Чтение онлайн

Это последнее заявление повлекло за собой гнетущую тишину. Казалось, будто даже температура в комнате упала. Если кто-то намеренно устранил Хэла Коэна, одного из ключевых свидетелей по делу Авеллино, то, значит, он наверняка располагал какими-то сведениями, способными уличить убийцу. Ни Блок, ни Кейт совершенно не представляли, какими именно. События этого дня глубоко потрясли Кейт. Она собиралась переночевать дома у Блок – поработать над делом и попытаться уснуть. Здесь она чувствовала себя в безопасности.

– Я мало сплю, – сказала ее подруга. – Если хочешь прилечь, то гостевая комната готова.

– Всё в порядке. Я тоже не думаю, что смогу много спать.

После убийства Хэла Коэна и откровений Блок о том, что мотоциклистка в черной коже болталась возле ее дома, Кейт решила, что безопасность – в численности. Чем больше народу, тем спокойней. Пока что этот «народ» представляла собой Блок. И не было смысла отрицать: рядом с ней Кейт и вправду чувствовала себя в безопасности. На двух гвоздях над входной дверью пристроилось помповое ружье двенадцатого калибра. Блок пришлось бы привстать на цыпочки, чтобы достать его, но оружие всегда было под рукой. На кухонной стойке, рядом с бутылкой томатного кетчупа, лежал один из личных короткостволов подруги – «Магнум-500»[103]. Чуть раньше тем же вечером, прежде чем доставили пиццу, Кейт прикинула его в руке и удивилась, как, черт возьми, Блок таскала его с собой весь день. В барабане «Магнума» было пять патронов – каждый размером с одноразовую зажигалку и стоящий два с половиной доллара. Не важно, с какой проблемой вы столкнулись, – пока у вас есть такой ствол, двух с половиной долларов наверняка будет достаточно, чтобы решить ее.

– Для чего он нужен? Револьвер такого размера? – спросила Кейт.

– Его носят лесники. Это один из немногих короткостволов, способных остановить медведя.

– У нас в Центральном парке не так уж много медведей.

– На людей он тоже неплохо действует.

Кейт взяла пистолет двумя руками, стараясь не класть палец на спусковой крючок.

– Не волнуйся. Чтобы выстрелить, нужно реально нажать на эту хрень.

– Как ты вообще получила разрешение на ношение такого ствола? В Нью-Йорке-то?

Блок забрала у Кейт «Магнум» и положила его обратно на стойку.

– А кто сказал, что у меня есть разрешение?

Кейт взглянула на револьвер, и желудок, набитый пиццей, малость поднялся к горлу. Конечно, Блок было бы полезно держать его при себе, если на них нападут. И в то же время Кейт знала, что ни в коем случае не хотела бы, чтобы подруга использовала его.

– Серьезно, к чему такая тяжелая артиллерия? – не отставала она.

На ответ ушло некоторое время. Блок любила долго обдумывать услышанное. Как будто у нее имелось лишь определенное количество слов, которые она могла использовать, прежде чем все они иссякнут. Блок никогда не рассказывала о своих чувствах или страхах, но они проводили все больше и больше времени вместе, и подруга постепенно открывалась.

– Некоторое время назад мне довелось выпустить пару пуль в бронежилет. Это меня напугало. Вот и купила «Магнум», когда уволилась из полиции. Пришлось набрать восемь фунтов мышечной массы, прежде чем я смогла стрелять без промаха, но это того стоило. Иногда у тебя получается сделать всего один выстрел. А с этой штуковиной один выстрел в центр тяжести – вот и все, что тебе требуется.

Кейт хотела продолжить расспросы – спросить, как такой ужасный опыт повлиял на ее подругу, убедиться, что с ней всё в порядке, узнать, не хочет ли она поговорить об этом. Но по выражению лица Блок поняла, что эта крошечная информация – все, что она получит. Подруга уставилась на книжный шкаф. Там была только одна книга, поставленная обложкой наружу. Роман «Наперекосяк» Дж. Т. Лебо[104].

