянется народ в ночной суд, будет тут везде шляться… Останетесь в том офисе наверху. Не волнуйтесь, Грегор скоро вернется. Без компании не останетесь. Виктор с Артурасом тоже с вами побудут, приглядят…

Я подумал, что Грегор – это, наверное, тот самый монстр, что вырубил меня тогда в лимузине. Когда я очухался на кожаном сиденье, его уже не было.

В этом здании мне довелось провести отнюдь не единственную ночь, и теперь я очень сожалею обо всех таких случаях до единого.

Кристина однажды сказала мне, что в нашем браке чувствует себя одинокой. В последний год наших отношений дома я практически не ночевал – мы с Джеком легли костьми, чтобы держать суд все двадцать четыре часа в сутки, и я очень скучал по жене с дочкой. Твердил себе, что все это только для них, чтобы они жили, ни в чем себе не отказывая. А им всего-то хотелось почаще меня видеть. Даже при всех этих сверхурочных деньги текли не так чтобы густо. Кристина как-то спросила меня, действительно ли я работаю или завел кого-нибудь на стороне. Вряд ли она считала, что у меня интрижка – просто злилась. Не на такую жизнь она рассчитывала. После гибельных последствий дела Беркли, когда у меня на полгода отозвали адвокатскую лицензию, я вместо того, чтобы сидеть дома, перся прямиком в бар, где убивал еще больше времени вдали от тех, кого больше всего любил. Я пришел к осознанию того, что просто не хочу оказаться лицом к лицу с Кристиной и признаваться ей в том, что все эти ночи, что я провел в «Отеле Дракулы», пошли псу под хвост; что я наплевал на школьные праздники и спортивные выступления Эми лишь ради того, чтобы цапаться с судьями в суде; что я пожертвовал нашим браком ради абсолютно ничего. А ведь до прошлого года брак у нас с Кристиной был достаточно крепкий. Был хороший дом в Куинсе, умница-дочка, и даже при том, что, работая сутками, золотых гор я не имел, мы были вполне счастливы. Или мне так просто казалось…

С Кристиной мы познакомились на юридических курсах. В первые месяцы я с ней даже не заговаривал. Просто не мог набраться духу. Там было полным-полно симпатичных богатых девчонок и не слишком-то много парней вроде меня, которые ходили на лекции в драных джинсах, замасленных футболках и со вчерашним пивным выхлопом изо рта. Выглядел я тогда довольно неплохо, и недостатка в телках, которые были не прочь провести со мной ночку, особо не испытывал. Но я хотел Кристину. Познакомились мы на следующее утро после дня Святого Патрика[13], когда в девять утра я вывалился из заведения Фленнери, все еще пьяный, и залез в такси, чтобы ехать на занятия. Не успевает еще таксист тронуть с места, как дверь опять распахивается и ко мне запрыгивает какая-то девчонка. Это и была Кристина.

«Нам ведь вроде как по пути?» – спрашивает. «Точно», – отвечаю ей.

Едва такси отъезжает от тротуара, как она начинает раздеваться до белья. Снимает верх, джинсы, бросает их на пол между сиденьями, лезет в сумку, прыскается дезиком, натягивает свежие штаны и топик. Тоже всю ночь пробухала, как и я. В ходе всего этого представления не произносит ни слова. У нас с таксистом только челюсти до полу. Подкатываем ко входу в здание, где курсы, она расплачивается, выскакивает, заталкивает свои длинные каштановые волосы за уши и говорит: «Извини. Ты, наверное, очень шокирован?» «Не, – отвечаю, – я на седьмом небе!»

Так все и началось. В тот же вечер опять встретились и потихоньку влюбились друг в друга за здоровенным кувшином пива и ведерком креветок, за которые я, надо сказать, не платил.

Она была совершенно свободной. За это-то я ее и полюбил. И полюбил еще пуще, когда мы поженились и она в первый раз дала мне подержать Эми. У той такая же вольная душа, как и у матушки…

Я опять ощутил внизу спины короткую вибрацию – такую же вибрацию, которую почувствовал ранее во время заседания. Наверное, Артурас снял взрывное устройство с боевого взвода.