Чтение онлайн

– Почему ты причиняешь мне боль и связываешь меня? Я же не делал тебе больно?

Единственным ответом Сталлан был жест отвращения и удар по голове, но краем глаза мальчик заметил, что Энги прислушивается.

– Мне тяжело говорить, когда я связан, - сказал он.

– Сталлан, - произнесла Энги, - он говорит правду.

– Он же нападал на тебя, или ты забыла?

– Нет, не забыла, но это было, когда его только что принесли сюда. И вспомни, он напал на меня только тогда, когда думал, что я причиняю боль самке, - она повернулась к Керрику.
– Ты хочешь снова напасть на меня?

– Никогда. Ты мой учитель. Я знаю, что если я буду говорить хорошо, ты наградишь меня пищей и не сделаешь мне больно.

– Меня удивляет, что устозоу может говорить, но это еще дикое существо и должно быть надежно обездвижено, - непреклонно ответила Сталлан.
– Вайнти возложила ответственность за это на меня, и я выполню приказ.

– Пожалуйста, выполняй, но освободи ему хотя бы ноги. Это облегчит с ним разговор.

В конце концов Сталлан неохотно согласилась, и в тот день Керрик трудился особенно старательно, зная, что его тайный план продвинулся вперед на один шаг.

Не умея считать дни, Керрик не особенно заботился о том, сколько прошло времени. Когда он был на севере со своей саммад, зима и лето резко отличались друг от друга, и было важно знать время года для охоты. Но здесь, в бесконечной жаре, прошедшее время не имело значения. Порой дождь барабанил по прозрачному иллюминатору вверху, а иногда его затемняли облака. Керрик знал только, что прошло много времени после смерти Исел.

Однажды их ежедневный урок был неожиданно прерван.

Скрежет в замке привлек внимание их обоих, и, повернувшись, они увидели открывшуюся дверь. Пока Вайнти входила в дверь, Керрик мысленно приветствовал новое происшествие.

Хотя мургу были очень похожи друг на друга, он научился замечать различия, и Вайнти была одной из тех, кого он никогда не забудет. Он автоматически сделал знак покорности и уважения, когда она двинулась к нему, и с удовольствием отметил, что она была в хорошем настроении.

– Ты хорошо потрудилась со своим дрессированным животным, Энги. Глупые фарги не могут ответить так быстро и ясно, как делает он. Пусть он говорит еще.

– Ты можешь беседовать с ним сама.

– Вот как? Я не верю этому. Это похоже на отдачу приказаний лодке и получения от нее ответа.
– Она повернулась к Керрику и сказала: - Иди влево, лодка, иди влево.

– Я не лодка, но могу идти влево.

Он медленно прошел по комнате, пока Вайнти выражала недоверие и восторг одновременно.

– Стань передо мной и скажи имя, которое тебе дали.

– Керрик.

– Это ничего не значит. Ты - устозоу, поэтому не можешь говорить правильно. Это нужно произносить так: Экерик.

Вайнти не могла понять, что именно этот единственный звук означал его имя. Она слегка изменила его, и теперь в целом это означало: медлительный, глупый. Но Керрика это мало заботило.

– Экерик, - сказал он, затем повторил, - медленный, глупый.

– Это почти так же, как говорить с фарги, - заметила Вайнти.
– Но ты видишь, как нечетко он произносит: "медленный, глупый"?

– Он не может лучше, - объяснила Энги.
– У него нет хвоста, и он не может правильно выполнить все движения. Но все же он старается воспроизводить их.

– Скоро мне понадобится это существо. Урукето привез из Инегбана Зхекак, которая работает с Ваналпи. Она тщеславна и толста, но она лучший ученый ум Энтобана, и останется здесь до тех пор, пока мы нуждаемся в ее помощи. Я хочу ублажать ее всеми способами и надеюсь, что устозоу привлечет ее внимание. Зрелище говорящего устозоу должно иметь успех.

Когда она повернулась к нему, Керрик выражал только почтительное внимание. В отличие от ийлан, у которых что на уме, то и на языке, он умел лгать. Вайнти оглядела его с ног до головы.

– Он выглядит грязным. Нужно его помыть.

– Он моется ежедневно. Это его естественный цвет.

– Отвратительно. Так же, как его пенис. Нельзя ли заставить убрать его в сумку.

– У него нет сумки.

– Значит нужно сделать и прикрепить ему. Такого же цвета, как его плоть, чтобы не было заметно. А почему его череп поцарапан?

– Мех ежедневно убирается. Это твой приказ.

– Действительно, мой, но я не приказывала делать это таким способом. Поговори с Ваналпи, пусть найдет другой способ убирать его. И сделай это немедленно.

Керрик выражал покорную благодарность и смирение, пока они не ушли. Однако не успела Сталлан опечатать дверь, как он позволил себе выпрямиться и громко рассмеяться. Это был суровый мир, но в свои девять лет он отлично овладел искусством выживания в нем.

Ваналпи пришла в тот же день в сопровождении Сталлан и обычной свиты своих помощников и нетерпеливых фарги.

Их было слишком много для такого маленького помещения, и Ваналпи приказала всем, кроме первого помощника, ждать снаружи. Помощник положила узлы и контейнеры на пол, а Ваналпи тем временем ходила вокруг Керрика, разглядывая его вблизи.

– Я никогда не видела таких существ вблизи и живыми, - сказала она, но мне приходилось анатомировать их.

Говоря это, она находилась за спиной Керрика, поэтому он не все слышал. В переводе с ийланского это звучало примерно так: резать-мертвое-тело-отдельно-изучать.

– Скажи, Сталлан, он действительно говорит?

– Это животное.
– Сталлан не разделяла общего интереса и хотела его смерти.

– Говори!
– приказала Ваналпи.

– О чем ты хочешь поговорить со мной?

– Великолепно!
– воскликнула Ваналпи.
– Чем вы пользуетесь для удаления меха?

– Струной-ножом.

– Очень плохо. Эти штуки годятся только для резки мяса. Принеси унутака, - приказала она помощнице.

Коричневое, слизнеподобное существо вытряхнули из контейнера на ладонь Ваналпи.

– Я использую это для подготовки образцов. Он переваривает мех, но не портит кожу. Правда, пока я использовала его на мертвых образцах, а сейчас посмотрим, как он действует на живых.

Сталлан швырнула Керрика на пол и наклонилась над ним, пока Ваналпи сажала унутака ему на голову. Существо медленно поползло по его черепу.

– Очень хорошо, - объявила Ваналпи.
– Плоть не повреждена, а мех удален. Теперь другая проблема - ему обязательно нужна сумка. У меня есть выделанная шкура, почти точно подходящая по цвету. Остается примерить ему по месту и окончательно отделать. Я пущу по ее краю повязки, и она прилипнет к коже. Ну, хорошо, а сейчас встань сюда.