Чтение онлайн

— Понял. Буду. До вечера, — спокойны ровный тон, а у меня внутри образовывается целая буря.

В носу неприятно щиплет. В горле колет. Начинаю часто моргать, чтобы не заплакать. Меня бросает в жар.

Спокойно, Лили! Всё пройдет. Не надо так расстраиваться. Плюнь на него. От волнения мое горло пересыхает, и я начинаю часто кашлять.

— С тобой все в порядке? Тебе плохо? — Взволновано спрашивает он.

— Все нормально, — достаю из рюкзака воду, откручиваю крышку и делаю несколько глотков. Хотя на самом деле, мне сейчас хочется кричать на весь мир, что мне плохо!

— Ты не заболела? — Он хочет дотронуться ладонью до моего лба, но я предупреждаю это действие.

— Не надо. Все в порядке.

Паоло резко наклоняется и прижимается губами к моему виску: — Ты какая-то горячая.

Черт возьми! Конечно, я горячая! А какой я могу быть? Ты же здесь рядом сидишь.

Всю дорогу он пытался уговорить меня поехать в клинику. К врачу. Но я категорически отказывалась. Практически упираясь руками и ногами. Потому, что ехать туда мне не с чем. Мне ничего не болит. Ну, кроме души. Что мне врачам говорить? Что я мучаюсь от того, что у меня «стоит» на брата?

Благо, домой мы доезжаем достаточно быстро. Брат заботливо открывает дверь с моей стороны. Подает руку, помогая выйти из машины.

Для успокоения его нервов и своей совести, я клятвенно пообещала, что выпью жаропонижающею таблетку и приму горизонтальное положение у себя на кровати. Что, собственно, и пришлось сделать. Потому, что он несколько раз заходил ко мне в комнату, чтобы справится о моем самочувствии.

Паоло

Я просто обалдел, когда увидел ее тогда. Первый раз после года разлуки. Она так изменилась! Повзрослела. Стала еще красивее, чем была. Эти бездонные глаза. Как она смотрела ими на меня. В душе мне хочется, чтобы она всегда смотрела так только на меня. Но нельзя. Нельзя, потому что она сестра. Хоть и не родная. Млять, бред! А тогда какая? Молочная? Духовная? Отец если узнает, то точно член мне оторвет. Или того хуже. Взбесится и замуж ее выдаст. Со мной в последнее время происходит что-то вообще ненормальное. Я даже смотреть на нее спокойно не могу. Хочу ее. Пока я был в Европе все было проще. Я достаточно надежно и далеко запихивал подальше все мысли о ней. У меня были другие женщины. И еще Дженис. Ах, да! Точно. Ведь есть еще она. Дженис хрупкая блондинка с зелёными глазами. Я когда-то запал на нее не по-детски. Еще в универе. Своей внешностью она напоминает мне Лили. Наверное, потому и выбрал ее тогда. Она была такой же чистой. Такой же наивной. Я забрал ее невинность, а взамен хотел дать ей любовь до гробовой доски. Но не тут-то было, когда она узнала, что я уезжаю на год в другую страну, то бросила меня. Мы помирились с ней незадолго до моего возвращения. Девушка даже прилетала ко мне на несколько дней. У нас был умопомрачительный секс. И сейчас она ждет меня у себя дома. А я как дурак стою перед дверью, которая ведет в комнату к сестре и не решаюсь туда войти.

Когда мы ехали в машине Лили стало плохо. Я, конечно, не медик, но, по-моему, у девчонки поднялась температура. Она была так близко. И так пахла, что я не смог себя сдержать и прикоснулся к ней губами. Точнее к ее лбу. Ее кожа оказалась очень нежной и горячей.

Я волнуюсь о ней. Очень. Ее бы к врачу свозить. Но она протестует. Упрямая как мать. Мне трудно с ней спорить. Да и не хочется особо спорить. Только угождать. Баловать. Беречь. Защищать. И никому не отдавать.

Устало тру лицо руками. Какой раз за сегодня я стою возле этой двери? Кажется, четвертый. Надеюсь, что на этот раз она наконец-то ляжет. Интересно у неё уже был секс… Блин! Нет! Хватит! Нельзя о таком думать!

Стучусь. Захожу в комнату. Она лежит под одеялом.

— Ты как? — Спрашиваю максимально сухо.

— Вроде немного легче, — смущенно подтягивает одеяло до самого подбородка. — А ты что, куда-то собрался?

— Я? Э-м-м… — от ее вопроса у меня внутри просыпается ебучая совесть и начинает меня грызть. Такое ощущение, что я сейчас пойду и изменю ей с Дженис.

Так! Стоп! Я не буду оправдываться! И точно не перед ней. Ещё чего не хватало.

— Да у меня дела, — больше ничего не говорю. Молча разворачиваюсь и выхожу из ее комнаты. Прошу горничную присмотреть за сестрой. Да! Именно сестрой. И уезжаю к своей девушке, которая ждет меня на другом конце города.

