Единственный мой ангел
Шрифт:
Яркое солнце сменили тучи, что пригнал ветер, трава поднялась дыбом над землёй, в небе появились искры грома, порывистый ветер забрал шляпу в унисон, и полил дождь. София открыла глаза и принялась быстро собирать всё в корзинку, съёжившись от холода. Дождь лил с такой силой, что уже начали появляться островки небесных вод на земле.
– Нет шляпы, куда она подевалась?
София начала смотреть по сторонам, ища её глазами, в небе раздался гром, и она побежала по лужам, держа над головой свою корзину, холодный ветер сбивал её с ног, а мокрый сарафан не давал ей прибавить шаг. Гуляя днём, она зашла далеко от фермы, что составляло сорок минут от её дома. Она накрыла себя скатертью, оставив корзину на волю ветра. Вмиг всё потемнело, только раскаты грома на секунду освещали дорогу Софии.
Сэйф выбежал из конюшни в сторону своего дома, не найдя Софии, он вернулся за лошадью. Сэйф был коренастый мужчина с благородным лицом, его коричневые глаза были под цвет его волос на голове, где всегда была небрежная причёска. Он любил зачёсывать челку назад, а иногда она спадала набок, что казалось очень симпатичным.
– Аманда! – крикнул он.
Из дома хозяев вышла женщина, прислуга по дому, полного телосложения, щурясь от дождя, она откликнулась:
– Что случилось?
– Я возьму лошадь, скажи хозяину, что я поехал искать Софию, днём она пошла гулять и до сих пор не вернулась.
– Ах, незадача, отправляйтесь быстрее! А ещё подождите, я вынесу плед для Софии.
Пока Аманда отправилась за пледом, Сэйф взял фонарь и надел серый плащ с капюшоном.
– Аманда!
– Бегу я, бегу! Ах, незадача, – приговаривала она. – Бедная девушка, как же так?!
Ветер теребил чепчик Аманды, а в её туфли просочились вода и грязь. Добежав до Сэйфа, она передала ему плед и кожаные сапоги.
– Будь осторожен! Найди её, слышишь, она, наверно, пошла гулять там, где мы обычно пасём овец. И ещё у пещеры посмотри, – говорила она, перебивая шум дождя.
– Хорошо, Аманда, спасибо! – Сэйф подстегнул коня и скрылся в густой темноте под звук копыт.
Пока погода свирепствовала на маленьком кусочке Земли, Карл и Музий находились у себя в лаборатории на Солнечной звезде, перебирая все мысли Софии, которые они унесли с собой. В помещении было светло и пахло абрикосами, это было связано с тем, что рядом находился отдел абрикосовых деревьев. Посередине стоял каменный стол из горной породы, как и во всех отделах, были солнечные и звёздные водопады россыпи. Дюжина свёртков и стеклянные колбы лежали на нефритовом камне, который удачно расположился возле прохода, а вот над нефритовым камнем свисал большой лист, напоминающий белый плакат с набросками. Это был не просто плакат, там были нарисованы миллионы и миллионы черт, похожие на рельсы поезда, но у рельсов этих не было обратного пути, они вели только вперёд, и каждые рельсы представляли собой жизнь в разных её направлениях и проявлениях. Эта была человеческая жизнь, где была выбрана и отмечена дорога человека, утвержденная Высшим Создателем, а чтобы человек не сбился с дороги, ему предназначался ангел, он вёл его по правильному, отмеченному пути.
– Карл, её желание, оно в твоём свёртке?
– Не беспокойся, брат, я уже подготовил все желания Софии, касающиеся её ребенка, для предоставления Высшему Создателю, уже почти всё выполнено, осталось дождаться Смагия и Джейн.
– Они к нам прибудут после второго созвучия планет, совсем скоро, – сказал Музий. – Сейчас они находятся на новой звезде Смагия, которая с ярким оперением светит возле нашего дома.
– Хорошо, значит, всё готово, – ответил Карл. – А сейчас посмотрим за Софией.
