Чтение онлайн

– Можно быть хорошим финансистом или промышленником и допускать ляпы в других делах, – сказала Ольга. – Ему эти ошибки дорого обошлись. А теперь нас всех будут мурыжить.

– Майор сказал, что я не имел права брать с собой Нора. Он несовершеннолетний и находится под опекой. Предупредил, что они сообщат обо всём в органы опеки, и Нора могут забрать.

– Ну это ещё посмотрим! – ощетинилась дочь. – Его у меня не заберут даже на время! Если понадобится, подключу мэра. Папа, предложи Виктору ночевать у нас, а сам с Сашей поедешь в город. На Фазенде он один сойдёт с ума, а везти сюда Люду ещё рано.

Со двора донесся шум мотора. Это подъехала газель, в которую быстро погрузили завернутые в плёнку тела киллеров.

– Мы их увозим, – сказал Виктору майор Лыткин, показав на лежавшие на полу тела его жены и сына. – Вам скажут, когда можно будет забрать.

– Увозите, – ответил Фролов, – только не тяните с разрешением. Я долго здесь не задержусь. В ближайшее время нас никто не тронет, но так будет не вечно. И хоронить я буду не здесь, а в Москве.

– Это уж как получится, – сказал майор. – Вы не хотите быть с нами откровенным и несёте галиматью. Хоть вы и потерпевшая сторона, зацепить будет несложно. Учтите, что без нашего разрешения можете отлучаться только в Алейск. Завтра мы вас вызовем. Ковалёва выразила желание здесь убрать. Скажите ей, что это уже можно сделать.

Тела родных унесли, и Виктор спустился на первый этаж, где в креслах сидели Егор и Ольга.

– Ты хотела заняться уборкой? – спросил он у Ольги. – Они разрешили, но лучше я завтра кого-нибудь найму.

– Я всё сделаю сама, – поднялась девушка. – Виктор Олегович, перебирайтесь к нам. Отец с Сашей уедет в город, так что мы найдем где вас положить. Вам с Людой будет у нас лучше. Хотя бы сегодня...

– Спасибо, – ответил он. – Так и сделаю. Мы вообще скоро отсюда уедем. Если у Михеева всё получится, то вернёмся в Москву, если нет – найдём другое место. Для нас здесь будет опасно, да и не сможем мы жить в этом доме. Я отдам его вам. Не спорьте, Егор, так будет лучше. Мне он недорого обошёлся в деньгах и слишком дорого во всём остальном. А сегодня вы опять спасли мне жизнь. И дочь вам обязана если не жизнью, то здоровьем. Когда бы она смогла самостоятельно выбраться с чердака! Могла замёрзнуть или переломать себе ноги, да и они могли всё-таки обыскать чердак. За меня не успели взяться всерьёз, иначе я всё им выложил бы, в том числе и то, что дочь в доме.

– Да, совсем забыла! – вспомнила Ольга. – Я спрятала диктофон, на который записывали ваш разговор. Он в одном из навесных шкафов на кухне.

– Можно было и не прятать, – сказал Виктор. – Там не записано ничего, кроме их вопросов и моих воплей. Хотя сами вопросы могут вызвать интерес у следователей, так что ты всё сделала правильно. Если мы уедем в Москву, я хочу предложить вам перебраться туда же. А в «Фазенду» будете приезжать на отдых. У вас здесь друзья и могила близкого человека. Я больше не приеду в эти края.

– Давайте подождём, чем закончится с этим Дерешковым, – предложила Ольга, – а уже потом будем что-то решать. Мы ведь об этом узнаем?

– Мне позвонят, – кивнул Виктор. – Всё-таки хочешь сделать уборку? Тогда я буду хотя бы носить воду и двигать мебель. И выброшу ковер из спальни Шуры.

– Сейчас все вместе уберём, – сказал отец. – Куда дела Нора?

– Вышел на улицу, – сказала Ольга. – Он на время снял мне боль, но сам тяжело переживает смерть Олега. Только вы стараетесь никому не показывать свои переживания, а загоняете их вглубь. Из-за этого мужчины живут меньше. Я предложила свои услуги, но он отказался.

Уборкой занимались недолго. Скоро к ним присоединился Нор, так что к тому времени, когда в приехавший из города автозак загрузили задержанных и оперативники перенесли в свои машины изъятое оружие, «Фазенда» приняла почти нормальный вид.

