Чтение онлайн

— Лилларинд, — с достоинством, всегда присущим ему прежде, произнес Мей. — А что делаете вы, если на вас бросается толпа? Думаете как отбиться или как бы не повредить нападающих? — ямэссурец раскрыл было рот, явно намереваясь выдать что-то убийственное, но искандский принц не дал. — Скажите, только положа руку на сердце, — мягко попросил он. — Поклянитесь сыном, что говорите от всей души и не лукавите. Что сделали бы вы, если бы дрались с фанатиками, чья численность больше чем в два раза превышала вашу? Насколько заботились бы об их целостности и здоровье?

Лилль сел, и ненадолго в переговорной повисла тишина. Напряженная, возмущенная и отчаянная. Ямэссурец не мог дать Мею правильный ответ, честный ответ, переступив через интересы сына, семьи. Но и нечестный ответ он тоже дать не мог. Тогда Лилль потерял бы уважение как король, и интересы его державы понесли бы ущерб.

Зажатый в тиски между местью и честью, он переводил взгляд с Мея на Малькольда и продолжал нервно стучать по столу костяшками пальцев.

И казалось, вот уже сейчас все напряжение пойдет на спад, Лилль даст задний ход. Но Малькольд нарушил все мои планы и испортил переговоры язвительной тирадой.

— Что, Лилларинд? Мечешься — солгать ли ради сына или сказать правду ради своей страны и себя самого?

Искандец высказал вслух то, что думали все присутствующие. Но не все, что у нас в головах достойно того, чтобы звучать в приличном обществе, тем более, на переговорах.

Не успел я глазом моргнуть, Лилл подскочил к Малькольду как ужаленный, схватил за шкирку, и вытащил из-за стола.

Искандец провел удар в нервное сплетение, на груди. Ямэссурец задохнулся и упал. Малькольд перестарался — Лилл недолго постоял на коленях, покачнулся и рухнул как подкошенный. И тут же на Малькольда обрушились его сопровождающие. Сопровождающие искандца присоединились молниеносно. Возникла куча-мала, снесла несколько стульев, оттолкнула стол к стене.

Малькольд вынырнул из моря тел — спокойный, как удав, довольный, как слон.

Бис подскочил к Лиллю, но он уже пришел в себя. Приподнялся на руках, словно хотел отжаться и рывком вскочил на ноги.

Секунды не прошло, они с Малькольдом присоединились к дерущимся.

Да, король Рэммильер. Хорошо же ты ведешь переговоры, а уж опросы свидетелей и того лучше.

Бледный, как смерть Грен, осунувшийся Бис и раздавленный я. Мы, втроем, отошли к дверям, переглядываясь и пытаясь сообразить — что бы такое предпринять.

Когда Мей ретировался из комнаты, я не уловил. Запоздало смекнув, что он пропал и, повертев головой, обнаружил искандского принца в коридоре.

Он мерил шагами холл, задумчиво вглядывался в пол и все больше хмурился. Слава богу, хоть у одного Вальянс Диварра хватило ума не присоединиться к драке.

Я снова не находил ничего лучше, чем обождать, пока смутьяны поостынут.

Драка закончилась также неожиданно, как и началась.

Малькольд обездвижил Лилля на полу захватом ногами, а руками провел свой коронный удушающий прием снова. Видимо, ему казалось, что недодушенный ямэссурец, это не совсем вежливо.

Я вздохнул с облегчением, когда Лилль сам, без увещеваний со стороны, попросил у Малькольда пощады. Искандские советники скрутили ямэссурских почти тогда же. По жесту своего короля, освободили их из болевых захватов, позволив встать. Малькольд отпустил Лилля последним, и как ни в чем ни бывало подвинул переговорный стол, первым заняв прежнее место.

Бледный после двух удушающих приемов Лилль, с заметными синяками на шее, в форме пальцев, последовал примеру противника.

Мы расселись тоже.

Заметив, что потасовка закончена, Мей вошел в кабинет и спокойно кивнул всем и каждому, предлагая разразиться новыми вопросами.

Дружное молчание было ему ответом. Я счел это знаком, и отпустил искандца восвояси.

Следующим свидетельствовал брат.

Сэл очень возмужал и повзрослел после встречи с единственной. Не знаю как для отца, для Мея или Биса, но для меня контраст выглядел разительным.

Собранный, спокойный и деловитый брат совсем не походил на того разудалого сумасброда, каким улетал из роддома, увозя отцу с мамой счастливую новость.

И я понял, что зря сомневался в благоразумии Сэла. Он отвечал на вопросы скупо, немногословно, но полно и внятно. Строго держался протокола и при этом не дал ни единого повода придраться к собственным показаниям.

Я мысленно похлопал брата по плечу.

Малькольд и Лилль вели себя сдержанно и по-королевски. Кажется, драки пошли им на пользу — оба сбросили агрессию и пришли в куда более спокойное расположение духа. Хоть что-то хорошее.

Казалось, все страшное позади. Но я снова слишком оптимистично смотрел в будущее. Также, как предположив, что Малькольд и Лилль не подерутся второй раз.

После Сэла вызвали полукровок. Они пришли вместе, но присутствующие почти единогласно решили первой опросить Изелейну. Она казалась взрослее, что ли, уверенней. А Даритта дрожала как осиновый лист, жалась к стене, как напуганный щенок.

Меня потрясло — насколько Изелейна походила на Милену. Внешне, жестами, мимикой. И насколько она отличалась. Жена была сама плавность, изящество, спокойствие. Изелейна излучала энергию, но казалась слишком шебутной, слишком резкой и поспешной в словах и решениях.

Они были как вода и огонь.

Я немного переживал, как почувствую себя рядом с той, что вполне могла стать и моей единственной тоже. Но никаких порывов, как мужчина к женщине я к ней не испытывал. Скорее щемящее тепло и радость, как от встречи с сестрой, что уезжала на многие годы и вдруг вернулась в родные края.

И вот на этой приятной ноте, нас прервали.

В комнату влетел запыхавшийся слуга, и, глотая паузы между словами, выпалил громче, чем требовалось:

— Принц Лилларис Хладо Блайд бежал из дворца правосудия, захватив три десятка заложников. Он и его друзья-фанатики требуют выдать полукровок, или каждые два часа будет убит один верианец.

Изелейна спала с лица, пошатнулась, и оперлась рукой о стол. Бис подскочил, подставил ей стул, приказал слугам принести воды. Но полукровка наотрез отказалась. В коридоре раздался сдавленный крик Даритты, и следом Сэла. Его единственная упала в обморок.

В переговорную, переступив через протокол и все правила приличия влетел Мей. Вид его мало отличался от вида слуги, что сообщил ужасную новость.

Заслонив собой Изелейну, он выпятил вперед подбородок и с металлом в голосе произнес: