Чтение онлайн

Остальные розы планировала оставить на кухне, потому что в комнате сестры в окружении букетов от друзей уже обосновался ее лиловый монстр, который благоухал посильнее прочих. Но Крис сама захотела оставить себе этот «сад». Сказала, что цветы ее успокаивают.

– Расследование идет, Ева, – ожидаемо сказал безопасник. – Есть новая информация, но она пока не подтверждена. Есть зацепки, версии – много всего есть. Но, к сожалению, пока нет конкретики. Вам с сестрой придется довериться мне и немного подождать. Ллот будет охранять Кристину – несмотря на некоторые разногласия в прошлом у нас с ним сейчас общая цель, а о тебе я позабочусь сам. Обещаю: скоро мы все выясним и найдем истинных виновников похищения Кристы. Пока же мне нечем тебя порадовать. Кстати, как Кристина себя чувствует?

– Лучше. Спать пошла.

– Значит, лекарства больше не нужны, – качнул головой гость.

– Не нужны, – подтвердила я.

На этом он мог бы откланяться и шагнуть в телепорт, но Аллегро продолжал сидеть, а я сосредоточенно разбирала крупы и цветы, чувствуя приближение нашей вечной спутницы – неловкости.

Я задавала ему вопросы, но не те, что мучили меня. Он отвечал, но я без всяких телепатических способностей знала: поговорить иоширец хотел о другом. Вот только ни он, ни я не решались поднять тему, которая не давала покоя нам обоим.

С прогулки по морскому побережью прошло всего три дня, а казалось, будто целая вечность. Тогда мы говорили о нас и о нашем возможном будущем. Сейчас же – о чем угодно, только не об этом.

Что, если я принимаю желаемое за действительное и прояснить вопрос наших отношений охота только мне? Может, его, наоборот, устаивает эта неопределенность? Но зачем тогда он принес мне цветы?

Пф-ф… сложно-то как.

И нервно! И волнительно тоже. Потому что он сидит и наблюдает за каждым моим движением, а я чувствую кожей его взгляд и пытаюсь унять зарождающуюся в пальцах дрожь.

Мысленно уговаривая себя успокоиться, я ходила туда-сюда по крошечной кухне, а он продолжал молча пожирать меня глазами. Это беспокоило, смущало и… распаляло.

Его терпение не выдержало первым.

Поймав, точно кот мышку, безопасник развернул меня к себе лицом, зажал мои бедра между своих коленей и, глядя в глаза, сказал:

– Я не уверен, что смогу долго оставаться на Гере, но если в качестве дома, который ты обустроишь на свой вкус, тебе подходит Шииро, обещаю – спасательные и исследовательские миссии станут для нас приоритетными. У нас с тобой разные друзья, но я с удовольствием познакомлюсь с твоими, если ты этого захочешь, и представлю тебя моим. Я готов всячески поддерживать твои творческие порывы и новые начинания. Готов делиться с тобой не всем, но очень многим, просто потому, что некоторая секретная информация не предназначена для чужих ушей, даже если речь идет об ушках моей любимой женщины. Я мечтаю встречать с тобой рассветы и провожать закаты, пусть даже наблюдать нам их придется на разных планетах. И я буду счастлив до безумия, если ты когда-нибудь решишь подарить мне детей. Решишь же?

– С детьми я поторопилась, – шепнула испуганно.

От его слов меня бросало в жар, от рук его, сжимавших талию, шел ток, горячими искрами расползаясь по телу, а от взгляда – такого пристального, жадного, прожигающего – подгибались ноги.

Хотелось вырваться и убеждать, чтобы освободиться от этого сладкого плена, и одновременно остаться и обнять его. Крепко-крепко! Чтобы он точно не ушел.

Противоречивость чувств, как обычно, зашкаливала, сердце заходилось в груди, а дыхание стало прерывистым, тяжелым, будто мне не хватало воздуха. Надо было что-то сказать ему, как-то отреагировать на его слова, но я продолжала молча смотреть в лицо любимого мужчины, беззвучно шевеля губами.

