Чтение онлайн

 С нами перестали торговать большинство соседей, все, как один, подняли таможенные пошлины. Смешно и грустно - сегодня легче и дешевле забросить товар на другой конец галактики, чем продать другим

верианским странам. Некоторые из них пошли в сатисфакции дальше - ввели визовый режим с Искандой. Простолюдины, не слишком знатные жители страны с полупинка получали разрешение на въезд-выезд. Мы -

через раз, придворные - через два.

 Если Нийланса примет меня как посла с поздравлениями, возможно, и соседи сменят гнев на милость. Я понимал важность отцовского поручения, и полетел, переступив через гордость и боль. Видеть ее

такой счастливой рядом с Рэмом, напоминать себе, что у них родился ребенок... Это ли не хуже смерти, позора, забвения?

 Я скромно оставил шар-мобиль под замком Нонксов. Вдруг они сочтут наглостью вторжение в посадочную залу?

 На лифте поднялся на постамент дворца и... что-то, почти за границей обзора, отвлекло внимание. Стройная рыжая девушка... полукровка. Она была так похожа на мою Милену и так отличалась.

 Чуть выше, немного тоньше фигурой, слегка острее подбородком. Единственная во всем была красивей и... дальше. Девушка оглядывалась вокруг так, словно впервые видела столицу Нийлансы, замки в небе

и... зелень под ними.

 Откуда она?

 Приоткрыв рот, полукровка озиралась снова и снова. Только я надумал удалиться восвояси, она запрокинула голову к небу и... начала оседать.

 Я бросился к полукровке со всех ног, изловчился подхватить у самого постамента.

 Она обмякла, повисла на моих руках, как марионетка с обрезанными нитями.

 Рыжий водопад волос пролился на руку, щекоча и напоминая о Милене...

 Единственная... одно лишь ее имя отзывалось в теле сладкой дрожью, сумятицей сметало все разумные мысли. Милена... Я болел ею, также как и Рэм. Только сейчас у него всегда под боком любимое,

сладкое, ни с чем не сравнимое лекарство...

 Я облегчил душу тяжким вздохом и понес девушку к молодым деду и бабушке Нонксам. Полукровка пришла в их замок, или к нему, неважно, значит, и разбираться экс-правителям Нийлансы.

 Надеюсь, они не заподозрят, что это я довел гостью до обморока. Со злобного Мея, который чуть не убил зрестрельца на турнире, станется. Никому невдомек, чего стоило мне отпустить Бриса. Черная

давила на поле так, что я и пальцем пошевелить не мог. Отпустила только, когда я, ценой титанических усилий, ухитрился освободить жертву. Поняла, что проиграла.

 Звонить об этом во все колокола я не стал. К чему? Не поверят. Сочтут оправданием. А я не собирался обеляться, потому, что дрался по правилам эн-бо. И честно отпустил противника, как только взял

верх над Черной.

 Я распахнул ногой двери и вошел в знакомый с малолетства дворец.

 Мы с детьми Нонксов часто играли тут, носились по коридорам в догонялки, прятались по углам. Хорошее было время! Мы любили и не знали безответных чувств. Дружили безоблачно, не опасаясь недобрых

намерений. Прыгали, верещали, бегали со всех ног, не оглядываясь на этикет.

 В плену грусти по ушедшим временам я нес полукровку по коридорам замка Нонксов, думая, что лучшее в моей жизни безвозвратно ушло. А впереди - многие годы тоски по единственной и отката искандского

участия в турнире аджагар.

 Девушка тряпичной куклой повисла на моих руках. Казалось, из нее выпили жизнь... Если такое вообще возможно. Полукровка спала с лица, светлая кожа посерела, словно бы слегка обветрилась, огонь

волос потускнел. Никогда за свою долгую жизнь я не сталкивался ни с чем даже отдаленно похожим.

 Совсем недавно на моих руках лежала пышущая здоровьем девушка. Она словно шла и... заснула на полушаге. Теперь же, чудилось, тяжелая, затяжная болезнь поселилась в хрупком теле и поедом ела долгие

годы.

 То, как стремительно угасала полукровка страшило меня до колики в сердцах, до спазмов в спине. Правители Нийлансы наверняка провозгласят на всю планету, что злобный Мей виновник несчастья. Но то,

как у меня на глазах уходила из девушки жизнь, было куда мучительней, чем несправедливое осуждение.

Глава 2

 (Сэл)

 Немного придя в себя от боли, восторга, ступора, я вскочил и побежал вслед за единственной.

 Меня потряхивало изнутри. Словно опять учился у Рэма прыгать с планером. Вскарабкался на гору, выше Хоссела, с детским воодушевлением схватил искусственные крылья, настроил и бросил взгляд вниз.

Пропасть разверзлась под ногами, приглашающе манила. На долю секунды ошалелый испуг пронзил тело, сердца замерли, воздух переполнил грудь. Казалось, еще немного и она разорвется. Но пришла

уверенность, замешанная на чистом восторге. Я смогу! Я прыгну! И полечу.

 Рэм махнул рукой, я сиганул следом, позволив воздуху держать тяжелое тело борца эн-бо. И... незримое вещество не подвело. Подхватило, будто на сотне перин, толкнуло вперед, понесло... Я летел, и

ветер делил волосы на пряди, спутывал их и смешивал. Я глотал воздух, и он порывисто прорывался в грудь, наполняя ее до отказа, до головокружения. Я слышал, как бьются в висках сердца. Не

болезненно, радостно предвкушая новые витки полета.

 Я побежал за полукровкой. Но... ее и след простыл. Не помня себя, в какой-то дикой панике, я заметался по коридорам, ища единственную... Словно каждая минута промедления, каждая секунда нашего

отдаления грозит ей страшной бедой. Сам того не желая, я влетел в покои родителей. Они ждали - отец и мама. Завидев меня, папа встал и собирался спросить, конечно же, про Милену и Рэма...

 Я открыл рот, чтобы опередить его, но боль в районе пупка заставила дернуться и согнуться пополам.

 Днем раньше я списал бы ее на взросление. Сегодня узнал - половозрелость ни причем, единственная тоже... Или причем?

 Мама подскочила с вопросом:

 - Сэл? Ты в порядке? Позвать врача?

 Отец оцепенел на кресле, приглядывая за мной и мамой.

 - Не-е-е... на-до...
– прохрипел я. Откуда-то прилетела убежденность, что никакие медики, лекарства не требуются.

 Боль то схватывала, то отпускала, то скручивала, то резала. И я медленно привыкал к ней. Спустя недолгое время совсем выпрямился, и боль исчезла. Резко и без последствий. Ушла, будто мне вкололи