Чтение онлайн

– А разве новые документы уже готовы?

– Будут готовы через пару дней. Так что пока можно определиться с местом.

– А как же твоя работа? – удивилась я.

– Пару недель я могу выкроить, – улыбнулся Алан. – Мне кажется, отдых тебе не помешает.

***

И мы улетели на Гавайи. Мне очень захотелось, побывать там же, где мы когда-то провели наш «медовый месяц». Меня захватила ностальгия. В душе царит смятение. Я не понимаю куда дальше двигаться, что делать. Хочется просто жить и радоваться каждому дню. Но не получается… В первую очередь мне хочется действовать: узнать наконец, кто из двух подозреваемых является виновником моих мучений и наказать его по справедливости. Хочется поставить точку во всей этой гадкой истории.

Но я ничего не могу, кроме как сидеть и ждать пока кто-то другой во всём разберётся. С каждым днём это положение вещей раздражает всё больше и больше. Я надеялась, что смена обстановки и красивые пейзажи помогут мне расслабиться и отвлечься. Но в первый же день на пляже, я чувствовала себя словно уж на сковородке, и вовсе не потому, что мне было жарко. Бездельничать было странно, постоянно хотелось куда-то бежать и что-то делать. И я растерялась.

Алан пытался меня всячески развлечь: мы отправлялись на различные экскурсии, забирались на вулкан, занимались дайвингом и даже летали на вертолёте. Но всё это работало, первые пятнадцать минут, потом я вновь уходила в себя или начинала раздражаться. Я чувствовала, что внутри меня кипит энергия, которую совершенно не получалось выработать за день. Правда полёт на вертолёте меня заворожил по настоящему, но мне всё же чего-то не хватало. Когда мне сказали, что при желании можно прыгнуть с парашютом с самолёта, я поняла – вот оно – это то, что я хочу попробовать!

И это странно, потому что я всегда боялась высоты. Но сейчас будучи в небе на вертолете, я испытывала только восторг, и мне хотелось большего.

Испугалась ли я прыгать? Нет. Я просто прыгнула, и страха не было совсем, словно у меня есть крылья или я бессмертная. Но ведь это не так, и я, даже обладая быстрой регенерацией, могу умереть, упав с такой высоты. Так или иначе, но ощущение полёта мне безумно понравилось. Это было что-то новое и одновременно что-то забытое. Словно небо – это моя стихия и я просто вернулась туда, где давно не была. Чувство свободы пьянило и погружало в эйфорию. Была бы моя воля, я парила бы в небе часами, не спускаясь на землю.

Небо стало моим наркотиком. Я прыгала каждый день словно одержимая. Однако Алан составлял мне компанию не всегда. Он пытался достучаться до меня, но меня было не удержать. Я хотела этого больше всего на свете, и каждый раз он сдавался, видя мои умоляющие глаза.

Иногда во время свободного падения моё сознание словно переключалось на другую волну или впадало в транс, и я видела совсем не те пейзажи, над которыми парила в данный момент. Я видела масштабные сражения армий и бушующие фиолетовые волны, в которых резвились гиганты, вспенивая воду своими огромными хвостами; подо мной пролетали гигантские птицы с зеркальным оперением и извергались вулканы. Это было потрясающе!

А однажды я оказалась в космосе! Моргнула – и вот вокруг меня бескрайняя угольная глубина пронизанная светом звёзд. Вдох и я вижу впереди гигантское разноцветное пятно какой-то туманности, оно манит и зовёт. Оно прекрасно! Ещё один взмах ресниц и я вижу огромное количество энергетических линий, которыми буквально пронизано всё пространство, – это завораживает.

А в моей душе появляется чувство всепоглощающей любви к этому бескрайнему миру и всем существам, что являются его неотъемлемой частью. Я с нежностью и трепетом касаюсь этих струн самыми кончиками пальцев, и они откликаются, вибрируя и звеня. Они зовут меня…

Но вот, я снова парю над прекрасным, но обычным пейзажем – ничего сверхъестественного. На секунду меня пронзает острое чувство потери, словно я лишилась чего-то очень для себя важного или забыла о чём-то. Но голова проясняется, и это чувство уходит, затаившись в самой глубине моей души.

