Чтение онлайн

Баки и Оби-Ван переглянулись и изобразили синхронный фейспалм. Любила. Вот прямо после пары встреч. Какая любовь? У Падме карьера в гору шла! Любовь… Если кто и произвел на нее впечатление, так это Раш Кловис: равный ей по положению, богатый, сенатор, отменно воспитанный, вращающийся в тех же кругах, что и она. — Почему император женится на принцессе? — без всякого сострадания произнес Баки. — Потому что у них общие темы для разговора. У вас общих тем не было. Да и когда бы они появились? Он покачал головой. Вейдера ему жаль совершенно не было. Он мог просто уйти и начать действовать на нервы Наберрие, сватаясь. Мог податься в пилоты — там нравы свободнее были, по словам Оби-Вана. Мог тупо спросить своего мастера, выполнима ли его мечта. Варианты… Много вариантов. Энакин Скайуокер ничего этого не сделал. Результат оказался закономерен: карма безжалостна и настигает рано или поздно.

Часть 11. На благо семьи

Как ни странно, расходиться призраки не спешили. Ни Йода, ни Квай-Гон, ни Вейдер.

Расселись по креслам и зыркали друг на друга и на Баки с Оби-Ваном голодными гиенами. Баки аж восхитился: компания — один к одному. Ты ему плюнь в глаза —

скажет, божья роса. Непрошибаемые. Сразу видно, родня, чтоб ее! Йода затих, опершись на клюку и о чем-то размышляя, зато Квай-Гон долго молчать не собирался. И претензии свои высказывать начал почему-то не Вейдеру, которого когда-то так хотел взять в падаваны, что аж ученика выпнул без тени сомнения, а Оби-Вану. И тон при этом был такой, что Баки скрючило. Для Джинна его единственный успешный падаван так и остался во всем виноват. Вот просто потому что это он. — Оби-Ван, — с ясно слышимым разочарованием начал Квай-Гон. — Как ты мог? Я понимаю, ты всегда был слишком привязчивым, тебя всегда волновали женщины, но это… — и он указал широким жестом на Баки, — это перешло все границы. — То есть Избранному трахаться и размножаться можно, а остальным, особенно Кеноби, ни-ни, — сделал вывод Баки. — Слушай, Джинн, а ты часом не хиппи? Ну просто столько слухов ходит про тебя и твоих баб… Да и имидж как бы намекает. Цветочков, правда, маловато. Квай-Гон тут же нахмурился и гневно уставился на Баки. — Побольше уважения, юноша! — прогрохотал он. Баки восхитился: Джинна, видимо, пропагандируемое джедаями смирение не касалось. — Что ты на меня смотришь? Оби-Ван рассказал, как ты по Тале страдал. Страдать-то страдал, но и по сторонам не только посматривал. Не тебе нотации читать, ханжа и лицемер. Поэтому или говори четко по делу, или молчи. Ты мне никто, и уважать тебя только за то, что ты был мастером, я не собираюсь. И вообще, чего вы все приперлись? Возмущаться, что я обрел наконец свою фамилию и все к ней причитающееся? Вас это каким боком касается, а? —

Ты не мой сын! — внезапно выдал Вейдер. — Ну здрасьте, приехали! — всплеснул руками Баки. — Дошло, как до утки, на третьи сутки! И что? — Ты не мой сын, —

повторил Вейдер. — Ты не… Люк. В басе ситха сквозили неверие и глубокая обида. И

тоска. — Да, Вейдер, я не Люк, я его зеркальное отражение, — еще раз повторил Баки. —

Извини, но мне ты не нравишься. Я сам далеко не подарок, но у меня есть хоть какое-то оправдание. Жалкое, но есть. А у тебя… Он покачал головой, поджав губы. В теле Люка

Баки просто наслаждался эмоциями и не стеснялся показывать свое отношение к происходящему. — Даже сейчас, зная, что Люк Скайуокер на самом деле Люк Кеноби, ты не вспоминаешь о своем ребенке. Принцесса Лея, помнишь такую? Судя по всему, нет. Ты ведь даже ее дочерью ни разу не назвал. Это Люк помнит точно. Твоя сестра. Так ты ее

называл. Не дочь. Твоя сестра. Да, это так и есть. И что? Баки рассматривал Вейдера, пытаясь понять хоть что-то. — Если ты так хотел детей, то почему признаешь только сына? Даже сейчас ты хочешь, чтобы я был твоим сыном. Особенно сейчас! — осенило

Баки. — Обученный. Сильный. Не страдающий от навязанных догм. Безжалостный. Ты аж трясешься, так хочешь, чтобы я был твоим сыном. Так? Ты… да тебе плевать уже, от кого я. Власть. Возможности. Вот что тебя волнует… Ну да. С Леей каши не сваришь: она упертая, вся в тебя. И скорее отгрызет себе руки, чем протянет их тебе навстречу.

Сдохнет, но не станет сотрудничать. А я… Я — шанс занять трон. Как ты там говорил?

