Чтение онлайн

Младшие дети, трое мальчиков, по возрасту - скорее мальчишек-недоростков - сидели ниже тронного возвышения, у ног короля. Двое средних, похожих словно близнецы, смотрели на посла без особого интереса. Самый младший был явно зол и бросал на гостя полные неприязни взгляды. Зиад не был уверен в том, кого из них как зовут - в этих двойных непроизносимых именах он так и не смог как следует разобраться из-за самой простой нехватки времени - но вот об их характерах разузнать у Рады успел.

А вот этот недовольный мальчишка, скорее всего, был вечно истерящим младшеньким, любимцем королевской жены. Она сдувала с него пылинки и потакала всем его прихотям. И ставок на этого мальчика король не делал - слишком мал, слишком избалован, слишком зациклен на себе.

Ну и средние, что были похожи, словно близнецы, хотя были просто погодками, тоже не играли особенно важно роли при дворе. Они не интересовались властью, увлекались верховой ездой и охотой, и то, что с этим не было связано, редко могло привлечь их внимание. Зачем мучиться с государственными делами, если есть более интересные занятия, а старшие братья вполне справятся со всей этой скучной государственной канителью?

Ведь старший, Варген, названный при рождении Фойга, вполне оправдывал ожидания отца, да и жрецы его одобряли. А их мнение при возведении на трон нового короля было решающим.

И вот этот почти наследник стоял рядом с отцовским троном, и смотрел на посла Бенестарии как на грязь под ногами, как на мерзость или что-то не менее дрянное.

Зиад говорил заученную формулу приветствия и восхваления, которую положено было говорить всем иноземным послам, и пытался понять истинные чувства Варгена, названного при рождении Фойга. Презрение, жгучая жажда чего-то - это чувство точно не касалось еды, - какая-то страсть... Это всё легко улавливалось с его стороны. Но направленность этих чувств была непонятна. Вроде на Зиада, но лишь отчасти или не совсем на него.

Трудно разобраться.

Сильно мешала обстановка — отсутствие солнца для сына пустынных песков была хуже отсутствия воды в жаркий день. Как, впрочем, и общая тяжелая атмосфера во дворце. Всё это не давало точно определить эмоции людей.

Единственной эмоцией, которая не была отталкивающей, исходила от второго принца. С его стороны Зиад почувствовал не расположение, нет. Скорее заинтересованность, любопытство. И смотрел Вретенс (его второе имя, что даётся при рождении, Зиад не помнил) доброжелательно. Не улыбался, нет. Не к лицу второму принцу улыбки на приёме иноземных послов. Это вам не княжеский дворец в Пустынных песках, где гостеприимство ценится высоко и искренняя улыбка хозяина заменит глоток воды в летний полдень. Это - ледяная Оландезия.

Но второй принц хотя бы не излучал неприязнь и презрение, и это уже было хорошо.

– ... шлёт вам верительные грамоты и свои дары!
– закончил свою речь Зиад и снова низко поклонился.

– Хватит болтать! Что с преступницей?!
– резкий окрик, почти утробный рык.

У Зиада волоски на теле стали дыбом от грубых вибраций. Это король соизволил ответить на любезность королевы Ильдарии.

Посол снова низко поклонился, пряча злую усмешку. "Нарушаем этикет, высказываем неуважение к королеве. Ну, ну..." Удержав желваки в неподвижности усилием воли и справившись с эмоциями, поднял взгляд на короля. Уточнил с самым нейтральным выражением:

– Вы, ваше величие, про Тойво, названную при рождении Ило? Про вашу дочь?

Глаза короля и так не сулившие ничего хорошо, налились кровью, а губы искривились.

– Про преступницу!
– проревел он.