Сбылось мое самое заветное желание…

И? Что теперь с этим делать?!

– Я понимаю, что многого хочу. Знаю, что ты еще маленькая, что тебе сложно, тебя обуревают сомнения, – продолжил говорить иоширец, так и не дождавшись от меня ответа. – Твоя жизнь только начинается: впереди так много увлекательных открытий. А моя… – Он замолчал и, криво усмехнувшись, опустил голову. А потом вдруг резко вскинул ее, вновь впиваясь в меня взглядом, и глухо заявил: – Это будет трудно. Очень трудно. Но я готов подождать, когда ты повзрослеешь, Ев…

Приложив палец к его губам, я заставила мужчину замолчать.

Это что еще за внезапное самопожертвование? Подождать он готов! А ничего, что я после его признаний ждать не готова?

– Вчера… – Голос так и не вернулся, поэтому я продолжала шептать. – Со вчерашнего дня я совершеннолетняя. Ясно вам? Я УЖЕ повзрослела.

Он медленно кивнул, а я, не давая себе возможности передумать, вцепилась дрожащими пальцами в плечи Аллегро и, чуть наклонившись, поцеловала. Опыт у меня был маленький, а волнение било все рекорды, поэтому поцелуй вышел робким и неумелым. Да и безопасник застыл ледяной статуей, что лишь добавило мне неуверенности. Закусив от досады губу, я попыталась отстраниться, как вдруг иоширец ожил.

В следующее мгновение я оказалась у него на коленях. Сердце яростно взбрыкнуло, мир перевернулся, а очертания кухни размылись и канули в темноту, потому что веки опустились сами собой.

Руки Аллегро скользили по моим плечам, спине и бедрам, жадно гладили, прижимая меня к твердому мужскому телу… даже вжимая в него! А губы – такие упругие и в то же время нежные – целовали так, что не только все мысли скопом вылетели из головы, но и не осталось никаких сил для сопротивления.

Где-то на краю сознания билось в конвульсиях трусливое понимание, что дома мы не одни, но и оно растворилось в лавине чувств, захлестнувших нас обоих. Я просто растворилась в этом мужчине, окончательно забыв, где нахожусь и кем являюсь.

– Кхм-кхм! – покашливание сестры было совсем неделикатным. – Я, конечно, извиняюсь, но мне очень-очень надо спросить, – дождавшись, когда я вернусь в реальность, проговорила Крис.

Не зная, куда деться от стыда, я дернулась в попытке вскочить и отбежать подальше от иоширца (желательно на другую планету, чтоб наверняка), но он стиснул меня еще крепче, пресекся маневр. Затем медленно поцеловал в висок, будто подтверждая, что отныне мы точно вместе, и, посмотрев на Кристину, спокойно произнес:

– Слушаю.

Спокойно и убийственно, как по мне.

Однако сестричку мою таким тоном и взглядом фиг напугаешь. Особенно когда у нее вопрос жизни и смерти.

Во всяком случае, именно так она сказала.

Сестру трясло. Натурально так. Руки дрожали, пытаясь удержать стакан. И это с водой! Как она чай-то пить собирается, который я ей готовлю?

Заболела вроде бы я, а больной выглядела Ева. Больной и странной. То, пытаясь избавиться от озноба, сестра куталась в плед, который я ей принесла, то зависала, будто компьютерная программа, глядя в одну точку.

Или она букеты изучала? Наверное, их. Особенно тот, который с белыми розами. Периодически Ева касалась собственных губ, явно вспоминая поцелуй, и заливалась румянцем под цвет алого букета. Главное, чтобы не начала мимикрировать под бордовый!

Миры обетованные! Что за фигня-то происходит?

Подумаешь, поцеловал ее мой учитель. Не первый же поцелуй в ее жизни и уж точно не последний. С чего так нервничать?

Это мне впору бегать по потолку и в панике рвать на себе волосы, если то, что он сказал, действительно, подтвердится. А я, наоборот, спокойна, как слон. Да и как волноваться о себе, когда с сестрой непонятки?