Эдгар По и его произведения
Шрифт:
Мы это увидим. Я постараюсь рассказать все как можно короче. У бунтовщиков было два вождя: помощник капитана и кок Питере. Будучи соперниками, они враждовали между собой. Барнар воспользовался этим и рассказал про Гордона Питерсу, который мечтал захватить корабль и у которого с каждым днем становилось все меньше сторонников. Вскоре смерть одного из матросов предоставила им удобный случай. Было решено, что Гордон сыграет роль привидения, а заговорщики воспользуются ужасом, вызванным появлением духа.
Спектакль состоялся. Он вызвал у зрителей леденящий ужас, и схватка началась. Питере и два его союзника при помощи Тигра одержали победу и остались на борту втроем, если не считать еще одного матроса, Паркера, впоследствии к ним присоединившегося.
Но тут разразилась страшная буря. Огромной волной бриг положило на борт, туда же сместился и груз, какое-то время удерживая судно в опасном положении. Однако мало-помалу корабль выпрямился.
Затем следуют жуткие сцены голода, так как все попытки пробраться на камбуз заканчивались неудачей. Все это описано необыкновенно живо и захватывающе.
В довершение всех страданий случилось ужасающее происшествие, вполне в духе гения По.
Терпящие бедствие увидели вдалеке судно, крупную шхуну-бриг голландской постройки, выкрашенную в черный цвет, но с хорошо заметным, покрытым золотой краской гальюном; [58] судно то приближалось к ним, то отдалялось, а потом возвращалось снова. Казалось, его экипаж не очень уверенно придерживается курса. Наконец судно прошло всего в двадцати футах от «Грампуса», и страдальцы смогли заглянуть на палубу чужака. О ужас! Она была завалена трупами! На борту не было ни одного живого существа! Только ворон медленно прогуливался посреди мертвецов. Потом ужасный корабль скрылся, унеся с собой страшную тайну того, что на нем случилось.
58
В подлиннике у Э. По говорится об «аляповатой позолоченной носовой фигуре» («а tawdry gilt figure-head»). Однако Ш. Бодлер при переводе использовал более яркий, как ему казалось, образ. При этом он оставался близок к реалиям французского военно-морского флота середины XIX в. В то время на носу парусных судов, прямо под бушпритом, устраивалась треугольная площадка с решетчатым полом. На этой площадке команда отправляла естественные надобности.
В последующие дни муки голода и жажды усилились. Может быть, только страдания оказавшихся на плоту «Медузы» [59] позволяют дать приблизительное представление о том, что происходило на борту. Дело дошло до того, что вполне серьезно встал вопрос о людоедстве; бросили жребий, и судьба оказалась немилостива к Паркеру.
Так несчастные дожили до 4 августа. Барнар умер от истощения. Корабль, повинуясь какой-то неотвратимой силе, мало-помалу переворачивался и вскоре закачался килем вверх. Терпящие бедствие перебрались к нему поближе. Тем временем муки голода стали немного слабее, потому что киль судна покрывал толстый слой цирропод [60] , которые могли служить отличным пропитанием, но вот воды по-прежнему не хватало.
59
«Медуза» — 44-пушечный фрегат, один из самых современных на тот день во французском флоте, 2 июля 1816 г. потерпел крушение — с 400 пассажирами на борту — у берегов Мавритании. Фрегатом командовал Дюруа де Шомаре, бывший эмигрант, не имевший сколько-нибудь значительного судоводительского опыта, а кроме того, глубоко презиравший подчиненных и игнорировавший советы бывалых моряков. Офицеры и находившийся на судне вновь назначенный губернатор Сенегала полковник Шмальц вместе со свитой спаслись на шлюпках, бросив сто пятьдесят матросов и пассажиров на плоту почти без средств пропитания. В течение двенадцати суток носило по волнам океана плот с умирающими от жажды и голода людьми. Только на тринадцатые сутки плот был обнаружен. Из ста пятидесяти человек в живых остались всего пятнадцать. История эта наделала много шума во Франции. Морской министр был вынужден подать в отставку. Капитана «Медузы» судили и приговорили к трем годам тюремного заключения. История страданий несчастных мореплавателей на плоту описана двумя выжившими офицерами — инженером-географом Корреаром и помощником судового хирурга Савиньи. Их книга вышла в 1817 г. и долгие годы пользовалась широкой популярностью. Еще большую известность трагическое плавание получило после того, как Теодор Жерико написал свою знаменитую картину «Плот с "Медузы"» (1819). Жюля Верна эта катастрофа вдохновила впоследствии на создание романа «Чэнселлор» (1875).
60
Цирроподы — по классификации Ж. Кювье (1830 г.), представители животного мира морей и океанов. Сейчас они называются усоногими ракообразными (Cirripedia).
Наконец 6 апреля [61] , после новых ужасов и чередования надежд и отчаяния, они были подобраны капитаном Гаем, командовавшим ливерпульской шхуной «Джейн Гай». Только тогда трое [62] несчастных узнали, что они продрейфовали с севера на юг не менее двадцати пяти градусов [63] .
«Джейн Гай» шла на охоту за тюленями [64] в Южные моря [65] . 10 октября она отдала якорь в Кристмас-Харбор, на острове Десоласьон [66] .
61
У Э. По — 7 августа.
62
Так в тексте Верна. На самом деле речь должна идти о двух моряках.
63
В океане один градус широты равен 60 морским милям, следовательно, Питере и Пим продрейфовали 1500 морских миль, или 2778 км.
64
По видовому названию, данному Ж. Верном (le veau marin), можно понять, что речь идет об обыкновенном тюлене (Phoca vitulina).
65
Южные моря — приантарктические части Тихого, Индийского и Атлантического океанов. В наше время эти акватории нередко называют Южным океаном.
