Чтение онлайн

– А зачем бить морду? – с улыбкой спросил Нор.

– За ножи, – ответила Ольга. – Думаешь, я совсем не испугалась? И за то, что зря работали. Сколько возились – и впустую. Но не топить же их в самом деле! Но я думаю, что отказов не будет. Помнишь их рожи, когда схватились за ножи? Их перекосило от страха, а я сейчас устрою ещё больший страх. Хорошо, что там остались наждачные круги и веревки.

Оба пленника сломались очень быстро. Чёрная вода, девушка с жуткими светящимися глазами и собственные ноги, несущие к смерти увешенное тяжёлыми камнями тело... Ольге пришлось постараться, чтобы они не обделались. Вряд ли доры сказали бы ей за это спасибо. Как и в остальных случаях, вселение произошло сразу же, как только она поставила свою метку.

– Возвращаемся, – сказал своим коллегам Васильев. – Заберёте одежду и успокоите полицию, если друзья заявили о вашей пропаже. Где вы живёте?

– В гостинице «Белла», – ответил один из доров. – Это недалеко от железнодорожного вокзала.

– Вернётесь туда, а завтра мне позвоните. Вот визитные карточки. Теперь с вами. Долги оплачены и за вами дополнительное тело. Что за него хотите?

– Я умею только ставить и снимать воздействия при личном контакте, – сказала Ольга. – Хочу научиться завязывать их на поведение человека. Например, болезнь вызывается, если человек сознательно мне навредил.

– Научим. Устрою я в качестве учителя, или подождёшь Игоря?

– Мне не к спеху, подожду. Давайте быстрее поедем. И в кафе будет меньше шума, и мы раньше попадём домой. Хоть я и звонила отцу, всё равно будет волноваться.

Домой они попали через час. Нор достал из сумки свой школьный пиджак и набросил его на подругу, чтобы не окоченела за время пробежки от калитки до дома. Они попрощались с дором, отогнали бросившегося ласкаться Хитреца и забежали в дом. У заглянувшего в коридор Егора при виде дочери поехала вниз нижняя челюсть, а глаза стали заметно больше.

– Ты только не волнуйся! – сказала отцу Ольга. – Это маскировка, я тебе сейчас всё объясню. Дай только сниму это платье.

– Это не платье, а безобразие! – сказал он. – И к нему, наверное, были те туфли на каблуках? На тебя мужики не бросались?

– Я всегда говорила, что ты у меня молодец! – сказала она и попыталась поцеловать отца, но тот отшатнулся в комнату.

– Сначала переоденься, – сказал он Ольге. – Потом сними накладные ресницы и штукатурку с лица и объяснись. А уж после этого я буду решать, целоваться с тобой или идти за ремнём!

Смывание и переодевание заняли минут десять, столько же она рассказывала Егору об их похождениях.

– Охота на живца, – сказал он. – Значит, добыли два тела. И кто они, ты уже знаешь?

– Пока знаю, что мерзавцы, – задрав подбородок, ответила Ольга, – а подробнее узнаю завтра у Васильева. Сегодня торопились домой из-за тебя. Знали же, что будешь волноваться.

– А почему так уверена, что мерзавцы?

– Знаешь, папа, – сказала она, – у меня нет твоего опыта, но есть свой. И здравый смысл есть, хотя ты мне в нём часто отказываешь. Кем могут быть люди, которые намеренно оскорбляют и унижают других? Которые готовы увезти и скопом изнасиловать женщину, ответившую им той же монетой? Которые бросились на неё с ножами и пытались убить? А ведь я не действовала на них магией, как планировала вначале. Оделась не очень скромно, ну и что? Мы зашли в это кафе поесть. Был и расчёт, но если бы нас никто не тронул, мы оттуда ушли бы ни с чем! Так что я сделала для людей доброе дело. В то кафе мог прийти какой-нибудь парень со своей девушкой. А эти сволочи уже немало набрались, поэтому всякое могло случиться. А если ты считаешь мой способ аморальным, придумай свой, а я послушаю. Извини, но я не буду с тобой целоваться, расхотелось.