Эти видения сбивают меня с толку, вносят новую смуту в моё, и без того запутавшееся, сознание. Но, в то же время они влекут меня. Каждый раз мне хочется увидеть что-то новое, но больше всего хочется вновь очутиться в космосе и увидеть энергетические струны. Наверное, после всего произошедшего со мной, я сошла с ума. По крайней мере, это могло бы объяснить то, что со мной сейчас творится. Но, есть одно но…

Я и раньше видела нечто подобное. Может не так чётко и ярко как сейчас, но картины невиданных миров преследовали меня всю жизнь. Чаще всего они являлись мне во снах, реже в грёзах, когда я смотрела в одну точку и ни о чём не думала (моё любимое времяпрепровождение в дороге лет до пятнадцати, пока я не открыла для себя мир фентези литературы).

Это было настолько для меня естественно, что я не видела в этом ничего необычного. Мало ли кому что снится. А дневные грёзы я объясняла себе богатым воображением от чего впоследствии и решила податься в дизайнеры. Мне всегда казалось, что так мой мозг пытается отвлечься от проблем, уходя от реальности.

После свадебного обряда эти видения стали являться ко мне во снах всё чаще. И я стала воплощать их в своих картинах, которые неожиданно для меня стали пользоваться спросом. Но обычно были только пейзажи без фауны, людей или городов. Только природа: необычная, фантастически красивая, но какая-то стерильная.

А сейчас…появились животные, словно сошедшие с полотен сюрреалистов или со страниц фантастических книг. Появились города, поражающие необычностью своей архитектуры и не менее удивительными жителями. Какие-то были прекрасны словно ангелы, другие отталкивали своим уродством. Но эти эмоции я испытывала потом, придя в себя на земле, перебирая в памяти эти картинки, словно бусины на чётках. А в тот момент, когда я видела всех этих необычных гуманоидов, я испытывала к ним лишь слабый интерес и толику снисходительности. Словно я знаю больше, чем они, и у меня есть власть вмешиваться в их жизнь по своему усмотрению. Что за мания величия? Откуда у меня такие мысли и видения? Я словно антенна, настроенная на приём чьих-то мыслей или воспоминаний. Почему сейчас видения приходят так часто и что они означают?

Алану я ничего не рассказала, просто не смогла. Я вижу, что он волнуется за меня, не знает как ко мне сейчас подступиться. Ещё бы, – жена ни с того ни с сего превратилась в заядлую экстремалку и каждый день покоряет небо. Даже боюсь представить, что он обо мне думает.

А ночью во снах меня вновь поджидает серокожий мужчина. Он всё ещё далеко от меня, но уже гораздо ближе, чем раньше, и я вижу на его губах саркастическую ухмылку. Выражение его красивого, но при этом почему-то отталкивающего лица, пугает меня до дрожи. Каждый раз, снова и снова я пытаюсь убежать от него, – это как инстинкт самосохранения, который я не могу контролировать. Иногда мне кажется, что он что-то говорит, но разобрать слова я пока не могу. Ощущение того, что на меня надвигается что-то пугающее и неотвратимое с каждым таким сном всё сильнее. И от этого мне ещё больше хочется вновь и вновь забываться в полёте.

И эта привычка чуть не стоила мне жизни. В последний раз я так погрузилась в своё видение, что еле успела раскрыть парашют. Ещё пару мгновений и трагедии было бы не избежать. Странно, но я, ни капельки не испугалась.

Но за меня испугался муж. Как же Алан на меня кричал! Он был в бешенстве, он тряс меня словно грушу, сверкая зелёными молниями из глаз. Я не сопротивлялась, понимала, что поступила самонадеянно и могла погибнуть. Мне было стыдно.

– Что ты твориш-ш-шь! Ты же могла погибнуть! Ты это понимаешь?! Рина! Посмотри на меня! Что случилось с тобой?! Что происходит?! – Его руки до боли сжали мои плечи, оставляя синяки. Его когти глубоко вонзились в моё тело, пуская кровь. Алана трясло, кожа посерела, а зрачки вытянулись в вертикальную линию. – Я же мог тебя потерять!!!

Он с такой силой сжал меня в объятиях, от чего даже рёбра захрустели, и перехватило дыхание.

– Я же мог тебя потерять… – уже шёпотом повторил он.

– Прости меня, любимый! Прости! Я не хотела… Это просто случайность! Всё хорошо! Я жива! Всё хорошо…

– Больше никаких прыжков! Слышишь?! – Почти безумный взгляд родных глаз.

– Больше не буду прыгать! Прости меня! – с готовностью согласилась я. Лишь бы он успокоился, лишь бы простил.

Я так и не смогла объяснить мужу причину, по которой не смогла вовремя открыть парашют. Но, похоже, у меня теперь полностью отсутствует инстинкт самосохранения. А это значит, что я не могу больше адекватно оценивать степень опасности. Тревожный признак.