Чтение онлайн

Суровый взгляд сменился насмешливым.

— Ну ты даешь парень, а я сразу говорил — хорош! — он дружески хлопнул меня по плечу, от чего я едва не сложилась пополам, — молодец, не побоялся выйти на палубу во время песен вирен.

— Песен, — вырвалось у меня, — вы этот противный скрежет песнями называете?

— Скрежет…, - медленно проговорил Вил, пристально глядя на меня, — кто такой, Юн?

— В каком смысле, — помертвевшими губами прошептала я, неужели выдала себя? Но как?

— Вирены — это порождения теней. Своими демоническими песнями они заманивают моряков на скалы, а потом топят их корабли и выпивают души.

Я охнула.

— Песня вирен лишает воли, любой мужчина, услышавший ее, не сопротивляясь идет на встречу своей гибели.

Картина, наконец, сложилась в моей голове. Вот почему на палубе было пусто, вот зачем нужны были беши.

— Но капитан вовсе не выглядел одурманенным, — заметила я.

— Конечно, он же сам…, - Вил замялся на секунду, — в общем, на него чары теней не действуют.

— Из-за его силы?

— Допустим, но, — Вил пристально посмотрел на меня, — почему чары не подействовали на тебя, юный Юн? Любой мужчина на твоем месте уже летел бы с борта в ледяные волны, а ты говоришь, что слышал лишь скрежет.

Попала. Я попала по полной. Так по-дурацки проколоться, это же надо суметь.

Что теперь делать?

Пауза затягивалась. А я все не находилась с ответом.

В тот момент, когда я уже открыла было рот, чтобы признаться в обмане, сзади раздался насмешливый голос:

— Ты правильно сказал, Вил, любой мужчина, услышав вирену, теряет голову, — откровенно веселясь, поглядывал на меня подошедший Рэй.

Я непонимающе уставилась на него.

Рэй подмигнул мне, а Вил расхохотался.

— Как я сразу не догадался, прости, друг, — похлопав меня по плечу, Вил вытер выступившие от смеха слезы.

Я продолжала стоять, недоуменно хлопая глазами. Потом спохватилась и покивала, понимаю, мол, о чем вы говорите и подтверждаю ваши слова.

Рэй с Вилом перекинулись парой шуток, значения которых я не поняла.

Подняв голову, я встретилась с внимательным взглядом ярко-голубых глаз. Стоявший за спиной Рэя Альвар не сводил с меня изучающего взгляда. Я слегка поежилась. Прикосновения магии эмпата я пока не ощущала, но было чувство, что он понял обо мне все, что я скрываю.

— Ладно, пошутили и будет, — гаркнул Вил, — Юн, хватай ведро с водой в трюме и быстро сюда.

Я помчалась выполнять приказ.

Набрала воды и вернулась на палубу. Вил протянул мне хлопковую веревочную швабру и обвел рукой вокруг.

— Вот твое задание на сегодня.

— Помыть всю палубу?

Вил кивнул:

— Считай, это твое наказание на то, что ослушался приказа капитана. Дисциплина жизненно важна на судне, Юн, особенно на нашем.

Я понимающе кивнула. Конечно, я не собиралась спорить или отказываться. Я понимала, что на другом корабле меня могли наказать намного суровее. А то, что у палубы не видно ни конца, ни края, это ничего. Любое дело может страшить. Главное, начать, а там шаг за шагом ты уже ближе к цели.

Я бодро взялась за швабру. Мысленно напевая воодушевляющую песенку, я терла жесткой шваброй доски палубы, по мере загрязнения меняя воду в ведре. Моего запала не хватило даже на носовую часть. Дальше я держалась на чистом упрямстве. И все равно к заходу солнца я успела пройти чуть больше половины палубы.

Когда я уже готова была бросить швабру и пусть наказывают меня, как хотят, ко мне подошел Альвар и велел заканчивать на сегодня работу. Обрадованная, я быстро сменила воду в ведре и, прополоскав швабру, приготовилась сбежать в каюту. Но Альвар удержал меня за рукав и сказал зайти к нему.

Когда мы зашли в его каюту, я остановилась около стола, а Альвар — за моей спиной. Я попыталась развернуться к нему лицом, но он не позволил. Руки задрожали от волнения. Что происходит? Мои волосы на затылке чуть шевелились от чужого горячего дыхания.

Я почувствовала легкое прикосновение к спине. Альвар медленно гладил мои плечи, а я умирала от страха.

— Мы все были слепыми дураками, да? — хрипло прошептал Альвар мне в шею, легко касаясь губами кожи и вызывая бешеные мурашки.

Сердце стучало так быстро, что, казалось, вот-вот остановится. Я дернулась вперед, но сильные руки сжали мою талию железной хваткой. А потом медленно поползли выше. Легко коснувшись моей груди, Альвар усмехнулся мне в волосы:

— Так я и думал.

Не дыша от страха, я обернулась и встретилась с его переливающимися в свете свечей глазами.

— Как тебя зовут?

— Ювина.

— Как ты оказалась на корабле? Почему в таком облике?

— Мне надо было сбежать с полуострова, меня искали. Да и парню на корабле будет…безопаснее, чем девушке.

— Сказала та, что пережила нападение вирен и купание в шторм, — заметил Альвар, — я уже говорил, но повторю: я благодарен тебе за спасение своей жизни, Ювина.

— Ну, я бы не смогла поступить по-другому, — я смутилась.

— Что грозило тебе в твоем городе? Кто ты?

Я молча посмотрела на него несколько секунд, а потом медленно произнесла:

— Я Ювина Латимер, дочь графа Латимера, губернатора Альгона. Отец решил выдать меня замуж против моей воли…поэтому я и решила…

— Ты смелая девушка, Ювина, не каждая бы решилась на такое.

Я слабо улыбнулась.

— Выбор у меня был невелик.

— Как ты сменила личину?

Я вытащила из-под рубахи подвеску.

— Моя бабушка когда-то дала мне ее.

Альвар внимательно осмотрел камень и кивнул:

— Редкая и очень любопытная вещица.

Я спрятала подвеску обратно и тяжело вздохнула. Да, Ювина, конспиратор из тебя оказался, прямо скажем, никакущий. Раскололась прямо на первом же допросе. Хотя, начни Альвар на меня кричать и угрожать, я бы может и не рассказала ничего, но он настолько ощеломил и смутил меня своими действиями, что я выложила ему всю правду без утайки.

— И что теперь будет? — обреченно спросила я.

— Ты о чем?

— Вы расскажете всем обо мне?

— Нет.

— Но почему?

— Ты так возмущена, словно хочешь, чтобы я рассказал, — улыбнулся Альвар, — Я не скажу по трем причинам. Во-первых, в тебе нет зла, ты абсолютно чиста в своих помыслах, а значит, ничем твое нахождение на корабле никому здесь не грозит. Во-вторых, ты спасла мне жизнь. Ну и в-третьих, выручить попавшую в беду леди, — Альвар слегка поклонился, — мой прямой долг.