Остальные дни этой недели прошли для Ковалёвых без существенных происшествий. В воскресенье состоялось первое занятие секции. За Ольгой, как и договаривались, в час дня приехала машина. Помимо Ольги в салон сели Нор, Сергей и Вера, а Виктор сам привёз своих детей на занятия.

– Семерых своих подопечных я знаю, – сказала Ольга, осмотрев одиннадцать собравшихся учеников. – Остальные назовутся, когда я зачитаю их фамилии. Лапина!

– Я! – отозвалась невысокая симпатичная девушка лет пятнадцати.

– Голубева!

– Я! – поднялась со скамейки высокая полная девушка с некрасивым лицом.

Единственное, что притягивало взгляд, – это чёрные блестящие волосы, забранные сзади в пышный конский хвост. По виду она была на год старше Ольги.

– Панов!

– Я! – встал сонный на вид юноша, в котором не было ничего примечательного.

Наверняка он не отличался ни хорошей реакцией, ни сообразительностью. Ольга решила, что он учится в десятом классе и, как выяснилось позже, не ошиблась.

– А Тарасов это у нас ты, – утвердительно обратилась Ольга к последнему из списка.

– Ну я, – ответил здоровенный парень, вид которого вызвал у Ольги неприязнь.

Будучи по виду ровесником Нора, он был выше его и шире в плечах. Неплохо развитые мышцы начали заплывать жиром, а с мордастого лица на Ольгу смотрели хитрые и наглые глаза.

– Хочу сразу предупредить всех новичков, – сказала Ольга, глядя на Тарасова. – Меня попросили с вами заняться, но это не значит, что я буду со всеми возиться. Заниматься борьбой нужно изо дня в день, а не только те два раза в неделю, когда вы сюда приходите, иначе это будет пустая трата времени, причём и моего, и вашего. Из вас я немного знаю только Стародубцеву, поэтому её не называла. Она хочет заниматься, остальные... посмотрим. И ещё одно. Я ваш тренер, и всё, что говорю, обязательно к исполнению. Если кто-то не рвётся заниматься или будет здесь проявлять свой характер, может сразу уматывать.

– А если умотаешь ты? – насмешливо спросил Тарасов.

– Виталий? – спросила его девушка, сверившись со списком. – Можешь ответить на вопрос? Для чего ты сюда пришёл? Я не вижу у тебя желания вкалывать и чем-то заниматься.

– И не увидишь, – ответил он. – Мне ваша борьба до одного места. Я и так любому здесь пересчитаю рёбра. А пришёл... Предок прислал.

– Вот и скажи своему предку, что у тебя признали профнепригодность. Мало того что нет интереса и желания работать, ещё и не соответствует моральный облик.

– А что ты против меня имеешь? – недобро сощурился он.

– Ничего не имею, но учить не буду. Я учу людей для самозащиты и не буду давать силу любителям считать чужие рёбра. Всё ясно? А если ясно, то уходи и не мешай заниматься тем, кто этого хочет. Да, можешь пожаловаться на меня предку.

– А если не уйду? – осклабился он. – Что тогда? Применишь свою борьбу?

– На фиг ты мне нужен? – изобразила удивление Ольга. – Если хочешь сидеть в раздевалке, то сиди, заниматься мы будем в зале. Правда, если потом у кого-нибудь что-то пропадёт из вещей, первым подозреваемым будешь ты!

– Следи за языком, дура! – сразу перестав улыбаться, зло сказал Тарасов.

– Давай я пересчитаю зубы этому любителю считать чужие рёбра, – поднялся Сергей.

– Отгребёшь неприятности из-за этого урода, – спокойно сказал Нор. – Мало тебе одного Владимира?

– Это я урод? – поднялся Тарасов.

«Нор, подожди, – остановила друга Ольга. – Сделаем проще».

Из носа Тарасова на паркет раздевалки тонкой струёй потекла кровь. Сначала он не понял, потом испугался и, заткнув ноздрю пальцем, выбежал из комнаты.