Чтение онлайн

Раздражает, что я дал слабину. Меня не выводят из себя. Никто. Ни враги, ни подчинённые, ни союзники. Моя выдержка — это оружие, не менее смертоносное, чем огнестрел. Но Люк… Люк задел что-то, что я прятал глубоко. Что не должен был ощущать вовсе.

Раздражает, что Люк не знает меры. Что он всегда давит до последнего, пока не схлопочет в лицо.

Раздражает, что пришлось ему объяснить всё таким способом.

Раздражает, что теперь он будет думать, будто я перешёл черту.

Нет. Это он её перешёл.

Я делал ему поблажки. Не бил, когда мог. Сдерживал себя. Но он не остановился и я следом за ним. Не впервые. Не в последний раз.

Я разжимаю кулаки, заставляя себя успокоиться. Всё уже произошло. Теперь только ждать, пока он очухается. И снова полезет в драку.

Глаза отмечают собственное отражение в затемнённом стекле медицинской панели. Кровь на лице засохла, скула саднит. Всё это ерунда. Поверхностные повреждения. Я ловлю себя на том, что был бы даже не против снова подраться с Люком. Это ярость. Но не на Люка. На Шивон. А точнее, на себя за неуместное, недопустимое желание.

Внутри всё пылает. Шивон двигается рядом. Её тепло окутывает меня, даже если нас разделяет пространство. Она касается меня, что-то говорит, но слова тонут в гуле эмоций.

Слишком близко. Слишком интимно. Я не знаю, что злит меня сильнее — её спокойствие после всего этого хаоса или то, что мне снова её хочется.

Она заканчивает обработку моего лица, пытается отстраниться, но едва ли не против воли я хватаю её за запястье. Знаю, что не стоит, но не сделать этого не могу.

Она напрягается, но не вырывается. Просто ждёт.

— Не так быстро, Шивон, — говорю, и голос звучит неожиданно хрипло. — Я тебя не отпускал.

Она вскидывает на меня взгляд, а я уже тяну её на себя.

— Рэйн… — будто звучит немного виновато.

Я не даю ей договорить.

Рывком поднимаю её и усаживаю на кушетку. Занимаю место между её ног, наклоняюсь ближе. И тут всё остальное становится неважным.

Я чувствую её тепло, её дыхание. Её грудь вздымается в ускоренном ритме. Она нервничает. Или… возбуждена?

Я пробую губами её шею. Дыхание Шивон сбивается. Её пальцы сжимают покрытие кушетки.

Провожу языком по её ключице, ощущая мягкую горячую кожу.

— Ты… — она вздыхает, чуть подаётся вперёд.

Я усмехаюсь.

— Тише, — шепчу, скользя губами вниз.

Расстёгиваю её форму. Развожу края ткани, медленно провожу ладонями по её телу. Я хочу её. Гнев, усталость, напряжение — всё уходит на второй план. Я забываю обо всём, кроме неё.

Медленно опускаюсь. Двигаюсь ниже. Раздеваю её полностью, стягиваю трусики так же медленно. Скольжу губами к соскам, облизываю и едва заметно прикусываю, отчего вейнийка вздрагивает и сладостно стонет.

Я прокладываю поцелуями дорожку вниз, и она укладывается на кушетке на лопатки.

Шивон выгибается, когда мой язык касается её горячих влажных складочек. Вбираю их в рот, дразню её кончиком языка. Наслаждаюсь её реакцией, сдавленными стонами сквозь закушенный палец.

Я делаю это медленно. Методично. Ловлю крупную дрожь, которая только нарастает. Шивон не боится, расслаблена полностью, но все ближе подбирается к пику удовольствия.

— Рэйн… — она прерывисто выдыхает, прикусывая губу.

Я чувствую, как она дрожит. Как её мышцы напрягаются. Она запускает пальцы мне в волосы, выгибается сильнее, прижимаясь к моему рту Я держу её бёдра, не давая ей отстраниться. Ускоряю движения языком, нахожу самую чувствительную точку и обрушиваю на неё все свое рвение.

Наконец Шивон накрывает первый оргазм. Её тело полностью покрывается мурашками, по нему пробегают судороги наслаждения, она крепко стискивает бедрами мою голову на несколько мгновений, а потом расслабляется.

Пытается отдышаться, но я не даю ей времени. Поднимаюсь, перехватываю её запястья над головой, устраиваюсь между разведенных бедер. Я жду буквально мгновение, хотя член уже готов взорваться от прилившей крови. В паху тянет.

— Не расслабляйся, — мурлычу ей.

Она не успевает ничего ответить.

Я проникаю в неё. Вхожу сразу на всю длину. Она мокрая и податливая, принимает меня полностью, вскидывает голову, стонет хрипло и глухо.

Я двигаюсь медленно, но с каждым разом вхожу резче.

— О, шрад… Рэйн… — голос Шивон дрожит.

Она настолько возбуждена, что снова приближается к оргазму. Я ускоряю темп и вскоре уже с размаху вколачиваюсь в самое сексуальное тело во всей Вселенной.

Шивон кончает внезпано, судорожно сжимая пальцы. Пульсируя на моем члене.

Я взрываюсь следом. Едва успеваю выйти, кончаю на её бедра, срываясь в низкий стон.

Дыхание сбито, я опираюсь бедрами о кушетку и тянусь к своей одежде. Надеваю боксеры и штаны, потом беру ту же упаковку салфеток, которую использовала Шивон, и тщательно вытираю её тело.

Она чуть ёжится, когда влажная остро пахнущая тряпица касается её кожи.

В медблоке тишина разбавляется лишь гудением капсулы и нашим дыханием.

Я провожу пальцами по щеке Шивон.

Она приоткрывает глаза, выглядит нежно и расслабленно, будто сейчас утро, а она только что проснулась. Я ловлю себя на дебильной улыбке. Я любуюсь её полусонной красотой, которая, конечно, обусловлена сладкой истомой после секса.

В этот момент за спиной пикает капсула. Слух улавливает открытие крышки, шорох одежды. И я понимаю, что Люк пришел в себя и сейчас догадается обо всем, что тут произошло.

Люк медленно моргает. Пульс на шее дергается. Он еще не до конца пришел в себя после регенерации, но достаточно, чтобы видеть, понимать и осознавать.

Его взгляд проходится по нам, точно медленно едущий бронетанк.

На мне — распахнутая, измятая рубашка, чуть задранные брюки. На Шивон — ничего, и она неловко прикрывается руками, на бедрах проступает легкая испарина. Её волосы спутаны, губы припухли.

Люк видит всё. Я спокойно снимаю рубашку и, как и он до этого, прикрываю Шивон, но уже поздно.

У Люка медленно напрягается челюсть. Зрачки расширяются от злости. Пальцы цепляются за край капсулы, будто он пытается удержать себя от мгновенного прыжка.

Я стою. Просто смотрю на него.

Мне не стыдно. Не жалею. Но ревность всё равно отравленными шипами прорастает в груди.

Люк не должен видеть её такой. Не должен видеть, что я присвоил её.

Он медленно втягивает воздух. Глаза обжигают, в нём борются ярость и осознание, что уже ничего не исправить.