– Можем подбросить до лесничества всех желающих, – предложил майор Лыткин. – Мы забираем оба оставленных автомобиля, так что мест много.

– Завтра уберу снег с кровью и похороню Умницу, – сказал Фролов, – а сейчас мы отсюда уедем. Спасибо за предложение, но я сам всех отвезу.

Автозак и четыре машины с полицейскими небольшой колонной уехали в сторону города, а Виктор вывел из гаража «найт», завёл двигатель и включил климат-контроль.

– Садитесь в машину, – сказал он своим спасителям, – а я сейчас соберу те вещи, которые могут понадобиться мне и дочери.

Через десять минут он вышел на крыльцо с саквояжем в руке, запер входную дверь и пошёл к машине. Выгнав «найт» за ворота, запер и их и занял место водителя. Через несколько минут они въезжали во двор лесничества. Егор остался запирать ворота, а остальные вошли в дом. У Люды при виде отца задрожали губы, она вся затряслась в рыданиях и бросилась ему на грудь. Это послужило толчком для Ольги. Вся боль, всё напряжение сегодняшнего дня, до того скованные её волей и магией Нора, прорвались и захлестнули с головой. Заревев и отмахнувшись от бросившегося к ней друга, девушка ушла плакать в свою спальню. Вернувшийся Егор показал Виктору рукой на дверь своей комнаты и вместе с всхлипывающей Александрой вышел во двор.

– Хоть ты не реви, – сказал он девушке, когда через калитку вышли к стоявшей за забором машине. – Сейчас поедем к тебе и там заночуем, а они пусть приходят в себя. Можно достать из сарая раскладушки, но при наличии твоей квартиры это будет лишним. Тебе вытереть слёзы? А то ведь не увидишь дорогу.

– Знаешь, как я переволновалась? – сказала она, обхватив его руками. – Я нашла тебя совершенно случайно, а ты, вместо того чтобы вызвать полицию, рискуешь собой и детьми! А меня вообще завернули!

– Так почему завернули, Шура? – сказал он, поцеловав её в губы. – Пользы от твоего присутствия не было, а убить могли. И что мне потом делать? Как лебедю подняться вверх и сложить крылья? Дочь этого не позволит, только без тебя у меня не будет жизни, так, унылое существование. Пошли в машину, а то к ночи стало подмораживать. И вот ещё что... Нам придётся недели на две перенести свадьбу. Сейчас она будет напоминать поминки.

Прошло два часа. Выплакавшись, девушки немного успокоились. Все нормально ели только утром, а дневной перекус можно было не считать за еду, поэтому Ольга пошла готовить плотный ужин. Обычно вечером не употребляли мясного, но сегодня она не захотела ни с чем возиться. Была гречка с мясом, её и разогрела. Собрались на кухне, выпили горячий чай, а потом поужинали. В конце ужина Люда начала засыпать за столом. Ольга повела её в спальню отца, разобрала кровать, на которой раньше спала, и вышла, забрав с собой Уголька.

– Уже спит, – сообщила она Виктору. – Плохо, что плотно поела, но сон поможет справиться с горем, а мы завтра немного успокоим. Наверное, Люде лучше уехать в школу. Не нужно ей сидеть дома одной или с вами. Плохо, что не захватили школьную сумку.

– Завтра привезу перед вашей поездкой, – пообещал Виктор.

– Виктор Олегович, можно задать вопрос? – спросила Ольга. – Зачем всё это? Я поняла, что у вас конфликт с этим Дерешковым. Неужели нельзя было от него откупиться? И для чего ему убивать всю семью? Надели маски и заперли всех в подвале. Помощь они не вызвали бы и никого не смогли бы опознать. Мне Михеев сказал, что к убийствам прибегают в крайних случаях. Значит, ваш именно такой? Если вам тяжело отвечать на этот вопрос...

– Чтобы это понять, нужно знать самого Дерешкова, – сказал Виктор. – Для него жизнь человека не значит ровным счётом ничего. Это не означает, что по его приказу убивают налево и направо, но когда убийство является самым быстрым или простым способом в достижении цели, используется именно оно. Он владеет контрольным пакетом акций очень крупного комбината. Я тоже его акционер, но у меня относительно небольшой пакет акций. Если предприятие является очень доходным, приобрести его акции бывает непросто. И дело даже не в их высокой цене, а в том, что имеющие контроль над комбинатом делают всё, чтобы его не потерять. Я не могу просто так купить у кого-нибудь из акционеров много акций. Их просто не существует.