Чтение онлайн

В мою дверь постучали, и я решила, что Сэм впустила Трея, поскольку прошло два часа.

— Входи. Выгляжу благопристойно!

Но вместо Трея, медленно просунулась рыжая с дредами голова Сэм.

— Ого, у вас с Треем что-то типа бранча Юных Республиканцев? — Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, с макияжем с прошлого вечера и одетая в потрепанную пижаму.

Я покачала головой, кидая щетку в сумку для ночевки.

— Если бы. Еду на встречу с его родителями.

— Подруга, это безумие. Все из-за видео, где он избивает того чувака?

Я закатила глаза, простонав:

— Все уже посмотрели?

— Ну, ага, оно по всему Фейсбуку. Дурдом. Я думала, он мистер Пай Мальчик, но оказывается у него убийственный правый хук. Видимо, тот чувак сделал что-то такое, что его взбесило.

— Можешь повторить еще раз, — ответила я, застегивая сумку.

Сэм скрестила руки на груди.

— Потому и пришла. Заметила, что тебя не было прошлым вечером, и хотела убедиться, что все нормально. Надеюсь, у него нет никакой скрытой темной стороны и он не держал тебя взаперти.

Я надела сумку на плечо.

— Как бы тебе не нравилось думать обратное, но Трей правда хороший парень. Один из его братьев попытался соблазнить меня, он разобрался с этим, и я осталась у него, потому что была несколько потрясена.

— О… извини… не знала. — Сэм смотрела в пол, пока шла за мной из комнаты в гостиную.

Она вздохнула, наконец посмотрев на меня.

— Слушай, я пришла к тебе, чтобы извиниться за то, что вела себя как стерва по отношению к Трею последние несколько дней. Да, он казался придурком, но мои предубеждения не повод срываться на тебе.

Если бы Сэм выражалась лучше, она, вероятно, смогла бы обеспечить себе карьеру в политике своими искренними извинениями, которые не сильно смахивали на извинения.

— Спасибо, Сэм. Я ценю это.

— Так, увидимся позже? — спросила она, но больше было похоже на утверждение.

— Да, увидимся позже, — с этими словами я вышла из квартиры и направилась к апартаментам Трея, готовая к первому раунду политического перекрестного огня.

Глава 18

Дверь Трея открылась. Он стоял в проеме с растрепанным волосами, возможно потому что он много раз проводил по ним руками. Его лицо было взволнованным, но он улыбнулся, когда увидел меня.

— Ну, мисс Реми, вы хорошо почистились.

Я ухмыльнулась.

— Мы можем просто покончить с этим?

Он взял небольшой плоский чемодан, стоящий рядом с ним, и закрыл дверь на замок. Свободной рукой он взял мою руку, и мы пошли к лифту.

— Я смотрю, вы даже потеряли кольцо в брови на один день.

— Да, я не думаю, что губернатор оценит лицевой пирсинг у вашей девушки.

Он сжал мою руку, смотря, как двери лифта открылись в подземном гараже.

— Тебе не нужно пытаться менять себя, чтобы впечатлить моего отца. Ты никогда не делала этого для меня, и это то, за что я тебя люблю. Это ты со своей индивидуальностью.

Я положила руку на свою грудь в притворном шоке.

— Мистер Чапман, неужели вы признали, что любите меня за мои либеральные взгляды?

Он покачал головой, останавливаясь у своего Мустанга, открыл багажник и бросил туда наши сумки.

— Не забегай вперед. Я сказал, что люблю тебя саму, а не твои политические взгляды.

Семья Трея жила в богатом пригороде Чикаго. Я пыталась найти в интернете информацию о месте, где они живут, перед тем как мы выехали, но я ничего не нашла кроме того, что это пригород, средний доход, которого почти в два раза превышает стоимость дома моих родителей.

Большую часть поездки Трей был молчалив, лишь сделал несколько замечаний по поводу песен на радио и держал свою руку на моей. Мы съехали с шоссе северных пригородов, и после нескольких миль езды Трей вырулил на длинную, усаженную по обеим сторонам рядами деревьев дорогу, полную прекрасных ухоженных газонов и домов из кирпича, спереди которых располагались большие белые колонны. Я была уверенна, что один из них должен быть его, но он продолжал ехать. Наконец он повернул вниз на другую дорогу и подъехал к большому забору из кованого железа, который простирался настолько далеко, покуда видели глаза.

— Вы все живете на поле для гольфа или сообществе загородных клубов, или еще что-то?

Трей остановился у ворот, опустил окно и ввел несколько цифр на клавиатуре. Ворота медленно изогнуто открылись, и Трей закрыл окно.

— Нет, это просто мой дом. — У него не было нормального, слегка задиристого тона, больше было похоже, что он потерпел поражение.

— Все в порядке? — Я сжала его руку, и наблюдала, как он сжимает челюсти. У него всегда было непроницаемое лицо, но я никогда не видела его настолько напряженным.

— Должно быть. После того как мы поговорим с отцом. — Он взглянул на меня и сверкнул небольшой улыбкой. Не его обычной большой ухмылкой. Все было не в порядке.

Я повернулась и посмотрела в переднее окно как раз тогда, когда дом Трея появился в поле зрения. Позвольте перефразировать: это был не просто домик, скорее частный дом огромных размеров, который, скорее всего, был больше Белого Дома. Круговая подъездная дорога закручена вокруг большого фонтана, который добавляет дому ощущение дворца. Здесь было три этажа французских окон с черными ставнями, у некоторых окон на втором этаже даже был балкон. Дом моих родителей был белым, но не так, как у Трея. Этот дом был совершенно белый и выглядел так, будто кто-то его хорошо моет каждый день.

Когда Трей выехал по кругу в сторону, показался открытый гараж на шесть машин, а с булыжной мостовой я могла видеть край плавательного бассейна и двор, который был размером в восемнадцать лунок. Он, вероятно, мог быть из идеально зеленого ландшафта с массивом из разноцветных цветов.

Трей подъехал к парку и уставился в переднее окно.

— Пожалуйста, только не делай какие-либо «умные» комментарии о моем доме.

Мой рот широко открылся. Вот как он обо мне подумал?

— Я не собиралась. Я подумала, что он красивый, — заикаясь, сказала я.

Он выключил зажигание с глубоким вздохом, а затем повернулся ко мне. В его зелёных глазах отражалась тяжесть всего мира.

— Извини, не хотел показаться ничтожеством, просто я нервничаю. Такого раньше не случалось. Я никогда не делал ничего такого, чтобы претендовать на встречу с отцом.

Я положила руку ему на бедро и слега его сжала.

— Слушай, что бы ни случилось, мы через это пройдем. Мы не можем изменить то, что уже произошло, но мы можем двигаться дальше. Мы можем сделать это вместе.