Открыв портал, они увидели, как Сэйф верхом на лошади переходит реку, дождь уже прекратился, и солнце зашло за горизонт. Когда он вышел на берег, пред ним открылся луг. Фонарь освещал тускло, так, что он постоянно приподнимал его, рассматривая всё вокруг. Местами пели сверчки, слышался звук реки и шум листьев одиноких деревьев.
– София! – крикнул Сэйф. – Отзовись, где ты?!
Он вёл медленно коня и звал Софию, пройдя несколько метров, он увидел скатерть на земле.
– София! – крикнул он ещё раз.
В двух метрах от него послышался шорох травы, он приподнял свой фонарь в сторону шума и увидел руку Софии, которую она подняла, лёжа на земле в ослабленном состоянии.
***
Треск печки и запах от керосиновой лампы царствовали в комнате, где лежала София, укрытая овечьим одеялом, на кедровой кровати. Возле изголовья Софии сидела Аманда, которая смачивала ей лоб, периодически выжимая марлю в воде. Напротив Аманды сидел Сэйф, взявшись за голову обеими руками, смотря в пол.
– Ничего, всё образуется, – приговаривала Аманда. – Сейчас придёт наш местный лекарь, у него все встают на ноги, сейчас главное, чтоб у Софии прошла лихорадка и спала температура.
– А как же ребёнок? – произнес Сэйф.
– У тебя будет прекрасный ребёнок, всё будет хорошо, вот увидишь!
За окном послышался звук цоканья копыт.
– Стой! Стой! Непослушная ты колымага, я к Софии! – крикнул гость сквозь ливень.
– Проходите, мы вас ждём, – ответил кто-то из рабочих фермы.
– Лошадь мою привяжите, да покрепче!
– Аманда, это лекарь, наконец-то он приехал, я пойду встречу его. Соскочив со стула и сняв шляпу на бегу, Сэйф второпях отправился встречать врача.
Врач Лорен был немногословен, только говорил что-то про себя, и к этому бурканью Аманда и Сэйф с надеждой прислушивались, чтобы услышать хоть что-нибудь хорошее. Он подносил трубку к Софии для прослушивания сердца и лёгких, потом отклонялся и опять что-то невнятное бормотал.
– Доктор, – произнес Сэйф.
– Подождите… Подождите и вообще выйдите отсюда, я хочу сделать осмотр без посторонних звуков и шумов.
– Пойдёмте, Сэйф, не переживайте, с Софией всё будет хорошо, – проговорила Аманда, похлопывая его по плечу.
Она открыла деревянную дверь, которая сильно заскрипела, и только они стали выходить, как София обернулась на скрип двери.
– Кто здесь? – прошептала она.
Сэйф вмиг кинулся к кровати, прижимая руку Софии к себе.
– София, любимая, ты очнулась!
– Выйдите, мистер Сэйф, немедленно, я должен осмотреть её! – вскрикнул врач.
***
Прошло около пятнадцати минут ожидания, как мистер Лорен вышел из комнаты Софии, вытирая пот со своего лба, он вытащил свою трубку и закурил, пройдя в отдалённый угол коридора. Врач Лорен был крепкого телосложения, так что под его сапогами заскрипел деревянный пол. Потом он обернулся, сделал вперёд три шага, выпустил дым и с пристальным взглядом обратился к Сэйфу:
– Мистер, у вашей супруги сильная лихорадка, ребёнку ничего не угрожает, сердцебиение у плода хорошее, но может ухудшиться, если мы сейчас не примем роды. У меня есть лекарства из трав, что поможет вызвать схватки. Но я полагаю, что София может не выдержать и…
– Она умрёт? Отвечайте, не тяните!
– К моему глубочайшему сожалению, из ста я уверен только на двадцать процентов, что она выживет. Мистер Сэйф, положение у нас тяжёлое, и нам нужно принимать меры уже сейчас, и если сейчас не принять роды, а лечить Софию, мы можем потерять ребёнка. Так как у Софии сильная лихорадка, могут быть осложнения, правду сказать, она очень слаба, и моё лечение в этом, возможно, будет бессильно, и мы можем потерять двоих. Я приму ваше любое решение и с уважением отнесусь к нему, каким бы оно ни было, – склонив голову, врач продолжил: – Я буду в комнате Софии.