Чтение онлайн

Поправочка… как Люциус поступил однажды.

Но нет, Эйвери поворачивается ко мне.

— Видишь свою подружку?

Джинни переводит взгляд на меня. Смотрю на нее с мольбой в глазах, прошу ее не винить меня, мне нужно, чтобы она знала — я не хотела, не хотела всего этого…

Ее лицо непроницаемо, я не могу понять, о чем она думает. Как, впрочем, и всегда. Она никогда не проявляет эмоций — в этом вся Джинни. Даже на похоронах Дамблдора она не проронила ни слезинки, в то время как я залила слезами всю рубашку Рона.

Хотела бы я быть похожей на нее, тогда я не выглядела бы такой жалкой и не была бы такой слабой.

— Хочешь знать, как быстро она раскололась? — Продолжает нашептывать Эйвери.

Нет. Только не это. Прошу вас, не говорите ей.

— Не прошло и получаса, как она рассказала про ваш роман с Поттером, — растягивая слова, произносит Люциус. — И меньше, чем через неделю, она выдала все, что знала о Мальчике-Который-Выжил, а также об Ордене Феникса. Она сломалась.

Закрываю глаза, чтобы не видеть удовлетворенные ухмылки Драко и Беллатрикс, не чувствовать на себе ледяной пристальный взгляд Эйвери, и, как мне кажется, укоряющий и обвиняющий взгляд Джинни.

Но Люциус безжалостно продолжает.

— Это из-за нее напали на твой дом, Джиневра, из-за нее твой брат оказался в плену. Она, конечно же, не хотела этого, пыталась сопротивляться моей… нашей воле, но, в конце концов, она доказала, что благородные гриффиндорские ценности всего лишь пустой звук.

И, несмотря на то, что его слова ударили меня в самое сердце, кое-что задело меня куда сильнее.

Джиневра.

Он назвал ее по имени, девчонку, которую едва знает.

Интересно, что было бы, если бы Джинни была схвачена вместо меня? Она так же быстро сдалась бы? Или была бы сильной и выдержанной?

Если бы Люциусу поручили Джинни, он бы ненавидел ее так же, как меня? Или же тот факт, что она чистокровная, каким бы то ни было образом защитил ее от издевательств?

Если бы он захотел ее, он взял бы ее сразу, безо всяких сомнений и колебаний, не задумываясь о правильности своего поступка? В конце концов, она-то для него не запретна.

— Вам меня не испугать, — голос Джинни прорывается сквозь поток моих мыслей. — Могу только предположить, что вы сделали, чтобы заставить ее говорить.

Открыв глаза, натыкаюсь на ободряющий взгляд Джинни.

— В детстве я боялась вас, Люциус Малфой, — она вновь обращается к нему. — Вы почти убили меня. Вы гордитесь этим? Почти убили одиннадцатилетнюю девочку, только чтобы дискредитировать ее отца. И что же вы за человек после этого?

Задерживаю дыхание. Джинни и Люциуса кое-что связывает. Гораздо больше, чем нас с ним до того, как он меня схватил. Она рассказывала, что у нее до сих пор кошмары о Томе Риддле и Тайной комнате.

Люциус раздраженно вздыхает.

— Я как-то затрагивал эту тему с твоей подружкой-грязнокровкой, — растягивая слова, произносит он. — И у меня нет желания обсуждать ее еще и с тобой.

Не понимаю. Просто не в состоянии понять. Нет, я, конечно, рада, что он не стал развивать тему дальше, и меня вовсе не волнует, почему он так поступает, но…

— Что это значит? — Нахмурившись, спрашивает Джинни.

— Уизли, может быть, и чистокровные, но настолько глупые, что разговоры с ними мучительно скучные и примитивные.

Рон и Джинни моментально краснеют при этих словах, зато Беллатрикс хмурится. Думаю, она сделала свои выводы касательно слов Люциуса, — ему интересно разговаривать со мной.

Лицо Эйвери бесстрастно, но у меня закрадывается подозрение, что он только что получил еще одну толику информации — я и Люциус связаны эмоционально, если не больше.

Зачем Волдеморт прислал его?

Уголки его губ чуть приподнимаются в зловещей улыбке.

— Значит, ты не будешь в восторге, если Уизли станет твоей невесткой, Люциус? — С издевкой в голосе произносит он. — Жаль. Мне показалось, что Драко крайне заинтересован в этом.

Драко плотоядно оглядывает Джинни в подтверждение слов Эйвери.

Джинни кидает в ответ презрительный взгляд. Рон крепко сжимает кулаки.

— Только через мой труп, — рычит он.

— Мой сын никогда не посмеет прикоснуться к предателям крови, — ледяным тоном произносит Люциус, давая понять, что разговор окончен.

Драко хмурится.

— Но, почему…

Он умолкает, столкнувшись взглядом с отцом. Я не вижу лица Люциуса, но вполне могу представить его выражение.

И слава Богу, что не вижу. Пару секунд я дышать не могла от страха.

Беллатрикс кидает поверх моей головы гневный взгляд на Люциуса и поворачивается к Джинни.

— Не смотри с таким отвращением, глупая девчонка, — бросает она Джинни, которая все еще с ненавистью смотрит на Драко. — Ты должна гордиться, что такой чистокровный молодой человек, как Драко, снизошел до тебя.

Драко благодарно улыбается Беллатрикс и медленно подходит к Джинни.

— Кажется, вам не хватает хороших манер, мисс Уизли, — шепчет Беллатрикс. — В конце концов, манеры должны быть у тебя в крови, разве не так?

Молниеносным движением она достает из кармана мантии нож, — серебро лезвия мелькает в воздухе, — и вонзает его в живот Джинни. Я даже не успеваю выкрикнуть предупреждение.

Расширившимися от ужаса глазами смотрю, как Джинни, вскрикнув, хватается за рану, кровь на ее руках, — так много крови! — густыми каплями падает на пол.

Рвусь вперед, но железная хватка на плече останавливает меня, пальцы жестко впиваются в кожу, предостерегая меня от импульсивных поступков, но… Боже, Джинни, Господи…

— НЕТ! — Рон кричит, как раненый зверь, падая на колени подле сестры, и отчаянно пытается остановить кровь, льющуюся из раны, но девушка всхлипывает от боли, стоит ему только коснуться ее. Его руки тоже теперь в крови.

— Боже! — Джинни захлебывается слезами. — Рон, помоги мне, прошу тебя!

— Я стараюсь, Джин, правда, стараюсь!

Беллатрикс заклинанием очищает кровь с ножа, посмеиваясь над делом своих рук.

Рон поворачивается к ней, его глаза горят яростью.

— Ты… ты злобная…