4

«Влияние среды и общества превращают наш внутренний мир в полыхающий, заброшенный дом. Обстоятельства заводят каждого из нас в свою «ванную», где мы прячемся, вознося стены вокруг себя. И мы остаемся наедине со своими страхами и болью, сковывающими нас в тупике безысходности. Из которого далеко не каждый сможет выбраться с высоко поднятой головой…»

Мари Краймбери

Лили

Этой ночью Паоло не ночевал дома. Я как ужаленная бегала всю ночь к окну и проверяла не вернулся ли он. Я понимала, что он был с женщиной. И от этого меня накрывало бешеной ревностью. Злостью. Обидой. И чем-то еще таким противным, что я даже словами не могу описать. До самого утра я не могла и глаза сомкнуть. А утром, коло пяти меня просто физически вырубило на несколько часов. Я даже будильник услышала не с первого раза. Когда я все же проснулась и подошла к зеркалу, то поняла, что именно так выглядела чума в средневековье.

Паоло вернулся в начале восьмого. Я видела, как он въезжает на территорию дома. В душе было гадко. На сердце тошно. Мой сегодняшний внешний вид, полностью зеркалил мое внутреннее состояние.

Брат так же, как и вчера отвез меня в колледж. Ехали мы все так же молча, как и в прошлый раз. Скажу, по-честному, что видеть я его не могла. От слова совсем. Мне было противно даже сидеть рядом и дышать с ним одним воздухом.

А самое страшное, что эта ежедневная пытка продолжалась до Рождественских праздников.

Паоло практически никогда не ночевал дома. Когда с утра возвращался, то отвозил меня на занятия. А после обеда забирал и вез домой. По дороге мы с ним особо не разговаривали. Видимо не было у нас общих тем для долгих дискуссий. Все на что меня хватало, так это: Привет! Как дела? Все, ок. Спасибо.

В интернете я вычитала, что мое психическое состояние называется депрессией. Мне не хотелось есть. Мне не хотелось пить. Иногда, по вечерам даже жить. Мне было насрать на лекции. На домашнее задание. На то, как я выгляжу. Я хотела одного. Я хотела переловить всех тех бабочек, которые просыпались в моем животе от одного его взгляда и поотрывать им крылья. За свою такую не долгую жизнь я прочитала много разных романов о любви. Но, черт побери! Нигде. Ни в одной книге не написано чёткой инструкции, что делать в том случае если ты влюбляешься в брата и эта твоя любовь… Нахрен. Никому. Не нужна. А все те психологические штуки и советы из заумных журналов ни черта не помогают. Короче, что хочешь то и делай с этими ебучими чувствами, хоть в задницу их себе запихни.

У меня подгорало. Меня бомбило. Меня накрывало от того, что я не могла ему высказать все то, что во мне болело. Да и по всем нормам морали я права такого даже не имела. Каждую гребанную ночь я вела с ним диалог в своей голове. Мне даже стало казаться, что я начинаю тихонько сходить с ума.

Моя мать. Она все замечала. Ничто не могло спрятаться от всевидящего ока Ванессы Луккезе. Но даже она на удивление молчала. И не поддавалась бесперспективным соблазнам влезть мне в душу. Мне кажется, она прекрасно знала причину моего состояния, но боялась проверить это. А еще больше боялась подтверждения своих догадок.

Да, блядь! Я извела себя до такой степени, что похудела на размер. Мне было страшно смотреть на себя в зеркало. Я стала смахивать на анорексичку. А вышкой было то, что наша горничная дала мне дельный совет — потравить паразитов и почистить организм. Все. Дальше были только одни мысли и те матом.

Время шло, и эти сраные семейные праздники приближались. В эти дни, в нашем доме всегда было много гостей. Много праздничных ужинов. Обедов. Подарков. Раньше я любила праздники. А сейчас мне хочется запереться в своей комнате и не выходить до следующего года. Я хочу как в матрице съесть синюю таблетку. Чтобы больше не чувствовать все то дерьмо, что у меня сейчас внутри.

***

— Так ты уже готова к сочельнику или нет? — Тарахтит по телефону Агата. — Платье выбрала?

Какое платье?! На кой, оно мне надо?

— Нет. И даже не пыталась, — отвечаю лежа на полу и глядя в потолок.

— Надеюсь ты не в чадре будешь, — смеется.

— Не надейся. Я просто одену бумажный пакет поверх повседневной одежды.

— Хочу посмотреть на твою мать в этот момент, — прыскает от смеха.

— Ладно. Давай. Мне уже пора бежать. Потом созвонимся, — быстро отключаю телефон и отвожу руку в сторону. Как же здесь хорошо. На полу. Раньше я так ложилась под украшенную рождественскую елку и смотрела на мерцающие огоньки. Мне казалось, что я в каком-то другом волшебном мире. Это успокаивало. Если я так сделаю сейчас, то боюсь мне вызовут санитаров.