Зиад вновь отвесил вежливый поклон. Мол, как скажете, преступница так преступница. И, распрямившись, ответил:

– Её величие королева Бенестарии Ильдария просит снисхождения для принцессы Тойво, названной при рождении Ило, и предлагает вашему величию укрепить с помощью неугодной вам, - здесь Зиад слегка выделил последнее слово интонацией, немножко, едва-едва, намёком, - дочери важные международные связи и уладить скандал.

Король тяжело дышал и всё так же прожигал посла взглядом. Зиад заметил побелевшие костяшки огромных ручищ венценосца, сжимавшего ручки своего трона. "Чего же ты так нервничаешь, отец неугодной дочери?"

– Какие ещё связи?! Девчонка повинна и должна умереть! Требую её немедленной доставки пред мои очи!

Ярость. Это была чистая незамутнённая ярость. Сочного красно-багрового цвета, густая и вязкая. Она выплёскивалась, как лава из вулкана, и оседала на губах едкой гарью, пеплом, выжигая воздух, делая его горьким, непригодным для дыхания.

"О, о, о! Пред очи, значит!" - Зиаду хотелось усмехнуться, но это сейчас было бы неуместно, и он просто опустил глаза, готовя следующую фразу.

От королевского трона на Зиада повеяло насмешкой, злорадством, удовольствием, ещё чем-то столь же неприятным. Посол поднял глаза.

Фойга. Светлый, вылинявший взгляд направлен поверх головы посла, а вот губы слегка кривятся. Сдерживает довольную улыбку? Ну что ж, понятно.

Зато второй принц стоял спокойно, будто и не заметил отцовской бури, смотрел на посла с интересом. Зиад прислушался к его эмоциям - лёгкое сожаление, заинтересованность. Тоже лёгкая. Что же за непонятный человек этот второй принц?

– Прошу принять верительный грамоты, - посол ещё раз в поклоне протянул в сторону короля руку со свитком, который так никто и не удосужился у него забрать.
– Имею дозволение от её высочия королевы Ильдарии на словах передать её предложение. Изволите выслушать?

Король ещё какое-то время набычась смотрел на посла, затем грузно откинулся на спинку трона. Помолчал, всё так же сверля стоявшего перед ним злым взглядом. Зиад чувствовал: король пытается справиться с яростью, и у него это получается. И потому не спешил продолжать речь, ждал, когда его готовы будут услышать и, возможно, принять услышанное. В тот момент он всё ещё надеялся на успех своей идеи...

– Говори, - это король Юзеппи хоть и прорычал, но накал эмоций в голосе заметно стих.

Зиад снова вежливо поклонился. Пожалуй, ещё никогда ему не приходилось делать столько поклонов подряд. Но вспоминая ту, ради которой он это делал, он склонился и склонится ещё не один раз. Лишь бы всё получилось.

– Ваше величие! Её высочие королева Ильдария скорбит всем сердцем о потере принцессы Суэллы, единственной своего старшего сына и наследника Льва. И потому не желает вашему сердцу тех же мук из-за Тойво, названной при рождении Ило, - Зиад почувствовал, как потухшая было лава королевского гнева вновь разгорается, и опять поклонился, пытаясь хотя бы своим раболепием потушить это бешеное пламя. И поспешил закончить: - Её высочие королева Ильдария великодушно предлагает забыть преступление вашей дочери, а в качестве наказания устроить её брак в отдалённую провинцию за границы Бенестарии. И просит вашего отцовского благословения на это.

– Что?! Замуж?! Тойво?!
– это прогрохотал король, но так и не сдвинулся с места. Ярость вновь клокотала в нём и растекалась багровеющими языками вокруг, норовя сжечь всё вокруг.

Может, он боялся взрыва?

А вот старшенький не сдержался, дёрнулся к трону, потом, видимо, вспомнив, что обстоятельства не позволяют показывать свою импульсивность, отшатнулся обратно, схватился за перевязь и напряженно замер, излучая бешеное возмущение, жажду мести. Его змеиный взгляд теперь не прятался от Зиада, а острым жалом впивался в него.