Чтение онлайн

Судебный процесс зачастую похож на русские горки – вот ты взлетаешь куда-то ввысь, а уже через миг по какой-то дикой спирали стремительно валишься к земле, и кажется, будто тебе сейчас конец. Пара присяжных глянули на меня в ответ. Либо на их лицах было написано: «Ну давай, братан, попытайся – миссис Бродер говорит все как есть», либо же им было и вправду искренне любопытно, удастся ли мне хоть в чем-то поколебать грозную миссис Бродер.

Мне и самому это было любопытно.

Ничего не оставалось, кроме как попытаться.

Гарри положил руку мне на плечо и сказал:

– Просто выдай все, на что ты способен. Строго по существу. И как можно короче. Нам совсем ни к чему ввязываться в битву с этой миссис Бродер. У нее энергии еще на девяносто лет хватит.

Я кивнул, встал, застегнул пиджак.

Свидетельства очевидцев – это нечто вроде старой псевдоспортивной детройтской тачки тех времен, когда никого не волновал расход топлива – лишь бы дури хватало под капотом: выглядит и звучит потрясающе, но немного покатайтесь на ней и наверняка обнаружите, что она столь же надежна, как «Ролекс» за двадцать долларов. Единственное, что может сделать адвокат защиты, – это попытаться помешать присяжным быть ослепленными обтекаемыми обводами кузова и рыком V-образной «восьмерки». Я должен был проследить за тем, чтобы они не просто попинали шины и сразу же запрыгнули за руль, но и заглянули под капот, чтобы увидеть обгоревшую проводку, залезли под такую машину и ощупали ржавчину, по-настоящему прислушались к ней, чтобы услышать, как сечет глушитель. Кто-то ограничится одной только красотой такой тачки, кто-то нет. Все, что я могу сделать, – это открыть капот и врубить фонарик.

Я знал, что эта свидетельница способна причинить нам немалый ущерб. Присяжные не просто верили миссис Бродер – они хотели ей верить.

– Добрый день, миссис Бродер. Меня зовут Эдди Флинн. Мне очень жаль слышать, что это дело создало вам целый ряд серьезных неудобств. Наверняка это было очень страшно.

– Это напомнило мне о давно ушедших временах. Но все не настолько плохо. Я уже старая женщина, мистер Флинн, и не боюсь этого Песочного человека.

Я кивнул, сделал шажок вперед.

– Я восхищаюсь вашей храбростью, миссис Бродер. Давайте поговорим о том, что вы видели в тот вечер…

При встречном допросе, когда речь заходит о показаниях очевидцев, есть три основные области для атаки – расстояние, освещенность и время. Существуют и другие уязвимые места, и мне понадобится по крайней мере еще одно. Однако на данный момент я начал с основ. Итак, расстояние.

– Как далеко находится окно вашей квартиры от дома Нильсенов на другой стороне улицы?

– О, точно не скажу, но…

– Давайте я вам немного помогу. На каком этаже расположена ваша квартира?

– На третьем.

– Стало быть, на какой там высоте?.. В тридцати – может, сорока футах над землей?

– Примерно в тридцати, я бы сказала.

– Хорошо, и проживаете вы на Восточной двенадцатой улице между Третьей и Второй авеню?

– Совершенно верно.

– Основные поперечные улицы в Нью-Йорке имеют ширину порядка ста футов. Улица эта не из основных, так что ширина у нее, сколько там… футов шестьдесят, не больше?

– Да, я бы сказала, что примерно так.

– Стало быть, с учетом высоты окон вашей квартиры, вы находились примерно в семидесяти футах от тротуара перед домом Нильсена в тот вечер?

– Верно, – ответила миссис Бродер, кивнув.

Итак, расстояние установлено. Теперь освещенность.

– Во сколько начался ваш фильм в тот вечер?

– О, думаю, где-то около десяти.

– А в котором часу, по-вашему, вы видели эту пару?

– Наверное, примерно в десять сорок пять или в одиннадцать. Где-то так.

– На улице было уже темно, верно?

– Верно. Но там есть фонарь, – сказала она.

Зачастую где-то в этот момент свидетели начинают понимать, к чему их подводят. И пытаются заранее дать отпор, опередить события. Единственный способ справиться с этим – дать им понять, что это ты контролируешь ситуацию.

– Я не спрашиваю вас об уличных фонарях, миссис Бродер, я спросил у вас, было ли темно на улице. О фонарях мы еще поговорим, буквально через секунду. Давайте просто попробуем еще разок. Время было вечернее и на улице стемнело, не так ли?

Она переплела пальцы, кивнула:

– Да, было темно.

– Тот уличный фонарь, о котором вы так настойчиво стремились упомянуть, – на каком расстоянии, по-вашему, он находится от дома Нильсенов?

Миссис Бродер явно испытывала затруднения с ответом на этот вопрос. У многих людей такая же проблема. Они не могут мыслить футами или дюймами, они просто не способны их себе наглядно представить. Моей задачей было заставить миссис Бродер почувствовать себя как можно более неуютно.

– О, вообще-то не знаю. Никогда об этом не задумывалась. Хотя довольно близко.

– Что значит «довольно близко»?

– Ну не знаю – может, в десяти футах…

– Давайте поступим проще. Этот фонарь находится на вашей стороне улицы или на противоположной?

– На моей.

– Прямо под вашей квартирой?

– Нет, чуть в стороне.

– Мы уже установили, что ваша квартира находится в семидесяти футах от тротуара перед домом Нильсенов. А значит, этот уличный фонарь никак не может располагаться в десяти футах от дома Нильсенов – вы согласны, миссис Бродер?

Она поджала губы, развела руками и пожала плечами, как это делают люди, когда просто не знают, что сказать или что сделать.

– Я вижу, что вы не совсем уверены, поэтому позвольте мне вам помочь. Этот уличный фонарь расположен не прямо перед вашим зданием, а между ним и Третьей авеню, верно?

Прикрыв глаза, миссис Бродер попыталась мысленно представить себе улицу, после чего произнесла:

– Верно. Так что если стоять лицом к моей квартире, то он будет слева.

– Это я понимаю – вопрос в том, насколько далеко слева?

– Опять-таки точно не знаю. Не очень далеко.

– Давайте попробуем по-другому. Допустим, вы сейчас стоите прямо под окнами своей квартиры. Используйте какой-нибудь ориентир в данном зале суда, чтобы показать нам, где находится этот фонарь. Явно не там, где стою я. Наверное, на самом дальнем конце судебного зала, где выход?

Оглядевшись, она сказала:

– Нет, не настолько далеко. Может, где-то посередине?

Я повернулся и двинулся в ту сторону – так медленно, как только мог, черт возьми! Позволяя звуку моих шагов разноситься по притихшему залу, прошел мимо стола защиты, миновал первый ряд мест для публики, потом второй, третий, четвертый, пятый, еще больше замедляя шаг, пока наконец не добрался до десятого ряда, примерно на полпути к выходу. Повернулся к миссис Бродер и спросил, совсем негромко: