Чтение онлайн

– Сейчас - никто этого делать не будет. Я закончу с твоей раной и ты поешь. Ты очень слаба. Вероятно, это действие камня на тебя влияет. Ты даже не чувствуешь, насколько ты слаба. У тебя трясётся всё тело, хотя лихорадки у тебя нет.

– Поем?
– сглотнула я. На это слово мой желудок призывно заурчал, а я опустила взгляд.

– Да, - теперь кивнул блондин.
– У нас нет причин все время тут морить тебя голодом. Однако, я и не согласен с тем, что нужно тебя не привязывать и не…

– Киприан, это же не животное. Это такой же человек.

– Тем не менее, мы оба её ненавидим.

Говорят так, словно меня нет в комнате. Но я осторожно спускаюсь по кровати и подставляю охотнику рану.

– Мне и правда очень больно, - вытираю кулаком слёзы.
– Помогите мне пожалуйста даже если мы друг друга ненавидим.

Блондин, почему-то довольно усмехнувшись, выходит из комнаты, а спустя ещё пару секунд стихают его шаги за стенами.

Брюнет промакивает чем-то ткань, которая отдалённо похожа на современный бинт. Осторожно касается раны и я опускаю вслед за ним глаза на ногу.

На удивление, рана зашита и больше не кровит. Странно, но она зашита - при чём очень даже неплохо, практически так, словно это делал профессиональный доктор, а не кто-то из них. Я поднимаю взгляд и нервно сглотнула, облизывая губы.

– Вы зашили мне рану?
– я удивлённо смотрю на мужчину и не верю своим глазам.

– Да, иначе бы остался широкий и очень некрасивый шрам на коже. Мы не планировали тебя подбивать, словно лань на охоте. Но ты не оставила нам выбора. Мы должны тебя поймать и привести к нашему заказчику.

– Почему я ещё не у него?
– усмехнулась я, провокационно выгнув бровь.

– Потому, что, Ева, мы ошиблись и прыгнули не в то время. А камень не может нас перенести подряд несколько раз в разные годы.

– И потому вам нужно немного больше времени, чтобы ваш камешек подзарядился? И вам всё равно, что он может меня убить?
– хмыкаю и вижу небольшое удивление в его глазах. Он нервно сглатывает, медленно оборачивая вокруг моей ноги повязку. Она влажная, пропитанная какой-то мазью.

– Правда?
– охотник хмурится.

– Уверена, что твои предки тебе об этом рассказывали. Но откуда-то ты же взял все эти татуировки.

– Видимо, ты удивишься. Но, кажется, ты обо мне знаешь на порядок больше, чем я - о тебе.

Фыркнув, я рассмеялась. Тоже мне, охотник. Он вообще хоть что-то знает обо мне?

Или…

А вдруг я ошибаюсь? Вдруг он такой же, как и я? Всю жизнь и не подозревал, что из древнейшего рода охотников?

Если это так, то зачем он так себя ведёт? Сейчас тогда зачем меня ловит, словно зверушку?

Нет. В любом случае, мне нужно доверять только самой себе. Сложно жить одной и всегда надеяться только на себя, но я должна.

Осматриваюсь вокруг. Старое, ветхое помещение с древним ковром на полу и такой же кроватью с железной сеткой. Мне кажется, что мы очень близко прыгнули к моим привычным годам. Это очень странно, но мне здесь очень… Комфортно. Уютно. И я не могу объяснить, почему мне тут так хорошо. Словно мне тут и нужно было оказаться.

Я вижу рядом плед и немного накрываюсь им, хотя бы ноги. Джинсы порваны в месте ранения и разорваны по периметру, а майка прилипла и я её совсем не чувствую.

Главное, чтобы этот год не был каким-то жёстким на рейды. Или чтобы мы были как можно дальше от любого города. Не важно - миллионник или нет, но важно, чтобы нас видели вместе как можно меньшее количество людей.

Потому что мне даже не обязательно далеко бежать.Я наберусь сил и сбегу. Но если я прыгну в любое другое время у меня будет фора.

Я бы хотела иметь запасной вариант и иметь силы прийти к кому-то или завести в определённом времени больше знакомых и друзей.

Но и так я не могу. Я боюсь кому-то довериться. Если подумать, по факту я ничего не потеряю. Если меня убьют - будет легче тем же охотникам. Они ведь думают, что во мне всё дело. И вся моя жизнь не имеет какого-то смысла. Я устала бегать и прятаться. Я хочу просто жить. За четыре года мои вещи всего лишь помещаются в рюкзак.

Подсаживаюсь ближе к подлокотнику, жмурясь от боли и прикусив со всей дури губу. Прижимаюсь затылком к стене и прикрываю глаза. Чувство безысходности и одновременно обречённости, очень накрывают с головой. Я практически задыхаюсь и когда дверь снова открылась, я не успела скрыть свои слёзы.

Однако, зашла какая-то бабуля.

Она, с небольшим подносиком, проходит в комнату и садится на кровать. На простеньком деревянном подносе стоят чашка с водой и тарелочка с бульоном. Горячее и вкусно пахнущее. Посуда глиняная, какая обычно бывает в настоящей деревушке. Значит мы всё же далеко от города.

И это не может не радовать.

– Покушай пожалуйста, - бабушка ласково улыбнулась и уверенно пододвинула ближе суп. Повернула ко мне глиняную ложечку.
– Тут птица и вареные яички, он должен помочь тебе немного восстановить силы.

Я осторожно беру горячий бульон, тихонько дую на ложку и пробую. Он немного жирный и соленоватый, пахнет петрушкой и кинзой, но это очень приятно. Потому я аж прикрываю глаза от удовольствия и ем ещё.

Я ем быстро и ни секунды не подумав о том, что он может быть отравлен. Бабушка в это время просто молча смотрит и своими серыми глазками наблюдает за мной, словно я её внучка и пришла к ней в гости. У меня не было таких. Не было бабушек и дедушек. Все мои предки умерли в молодом возрасте. И теперь я понимаю прекрасно - почему.

Но в любом случае, мне очень приятно и вкусно. Горячий суп проникает внутрь, согревает изнутри и во рту остаётся вкус птицы и кинзы. Я отодвигаю поднос и уверенно киваю.

– Спасибо большое за бульон. Мне очень понравилось.

– Пожалуйста. Попробуй поспать, ты очень слаба и я не понимаю как тебе ещё помочь, - бабуля добродушно улыбнулась мне, показывая мне морщинки и вообще не внушая никаких негативных эмоций.

Она уходит. А я засыпаю с полным желудком. И со слезами на щеках.

А ещё с полным ощущением, что оба охотника рядом. И мне нужно за какое-то время выторговать себе свободу.

Прошло несколько долгих и, отчасти, странных дней. Потому, что эти чёртовы охотники просто уехали куда-то.

А наедине с этой бабушкой было не так уж и страшно. На второй день она помогла мне выйти из комнаты и я весь день сидела и смотрела из окна на густой лес на опушке. Мне было тут даже уютно, однако, я бы не сказала, что я хочу тут остаться. Потому я уверенно думала варианты побега, особенно пока рядом нет этих варваров.