66
Десоласьон — остров, лежащий неподалеку от западного входа в Магелланов пролив.
Двенадцатого ноября шхуна покинула Кристмас-Харбор и через пятнадцать дней достигла островов Тристан-д'Акунья [67] . 12 декабря капитан Гай решил провести разведку в направлении полюса. Рассказчик делает любопытный обзор истории открытия этих морей, говоря о попытках знаменитого Уэдделла [68] , ошибки которого убедительно исправил наш Дюмон-Дюрвиль [69] во время экспедиции на «Астролябии» и «Старательном».
67
Тристан-д'Акунья — архипелаг в южной части Атлантического океана, принадлежащий Великобритании.
68
Уэдделл Джеймс (1787–1834) — английский мореплаватель, исследователь Антарктики; в знак признания его заслуг в изучении региона его именем был назван один из крупных южных водоемов, омывающих Антарктиду, — море Уэдделла. В феврале 1823 г., в исключительно теплый год, Уэдделлу на паруснике «Джейн» удалось достичь 74° южной широты и даже пройти несколько южнее. На этом основании мореплаватель решил, что в районе Южного полюса не может располагаться крупный массив суши, что было опровергнуто позднейшими исследованиями.
69
Исправлением ошибки Уэдделла Верн называет открытие Дюмон-Дюрвилем участка побережья Антарктиды (Земля Адели). См. также в наст. изд. сноску 1 на с. 35.
* [Дюмон-Дюрвиль Жюль Себастьян Сезар (1790–1842) — выдающийся французский мореплаватель и океанограф. Совершил три кругосветных плавания, двумя из которых руководил (1826–1828, 1837–1840 гг.). Во время одного из них нашел на острове Ваникоро остатки снаряжения экспедиции Ж.-Ф. Лаперуза. В другом — открыл и описал часть побережья Антарктиды (Земля Адели, Земля Луи-Филиппа, Земля Жуанвиля, Берег Клари). Именно в этом плавании французский капитан побывал в Магеллановом проливе.]
«Джейн Гай» пересекла шестьдесят третью параллель 26 декабря, в самый разгар антарктического лета, и оказалась посреди плавучих льдов. 18 января экипаж в первый раз выловил труп животного, по всем признакам — сухопутного.
В длину оно достигало трех футов, а в высоту — всего шесть дюймов, ноги у него были очень короткими, ступни вооружены длинными ярко-красными блестящими когтями, очень походившими на веточки кораллов. Тело покрывала изумительно белая шерсть, шелковистая и гладкая. Хвост, достигавший в длину почти полутора футов, утончался к концу, как у крысы. Голова напоминала кошачью во всем, кроме висячих ушей, болтающихся как у собаки. Зубы отличались тем же ярким цветом, что и когти.
Девятнадцатого января под восемьдесят третьим градусом широты показалась земля. Навстречу шхуне высыпали черные как смоль дикари, которые, очевидно, приняли корабль за живое существо. Капитан Гай, успокоенный миролюбием туземцев, решил посетить их селения, находящиеся во внутренних районах встреченной земли. В сопровождении двенадцати матросов он после трех часов ходьбы прибыл в деревню Клок-Клок. Среди отправившихся в поход был и Гордон.
С каждым шагом, пройденным нами по этой стране, — вспоминает он, — мы всё сильнее убеждались, что находимся на земле, полностью отличающейся от всех, виденных до сей поры цивилизованными людьми.
В самом деле, деревья нисколько не походили на растения жарких стран, горные породы характеризовались совершенно иным видом и составом; еще более странной оказалась вода.
Она была такой чистой, какой никогда не бывают всем знакомые известковые воды, однако при этом на вид не обладала обычной чистотой, предлагая глазу всевозможные оттенки пурпурного цвета; именно так переливается рисунок на шелковой ткани.
Животные в той стране своим внешним видом также сильно отличались от всех известных в других краях.
Экипаж шхуны «Джейн Гай» поладил с туземцами. Был организован новый поход в глубь страны. На борту шхуны остались только шесть моряков, все остальные ушли. Отряд, сопровождаемый туземцами, двигался по извилистым и узким долинам. Внимание Гордона привлекла стена из мягкой породы, уходившая высоко вверх; ее пересекали несколько трещин. Гордон вместе с Питерсом и неким Уилсоном захотели исследовать одну из них.
Внезапно я ощутил, — рассказывает он, — сотрясение земли, ужасный толчок, не сравнимый ни с чем, что я испытал до сих пор. Мне даже подумалось, что это разверзлись недра нашей планеты и настал конец света.
Они были погребены заживо. Придя в себя, Питере и Гордон увидели, что Уилсона раздавило, а они оказались внутри холма, состоявшего из некоего подобия мыльного камня [70] . Их похоронил катаклизм, но… катаклизм, вызванный искусственно. Это дикари обрушили гору на экипаж «Джейн Гай», и все моряки, кроме Питерса и Гордона, погибли.
Они принялись рыть туннель в мягкой породе, и вскоре им удалось проделать отверстие, сквозь которое они увидели толпу туземцев, сновавших по берегу. Аборигены пытались атаковать шхуну, а оставшиеся на ней моряки защищались, стреляя из пушки. Но в конце концов шхуну все же взяли, подожгли, и вскоре она с ужасающим грохотом взлетела на воздух, погубив несколько тысяч человек.
70
Иногда в просторечии его называют тальк, или жировик. Это самый мягкий минерал в природе, однако в минералогии и камнеобработке под «мыльным камнем» понимают другое вещество — кремнемагниевый минерал тальк-хлорид. Похоже, ни Э. По, ни Ж. Верн в такие тонкости не вдавались, и в их понимании «мыльным камнем» был обычный тальк.