Чтение онлайн

Тео налетает первым.

Мы с Джун наклоняемся над коробкой, бумага летит в разные стороны, картон рвется, мы жадно пытаемся разглядеть, что же скрывается внутри.

Когда наконец распахивается крышка коробки, Тео отпрыгивает назад.

Джун вскрикивает.

Бейли смеются.

А я…

Ну а я начинаю подпрыгивать и кричать, поднимая взгляд к потолку со вскинутыми руками:

– Щенок!

Это был щенок.

Маленькая черно-коричневая такса, едва ли больше моей руки – то, о чем я мечтал с тех самых пор, как соседская собака облизнула мне пальцы через забор в моем старом дворе.

Прошло шесть лет, и я наконец-то получил щенка, о котором всегда мечтал.

Никогда не забуду, как стоял возле дома под облаками, походившими на сахарную вату, и говорил маме, что назову его Йоши… так мы его и назвали.

Йоши был неизменным спутником на протяжении многих лет. Какое-то время мы представляли себе, что он настоящий Йоши, и продолжали разыгрывать героические сценарии из видеоигр с Джун в роли принцессы в беде. У нас больше не было домика на дереве, но у нас были фруктовые деревья, сады и много незнакомых акров земли, которые можно было исследовать на заднем дворе нашего дома.

Но мы с Тео становились старше.

И с течением времени наше воображение меркло, и ему на смену пришло нечто более интригующее…

Девочки.

Брант, 15 лет

Сегодня девятый день рождения Джун. Тетя Келли здесь, потому что это и девятилетняя годовщина смерти моих родителей.

Это и праздник, и траур в одном лице, и к такому сочетанию я, наверное, никогда не привыкну.

Взрослые собрались на патио, беседуя под цветущими деревьями. Они попивают чай, капучино, а также поедают печенье и маффины, которые я испек, пока Джун со своими одноклассниками носилась под поливочными аппаратами на заднем дворе. Йоши прячется от солнца под столиком, а Тео и его новая подружка, которой оказалась Моника Портер, уютно устроились на садовых качелях, лениво болтая ногами. Их смех долетает до меня сквозь москитную дверь.

– Ты должен пойти в этом году, Брант, – подходя ко мне со спины, говорит миссис Бейли, неся в руках поднос овощей и соусов. – Келли очень хочет, чтобы ты поехал.

Я прикусываю нижнюю губу:

– Сегодня день рождения Джун. Я не хочу быть грустным и подавленным в ее день рождения.

– В этот день всегда будет ее день рождения. Рано или поздно тебе придется пойти, верно?

Я тяжело вздыхаю и одергиваю кружевные шторы. Тетя Келли приезжает каждый год первого июня, надеясь, что я наконец пойду с ней и навещу могилу матери.

Не то чтобы я не хотел…

Ну… может быть, дело в том, что я как раз не хочу этого.

Я бы предпочел быть здесь, с Джун, праздновать еще один год ее жизни, вместо того чтобы погрязнуть в жизни, которую я потерял.

Я поворачиваюсь, прислоняюсь к одному из стульев, украшенных розовыми и белыми помпонами из папиросной бумаги и блестящими ленточками. Со вкусом подобранный декор в балетной тематике украшает весь первый этаж, и это выглядит как вечеринка мечты для маленькой девочки.

Миссис Бейли ставит поднос с едой рядом со мной на стол, тяжело вздыхая. Она смотрит на меня тем самым взглядом, который, знаю по опыту, предшествует мудрому совету, который я, вероятно, не оценю.

– Я знаю, что ты боишься идти, милый. Я знаю, что это тяжело. Но я никогда не забуду, что ты сказал Джун несколько лет назад перед ее самым первым выступлением… – На ее льняных волосах проступают серебряные нити под ярким освещением, напоминая мне, что она стареет.

Я становлюсь старше.

В апреле этого года мне исполнилось пятнадцать, и сейчас я оканчиваю первый год старшей школы. У меня стала пробиваться щетина. Голос превратился из юношеского и скрипучего в почти мужской. Глубокий баритон сформировался почти за год. Весь этот переход был довольно дискомфортным.

Почесывая вечно зудящую щетину, я поднимаю взгляд на миссис Бэйли, ожидая, что она скажет.

Она улыбается.

– Тебе просто нужно быть смелым в первый раз, а потом уже будет намного легче. – Похоже, она просто использует мою мудрость против меня же.

Но я слишком труслив, чтобы воспользоваться им.

Я поднимаюсь со стула и качаю головой.

– Может быть, в следующем году, – прокашливаясь, бормочу я и снова выглядываю сквозь приоткрытые шторы. – Как ты думаешь, они готовы к торту?

Сменить тему, заговорив о кондитерских изделиях, – звучит заманчиво, поэтому шаркающей походкой я подхожу к праздничному торту, который сделал на скорую руку, покрыв его малиновым кремом и шоколадной глазурью.

Я люблю готовить. Я люблю печь.

И, по словам всех, кто ест мою еду, у меня это весьма неплохо получается.

Думаю, в этом я пошел в маму. Интересно, гордилась бы она мной?

Рубашка без рукавов на мне висит. Я худощавый и долговязый, около шести футов [17] ростом, но я еще почти не набрал мышечной массы.

Тео каждый день поднимает вес, так что он набирает его быстрее меня, надеясь в следующем году попасть в футбольную команду. Может, я присоединюсь к нему, если мне удастся поправиться.

Прежде чем я дохожу до холодильника, раздвижная дверь со скрипом открывается. Я поворачиваюсь и вижу насквозь промокшую Джун, переступающую порог. Она в купальнике и розовой пачке, каштановые волосы намокли и обвисли.

– Время торта? – щебечет она. Она делает пируэт, грациозно кружась босиком на керамической плитке, а затем улыбается мне. У нее длинные волосы, теперь они такие длинные, что их концы доходят до талии. – Я такая голодная.

– Уже иду, Джунбаг, – ухмыляюсь я.

– Джун, с тебя капает вода, – ругается миссис Бейли, выпроваживая ее обратно на улицу. – И травинки сыпятся.