Чтение онлайн

Один из ийлан приблизился к Вайнти. Это была Окотсеи, обезображенная возрастом, но не было ума, равного ей. Именно она вывела существо, которое могло видеть и записывать изображение при свете звезд. Она улучшила и сам этот процесс, поэтому теперь ее летающие разведчики находились в воздухе день и ночь, и снимки, которые они приносили, были доступны почти тотчас после их возвращения. Обратив на себя внимание Вайнти, Окотсеи протянула ей пачку пластинок.

– Что это?
– спросила Вайнти.

– То, что вы просили, Эйстаи. Они сделаны сегодня утром, вскоре после рассвета.

Вайнти взяла снимки и внимательно просмотрела их. Все они были одинаковы. Длинные тени вытянулись от пасшихся на лугах мастодонтов. Никаких изменений. Слезы, душившие ее три дня назад, когда они нашли пустой лагерь, оказались беспочвенными. Животные не ушли, а просто переместились с одного места на другое. Они не были встревожены, присутствие ее ударной силы не заметили.

– Покажи мне это место на большом снимке, - сказала она.

– Птицы летали ночью и днем то близко к земле, то высоко в небе. Эти новые снимки были взяты у высоко летающего рептора, охватывали большие участки реки, речную долину и большой участок прилегающей территории. Окотсеи постучала по нему пальцем.
– Вот это место, тце мы провели прошлую ночь. Там было логово устозоу, которых мы уничтожили и откуда принесли эту голову.
– Ее палец передвинулся.
– Сейчас мы вот здесь, а устозоу обнаружены здесь, у реки.

– Ты уверена, что это именно те, которых мы ищем?

– Я уверена только в том, что это единственная группа по эту сторону снежных гор, которая имеет мастодонтов. Другие устозоу находятся здесь, здесь и здесь. Самая крупная из этих групп - в этой речной долине. Дальше к северу, за пределами этого снимка, еще больше этих существ, но нигде, за исключением этого места, нет ни одного мастодонта. На восточной стороне гор есть много групп, подобных этой, но на этой стороне - только одна.

– Хорошо, отдай это Сталлан, она планирует утреннюю атаку.

Фарги принесла Вайнти вечернее мясо, но та была настолько захвачена своим планом, что съела его, почти ничего не почувствовав. Снова и снова она прокручивала в памяти все приготовления, чтобы убедиться, что ничего не забыто. Все было так, как должно быть. Они атакуют утром, и, прежде чем солнце сядет, Керрик будет мертв или в ее руках. Лучше, в ее руках, гораздо лучше. При этой мысли пальцы ее судорожно сжались.

Она пыталась думать об этом логически, без всяких эмоций, но ненависть кипела в ее душе, и ничего не вышло.

Сколько снимков она уже посмотрела? Сосчитать их было невозможно. Одна группа устозоу походила на другую, и все же она была уверена, что того, кого она искала, не было ни на одном из предыдущих снимков, сделанных к востоку от гор.

Только увидев снимок с изображением мастодонтов к западу гор, она почувствовала, что наконец-то нашла его. Завтра она будет знать об этом наверняка.

С приходом темноты она уснула, как делали все ийланы, под охраной осторожно уложенных лоз. Тревог ночью не было, и ничто не потревожило их сон. С первыми лучами солнца фарги засуетились и подготовка к маршу и сражению началась. Было еще холодно, и Вайнти не снимала с плеч плаща.

Сталлан присоединилась к ней, когда она следила за погрузкой. Все шло спокойно, с настоящей ийланской организацией, группы, возглавляемые начальниками, умело выполняли свои задачи. Вода, мясо и другие запасы были уложены на специально выведенные крупные уруктопы. Впрочем, удовольствие от оперативности подчиненных было испорчено, когда Вайнти заметила Пелейн, пытавшуюся привлечь ее внимание.

– Вайнти, я должна поговорить с тобой.

– Вечером, когда дневная работа будет сделана. Сейчас я занята.

– Вечером может быть слишком поздно и твой план сорвется.

Вайнти не шевельнулась и не сказала ни слова, но один глаз ее холодно взглянул на Пелейн, которая была слишком взволнована, чтобы заметить неудовольствие начальника.

– Я хотела, чтобы все было иначе, но Дочери много говорят между собой и очень беспокоятся. Они начинают чувствовать, что совершили ошибку.

– Ошибку? Ты уверяла меня, что отныне вы перестанете быть Дочерьми Смерти и будете Дочерьми Жизни во всем. Настоящими гражданами Альпесака, оставившими свои ошибки позади и готовыми помогать нам во всем.

– Выслушай меня, могущественная Вайнти.
– Пелейн сжала руку в невыразимом страдании, ладони ее выражали ее переживания.
– Говорить о чем-то и принимать решения - это одно дело, а принести его другим - совсем иное. Мы пошли с тобой по своей воле, пошли через море, землю и реки, ибо считали, что твои поступки правильны. Мы согласились, что устозоу - хищные животные, которых нужно убивать, как мы убиваем мясных животных.

– Да, с этим вы были согласны.

– Да, до тех пор, пока не увидели этих животных. Две из Дочерей были с отрядом, который нашел вчера устозоу.

– Я знаю об этом, потому что сама посылала их.

"Испытание кровью, - подумала она, - как это называет Сталлан. Она всегда так делает с фарги, которые должны стать охотниками. Имелось много таких, которым было тяжело убивать, потому что они слишком долго были в городах, слишком давно вышли из моря и забыли, что значит убивать быстро и эффективно. Убийца должен не думать, а действовать. Эти Дочери Смерти слишком много думают, думают все время и не делают больше ничего. Испытание кровью должно излечить их от этого".

Пелейн было трудно говорить, и Вайнти терпеливо ждала, когда та возьмет себя в руки.

– Они могли не вернуться, - сказала наконец Пелейн.

– Ты смеешь обсуждать мои приказы?!
– Вайнти выпрямилась, дрожа от гнева.

– Они мертвы, Вайнти. Мертвы обе.

– Этого не может быть. Сопротивление было слабым, и никто не пострадал.

– Они обе вернулись, рассказали о лагере устозоу и сказали, что он походил на маленький город. У устозоу было много странных вещей, и они кричали от боли, умирая. Когда они рассказали нам обо всем, кто-то заметил, что теперь они стали Дочерьми Смерти, а не Жизни, они согласились с этим. Потом они воспользовались своими хесотсанами и умерли. Умерли так, будто Эйстаи лишила их имен и выгнала из города. Теперь мы знаем, что заблуждались и, убивая устозоу, несли смерть, а не жизнь. Мы не можем больше помогать тебе, Вайнти, не можем убивать для тебя.