Бросив взгляд на судебные документы на столе, Кейт произнесла:

– Думаю, завтра у меня есть шанс порушить кое-какие доводы обвинения.

– У тебя есть какие-то вопросы к Тайлеру?

– Да, есть парочка. Мне нужно с утра поговорить с Александрой.

– Ты и вправду думаешь, что она невиновна?

Допив остатки диетической колы, Кейт раздавила банку в руке и бросила ее в коробку из-под пиццы.

– Да, я так и думаю. Я думаю, что ее сестра могла ее подставить.

– Странный способ подставить кого-то – самой оказаться под судом за убийство, – заметила Блок.

– У меня такое чувство, что мы увидели еще не все, что нам подкинет этот процесс. Александра невиновна. Я чувствую это.

Глава 38

Эдди

Разбудил меня писк входящей почты.

Я опять заснул за своим письменным столом. Я поднял взгляд на экран. Самое начало шестого. Уведомление гласило: «Новое сообщение от Кейт Брукс».

В письме говорилось, что прошлым вечером был убит Хэл Коэн. Вроде как некая женщина в черной байкерской кожаной одежде проехала мимо него на пешеходном переходе, полоснув ножом по шее. И больше никаких подробностей. К письму был прикреплен зазипованный файл. Я щелкнул по нему, чтобы открыть. Сжатый файл содержал видео. Ничего больше.

Видео заполнило экран. Это была запись с камеры видеонаблюдения в какой-то аптеке. В магазин вошла фигура, одетая во все черное, в мотоциклетном шлеме, и на глазах у меня на экране стало разворачиваться жуткое двойное убийство. Когда фигура в черном вышла из аптеки, я остановил воспроизведение и бросился в туалет, где меня вырвало, практически насухую. Наконец желудок у меня немного успокоился, а гнев – нет. Я принял душ, надел свежую рубашку и галстук, а затем набрал номер мобильного телефона Кейт, отыскав его внизу электронного письма.

Она ответила почти сразу же.

– Нам нужно встретиться. Наши клиенты не должны знать, что мы общались. Это останется между нами.

– Приезжайте ко мне в офис, – сказала Кейт, после чего назвала адрес.

Через полчаса я припарковал свой «Мустанг» возле многоквартирного дома под названием «Лексингтон Виллидж», хотя на вывеске вполне могло значиться «Снос ведет фирма “Фитцпатрик и сыновья”». Распахнутая входная дверь зияла черной дырой, равно как и здоровенная трещина в стене рядом с ней. В коридоре пахло прокисшей тушеной капустой, и я удивился, что хотя бы один из лифтов все еще работает. Я поднялся на этаж Кейт. В коридоре на этом этаже пахло ничуть не лучше. Ковры были грязными, еще больше больших трещин змеилось по стенам. Это место давно уже отслужило свой век. Кейт открыла дверь в свою квартиру, уже одетая для суда, но кончики волос у нее были все еще влажными.

– Входите. Простите за беспорядок, я сегодня ночевала у подруги. У меня не было времени прибраться, – сказала она.

К деловому костюму на ней были кроссовки «Адидас Суперстарз». Внутри квартира напомнила мне мое самое первое обиталище на Манхэттене – в большинстве кладбищенских склепов и то просторней. Каким-то образом кухня, спальня и гостиная были объединены в единое пространство, причем без особой продуманности. Компактно и неуютно. Из-за нас двоих это место выглядело тесным.

– Простите, что пригласила вас в свой офис. Я работаю дома, – смущенно произнесла Кейт.

– Все в порядке, я тоже живу в своем офисе, так что мы в некотором роде квиты.

Кейт непринужденно рассмеялась и вроде на миг расслабилась – больше не смущалась. Она подвела меня к единственному табурету за тем, что, по ее словам, представляло собой барную стойку. Вообще-то это был лист жесткого пластика, лежащий на доске. Я сел лицом к маленькой кухонной зоне. Кейт занялась приготовлением кофе. Поставила перед нами две кружки, даже не спросив меня. Сама она явно хотела кофе и не собиралась пить его в одиночестве.