Чтение онлайн

Снаружи остановилась машина. Судя по всему, когда-то она была красной, но теперь почти полностью покрылась ржавчиной. В капоте зияла пара сквозных дыр, но их почти не было видно из-за черного облака дыма, поднимавшегося над машиной из выхлопной трубы. Из-за руля вылезла женщина в униформе официантки, которая пулей метнулась в закусочную. Забежала за стойку, надела фартук, взяла блокнот для заказов и ручку. За грилем трудился какой-то крупный малый – оглядев ресторан, он направил ее к нашему столику. Судя по выражению ее лица, проделано это было не слишком-то вежливо. У нее были темные волосы, грустные голубые глаза, и от нее пахло перегретым моторным маслом. Несмотря на все это, официантка изобразила улыбку.

– Привет, я Сэнди, сегодня я вас обслуживаю. Что вам принести, джентльмены?

Мы оба заказали блинчики и кофе.

Я проследил, как здоровяк в костюме встает, не без труда застегивает пиджак и направляется к стойке. Там он подозвал к себе работающего за грилем повара, который вытер руки о свой белый хлопковый фартук и перегнулся через стойку. Мужчина что-то прошептал ему, после чего оба повернулись и посмотрели прямо на нас. Я дружески помахал им в качестве приветствия.

– Спасибо, мистер Вингфилд, – произнес повар, и детина в костюме ушел.

Потом этот повар подошел к нам. У него были толстые руки, полное отсутствие шеи и лысая голова, переполненная недобрым отношением к нам. На груди его белой рубашки было написано «Гас». Я решил, что это владелец, хотя, опять-таки, мы сейчас находились в Алабаме. Абсолютно всех в этой закусочной можно было бы назвать Гас, включая остальных официанток. Гас вытер свои лапы о фартук.

– Так вы, ребятки, адвокаты Энди Дюбуа? – поинтересовался он.

Гарри посмотрел на меня.

– А что, если и так? – отозвался я.

– Тогда проваливайте к чертям собачьим из моего ресторана! Мы не кормим людей, которые помогают таким подонкам, как он! Он убил ту девушку, и его за это поджарят.

Уже не обращаясь к нам, Гас отошел в сторону и принялся орать:

– Сэнди! Мы не обслуживаем этих людей. Они уходят.

Сэнди вышла из-за стойки с кофейником. Вид у нее был явно сконфуженный.

– Но они ведь вроде ничего такого не сделали?

– Это адвокаты Энди Дюбуа.

– И что? – спросила она.

– А то, что ты уволена! Никогда не лезь в мои дела с вопросами. И это уже третий раз, когда ты опаздываешь на этой неделе. Собирай свое барахло и проваливай отсюда!

Сэнди поставила кофе на стойку, сняла фартук и вышла за дверь, пока румянец у нее на щеках не успел превратиться в слезы. Мы с Гарри последовали за ней по пятам.

Снаружи солнце припекало уже заметно сильнее, и я почувствовал, как у меня сразу же вспотела шея.

– Чертов кусок дерьма, – выругалась Сэнди и пнула заднюю панель своей машины, оставив вмятину. В воздух, словно конфетти, взметнулись ошметки ржавчины.

– Гарри, эвакуатор ни за что не попрется в такую даль, – сказал я.

Подойдя к насквозь проржавевшей машине, я увидел у нее на задке эмблему «Фольксвагена». Кузов, может, был тут и убитый, но фольксвагеновский движок будет работать до конца света.

– Эй, Сэнди! Прости, что так вышло, – сказал я.

Прикрывая глаза от солнца, она отозвалась:

– Да ладно, вы тут совсем ни при чем. Гас уже несколько недель ищет предлог, чтобы избавиться от меня. Может, это и к лучшему.

– Послушай, нам нужна машина. А тебе нужны деньги. Сколько ты хочешь за этот, гм… автомобиль?

– Тысячу долларов, – сказала она быстрей, чем я ожидал.

– Утилизация обойдется в двести пятьдесят. Что скажешь насчет четырех сотен?

– Пять, и он ваш, – сказала она, покачивая ключами.

Все мои заблуждения касательно того, что жители сельского Юга сплошь тормозные тугодумы, развеялись как дым. У меня было чувство, что если я не заключу сделку прямо сейчас, то в конце концов лишусь последней рубашки.

Я отсчитал пять стодолларовых купюр, положил их на ладонь Сэнди и взял ключи.

– А что это за модель «Фольксвагена»? – крикнул я ей вслед.

Сэнди была уже в десяти футах от меня, но все-таки обернулась, улыбнулась и сказала:

– Это не «Фольксваген». Тут просто эмблема от «Фольксвагена». Я точно не знаю, что это за машина. Хотя удачи вам.

Гарри схватил ключи, забрался в машину и завел ее. Завелась как миленькая. Правда, из-под капота донесся громкий хлопок, за которым последовало облачко дыма, но мотор все-таки работал.

– Мне нужно отдохнуть от этого городка. Съезжу разживусь каким-нибудь съестным и двумя шинами для мула. А ты что собираешься делать? – спросил он.

Я посмотрел дальше по улице в сторону офиса шерифа и ответил:

– А я попробую пообщаться с нашим клиентом.

Глава 9

Эдди

Берлин сказал мне, что Энди содержится в окружной тюрьме. А это не норма даже для Алабамы. Как только задержанному предъявлено обвинение, а судья отказал ему в освобождении под залог, то его, как и всех остальных, отправляют в ожидании суда в тюрьму штата.

В отличие от Энди.

Окружная тюрьма располагалась непосредственно в пределах штаб-квартиры шерифа и представляла собой в лучшем случае обычный «обезьянник». Никакого прогулочного дворика. Солнечного света совсем мало или почти нет. Кругом алкаши, наркоманы и копы, пытающиеся всеми силами добиться казни Энди.

Хуже для него и быть не могло. Я все пытался понять, почему Энди было отказано в надлежащей процедуре ведения дела и почему его бывшему адвокату, Коди Уоррену, не удалось хотя бы перевести его оттуда. А потом вспомнил, какой теплый прием был оказан нам с Гарри, и уже почти ничему не удивлялся. Берлин настоятельно советовал мне быть поосторожней.

Направляясь к зданию управления шерифа, я достал телефон, набрал в строке поиска название города и нажал на «Ввод». Первая же дюжина новостных статей выставляла Бакстаун в не слишком-то выгодном свете. Все они были про бомбу, которая почему-то не сработала в евангелическом молельном зале на окраине города около года назад. Посещали эту церковь в основном афроамериканцы, хотя, как и во всех других хороших церквях, здесь были рады всем, независимо от цвета их кожи. Одним воскресным утром преподобный обнаружил взрывное устройство под стопкой Библий и журналов в задней части церкви.