Править как отец и сын? Самому кишка тонка была, Люк тоже отказывался, понимал, что не потянет… А тут Кеноби! А Кеноби — это вам не Скайуокер: и связи, и мозги, и хитрость… Тот же Палпатин, только с нормальными мозгами, не псих. Так, Вейдер? Ты ведь своему мастеру завидовал. И боялся. И его, и того факта, что если император преодолеет свою ненависть и подумает, то выкинет тебя к черту и возьмет в ученики Оби-Вана. О… Вот тогда бы системы и планеты сами в Империю прыгали. Добровольно. И в армии и флоте нужды бы не было. Кеноби стоило лишь поманить их пальцем…

Переговорщик. Не просто так. Оби-Ван скромно потупился, чуть улыбнувшись в усы, как бы говоря: ну что вы, вы преувеличиваете… Вот только Баки ощущал, насколько он доволен таким своеобразным признанием его заслуг. — Так что иди ты нахрен, Вейдер, —

неделикатно заключил Баки. — И ты, Йода, иди. И ты, Квай-Гон. Ковыряйте своими амбициями мозги друг другу. И кстати, Вейдер, насчет власти: я попал в тело Люка в тот момент, когда его убили. — Что?! — взревел, вскочив, ситх. — Мара Джейд, Рука императора, — продолжил сыпать соль на раны Баки. — Палпатин отдал приказ убить

Люка Скайуокера пять лет назад, перед своей гибелью. Мара приказ выполнила: соблазнила парня и отравила. Яд ситхов, один из. Знакомая штука? Лицо Вейдера из голубовато-белого стало почти прозрачным. — Клиническая смерть, видимо, или еще что, но Люк эту дрянь смог из себя убрать. А Мару я убил. Глотку вырвал. Вейдер молчал, тяжело, с присвистом, дыша. Забавно. Память о доспехе? — И это только начало, —

безжалостно продолжал давить Баки. — Мы с отцом считаем, что Палпатин возродится.

Если уже не возродился. Хочешь вновь на поводок? — Умерли мы, — подал голос Йода.

— Живых дела император возрожденный. И растаял. — Что и требовалось доказать, —

равнодушно констатировал Баки. — Трус. Самый настоящий трус. Что надо было делать, когда война началась? Хватать народ в охапку и бежать, это как минимум. Организовать тяжбы, надавив на Сенат и канцлера. Уверен, юристы смогли бы накопать нужное. Просто революцию поднять: до Сената пешком дойти можно, даже напрягаться не надо. Что сделал тот, кто обязан был защищать своих подчиненных? Своих учеников и учеников их учеников? Ничего. Мямлил и смотрел, как они погибают один за другим. А потом просто свалил в болото, лягушек жрать. Трус. Оби-Ван, даже сойдя с ума, сделал все, чтобы спасти сына и отомстить. А этот… Пфе. Он посмотрел на уставившегося на него Квай-Гона. — А ты что скажешь? — В тебе нет Света и добра, — напыщенно заявил Квай-Гон.

— И ты неминуемо падешь. — Обломись, носатый, — оскалился в улыбке Баки. — Я

скорее вознесусь. Сгинь, убожество. Тебе здесь не рады. И, не сдержавшись, ударил

Силой, вышвыривая призрака туда, откуда он вылез. Нет, ну какова наглость! Уважения ему! За что? Что он сделал Люку или Баки, чтобы его уважать? Вейдер лишь молча проводил разлетевшегося на миллионы световых точек призрака внимательным взглядом.

И даже не поморщился и не возмутился. А когда-то дырку в голове Оби-Вану прогрызал, стеная, какой же хороший Квай-Гон был, и как жаль, что не он взял Энакина в падаваны, а ведь обещал! Ну… По скупым рассказам Оби-Вана у Баки сложилось впечатление, что это у Квай-Гона стиль жизни был такой. Обещать и не выполнять обещанное. Как там?

Обещать — не значит жениться. — А ты, Лорд Вейдер? — спросил Баки, уставший от этих бессмысленных разговоров и невнятных претензий. — Что скажешь ты? Что сделаешь? Вейдер уставился в пол, сжимая кулаки. Баки ждал. Оби-Ван молчал, наблюдая. — Мастер… Палпатин предпринимал меры для возрождения, — тихо сказал он. — Я знаю. Он хотел править вечно. И не призраком. У призрака много ограничений, а он хотел всего по полной программе. Где? Как? Я пытался узнать, очень осторожно.

Единственное, что нашел — это где-то в Глубоком Ядре. Больше ничего. Мастер умел хранить секреты.

— Спасибо, — кивнул Баки, и Вейдер исчез. — Хоть что-то. — Спасибо, — с чувством произнес Кеноби. — Ты высказал им все то, о чем я не решался даже подумать. —

Обращайся, — усмехнулся Баки. — Какой же трындец творился в этом вашем Ордене!

Хуже, чем в Гидре. — Иди отдыхать, сын, — тепло улыбнулся Оби-Ван, вставая. — Спи.

Завтра все обсудим. Я к Люку загляну. И растворился в воздухе, уходя куда-то по своим делам. Баки решил последовать мудрому совету: надо спать, пока возможность есть. А то опять кто-то припрется с претензиями. При всей плотности корусантской застройки комнаты в этой квартире были огромные. В спальне хоть в волейбол играй. Непривычно.