Чтение онлайн

— Нет, — я качнула головой, — всех денег не заработать, а угробить человека из-за пропущенной ошибки — ни за что.

— Ладно, вы правы, — вздохнула Арлетт. — Просто очень перспективный проект, и мне уже хочется увидеть конечный результат.

— Я заметила. Академия Стихий двигает науку вперед?

— Не совсем Академия, — покачала головой Арлетт, — логичнее было бы построить исследовательскую лабораторию на базе Академии Исцеления, но… Так уж вышло, что пристройка здесь.

— Как вы небрежно, — улыбнулась я, — целое крыло пристройкой обозвали.

Попрощавшись, я в приподнятом настроении отправилась домой.

Дома меня ждала ни разу не подгоревшая курица и счастливая до невозможности дочка, которой не терпелось показать мне новые акварельные рисунки.

— Старшего наставника не было, мы пообщались с его помощницей, — негромко докладывала мне Карин, пока я восхищалась красочными, но крайне непонятными картинками. — Можно прийти в любой день, сдать тест, чтобы узнать уровень знаний ребенка, и начать заниматься. Сначала отдельно от остальных детей, если ребенок недотягивает. Если все в порядке, то сразу в группе. Отдельные занятия стоят три сагерта в день, занятия в группе — пять сагертов за пять дней.

«А мое минимальное жалованье — сорок сагертов, из которых двадцать четыре — арендная плата. Образование не для бедных», — подсчитала я про себя и, не сдержавшись, вздохнула:

— Цены как в столице.

— Это частная школа, — развела руками Карин. — Есть школы при Академиях, но Демельза не подходит по возрасту. Да и там есть свои нюансы. Например, если ребенок поступает в школу при Академии Стихий, то остается привязанным к Кальстору. Родителям, реши они уехать, придется оставить ребенка здесь.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Из Академии стихий нельзя уйти. Поступив в школу, ребенок клянется собственной силой, что доучится. — Карин грустно улыбнулась. — Я такой ребенок. Родители были вынуждены покинуть Кальстор, а я осталась.

Не найдя в себе сил посочувствовать ей, я нетерпеливо спросила:

— Кому мы можем заплатить, чтобы Деми взяли туда раньше срока?

Это решило бы абсолютно все мои проблемы. Точнее, как таковых проблем у меня нет, но… Но я бы перестала переживать. И Деми бы успокоилась.

— Нет, — покачала головой Карин. — У нас не берут деньги за незаконные действия. Хранитель следит. Второй Король Сагерта внимателен и строг.

— А какой-то законный способ? — с отчаянием спросила я.

— Я о таком не слышала, — покачала головой Карин. — Вы там работаете, спросите.

— Обязательно, — покивала я.

После ужина Карин ушла по своим делам, а мы с Деми устроились в ее спальне. Дочка рассказала, как провела день. Особенно сильно ей понравилась школьная форма: сливочно-желтые платья с белыми воланами и графитово-серыми поясками у девочек и графитово-серые костюмы у мальчиков.

— А рубашки белые, и вот тут, — она похлопала себя по груди, — платочек в цвет платьев девочек. Сливочно-оранжевый. Мне Карин сказала, что этот цвет так называется.

— Карин хорошо разбирается в цветах, — рассеянно ответила я.

Выслушав дочь, я немного рассказала ей о своей работе и пообещала на выходных покатать ее на общественном плате.

— И обязательно посмотрим фонтаны и парк, говорят, здесь прекрасный городской парк. Подождешь немного, солнышко?

Деми перебралась ко мне на руки и, обняв за шею, попросила:

— Ты только не бросай меня, мамочка. Я обязательно дождусь, только ты не бросай. Не сдавайся.

У меня запершило в горле.

— Я никогда тебя не оставлю, малыш. Ты только подскажи, что ты узнала?

— Не могу, — грустно всхлипнула дочка, — слова в горле застревают и уходят.

Я не спускала ее с рук остаток вечера и назавтра решила взять с собой в Академию. И ее, и Карин — пусть погуляют в парке Трех Академий, сходят пообедать в кафе. А после посидят и порисуют в моем кабинете. Шесть часов не так и много.

Но вот беда, все пошло не так с самого утра. Вновь проявился дар моей малышки, и она, посмотрев на меня грустным взглядом, сказала, что ей нужно остаться дома.

— Дальше решать будешь только ты, — тихо-тихо сказала дочка.

— Солнышко, может быть, лучше действовать по моему плану? Погуляете с Карин по Академии, зайдете в кафе.

— Нет, — серьезно сказала дочка. — Нет.

— Тогда я останусь дома, — решительно произнесла я.

Но Деми подняла на меня грустные глаза и покачала головой.

Это был очень трудный выбор. Послушать свою крошечную дочь и оставить ее наедине с опасностью? Немыслимо. Но на стороне Деми ее странный, временами пугающий дар. И…

— Поставьте сигналку, чтобы знать, что кто-то вошел в дом, — негромко произнесла Карин. — Запретите нам с Деми впускать кого-либо в дом без вас. На основании того, что вы слышали на рынке, что по Кальстору бродит охваченный духом Разлома человек. И тогда, как только вы получите оповещение от сигналки, сможете вызвать стражников.

— Не понимаю, — с отчаянием выдохнула я и без сил опустилась на стул в гостиной.

Карин присела на второй и, спрятав травмированную руку в складках юбки, тихо сказала:

— По оговоркам Демельзы я поняла, что вы сбежали от мужа. Верно?

— Бывшего мужа, — упавшим голосом уточнила я.

— Но законы Срединной Империи и Сагерта сильно отличаются, — кивнула Карин. — Сейчас вы боитесь, что он вас найдет. Женщины, родившиеся в Срединной Империи, как и мужчины, впрочем, подчиняются именно имперским законам.

— Он может забрать Деми. — Я закрыла лицо руками. — И я буду… Мать-Магия, я же не смогу покинуть Кальстор!

Тогда меня не смутило, что после подписания бумаг будет невозможно покинуть Кальстор… Не помню сколько, кажется, три месяца. Но сейчас! Вот почему Деми просила не бросать ее! Сбежав, я сделала только хуже. Надо было оставаться. Смириться с тем, что для меня приготовил Кирвалис… Но смогла бы я защитить от него Деми? Моя малышка вырастет в очень красивую девушку.

— Может, — вновь заговорила Карин, про которую я уже успела забыть. — Но если он нарушит законы Сагерта, то у вас будет время. А у нас запрещено врываться в дома. Я — жительница Кальстора и хочу внести плату за комнату, и часть гостиной, и часть коридора, и часть всего, что есть в этой пристройке.