Чтение онлайн

За время своего пребывания в тюрьме Ли Бёндо узнал для себя много всего полезного. Те, кто попал сюда раньше его, научили, как узнать чей-то адрес, как сделать вид, будто ты истекаешь кровью, хотя рана совсем неглубока…

В шагах его не было никакой неуверенности, когда он пересекал двор.

Проливной дождь надежно заглушал все производимые им звуки. Подойдя к двери и взявшись за ручку, Ли Бёндо осторожно попробовал повернуть ее. Заперто. Переместившись вправо, подошел к окну. Сквозь занавески просачивался слабый свет. Свет слегка покачивался, перемещался — должно быть, свечка. Наконец он понял, почему не горят все уличные фонари. Это показалось ему добрым знаком.

Наверняка внутри кто-то есть, раз уж горит свеча.

Повернув обратно и обойдя вокруг дома, Ли Бёндо заметил маленькое окошко. Судя по подведенной рядом газовой трубе, это было окно кухни. Он осторожно подошел к нему и проверил, не открыта ли задняя дверь по соседству. Ручка повернулась, и он уже собрался потянуть за нее, когда увидел в окно, как кто-то входит в кухню.

Ли Бёндо быстро прижался к стене рядом с окном. Шаги изнутри звучали все ближе.

Послышалось позвякивание посуды, зажгли газовую конфорку. Слегка повернув голову и скосив глаза, он увидел стоящую перед плитой женщину. Это была Сонгён.

Она смотрела на чайник, стоящий на плите. Похоже, кипятила воду для кофе. Голубые язычки пламени освещали ее лицо в темноте. Она глубоко погрузилась в собственные мысли. Прядка волос упала ей на лицо, скрывая его из виду.

Ему захотелось протянуть руку и отбросить эту прядку в сторону. Захотелось выпить с ней кофе, который она приготовила, и поговорить о тех днях, которые ему довелось пережить. Ему так много хотелось ей сказать, но она не пожелала слушать. Вдруг вспомнилось, как холодна она была с ним.

«Она соврала, когда сказала, что дает мне шанс. Она за это заплатит», — подумал он.

Ли Бёндо стал тихонько гудеть себе под нос ту песенку. Это начиналось опять. Но этот раз действительно будет последним.

Чайник засвистел. Сонгён, которая неотрывно смотрела на него, достала кофейную чашку и налила в нее кипяток. Она не знает, что он здесь. Он ей даже неинтересен.

Так было с самого начала. Ей всего лишь хотелось разузнать, как он убил тех женщин. Она-то делала вид, будто ее интересует совсем другое, но он сразу понял, что она водит его за нос. Вот потому-то так резко и оборвал ту первую беседу. У него на самом-то деле было не так уж много чего сказать. Он просто не хотел, чтобы она это поняла.

Он просто хотел увидеть ее лицо.

Хотел, чтобы она посмотрела на него с улыбкой. Хотел, чтобы она слушала, что он говорит, и прониклась его одиночеством. В тот момент, когда Сонгён поведала о своем самом раннем детском воспоминании, его ожидания разлетелись на куски. Ну почему все женщины, с которыми он встречался, начинали свою жизнь с таких тривиальных воспоминаний?!

Он-то надеялся, что Сонгён окажется другой… Думал, что она — та, кто более глубоко заглянет ему в душу. Верил, что, как та женщина из дома у сада, которая взяла к себе домой ребенка из больницы и без всяких слов усыновила его, хотя бы еще один человек во всем мире увидит пустоту у него внутри и посочувствует ему. Но она принесла ему лишь сплошные разочарования.

Ли Бёндо увидел, что она выходит из кухни с чашкой в руке. Проследил, в какую комнату она войдет. Даже после того, как дверь за ней закрылась, он немного выждал под дождем.

Осторожно двинулся опять, не сводя глаз с той двери за кухней.

Повернул дверную ручку и быстро прошмыгнул внутрь, опасаясь, что в открытую заднюю дверь проникнет шум дождя. Было темно, но глаза уже давно привыкли к темноте. Он мог смутно различать контуры предметов вокруг. Похоже, он оказался в каком-то подсобном помещении с водогрейным котлом и стиральной машиной.

Подхватив из бельевой корзины рядом со стиральной машиной полотенце, Ли Бёндо тщательно вытер промокшие волосы, смахнул дождевые капли с одежды. Вода лужей собралась у него под ногами.

Бросив полотенце обратно в корзину, он открыл дверь, соединяющую подсобное помещение с остальным домом. Увидел кухню, в которой совсем недавно видел Сонгён.

Перешагнув порог, повернул голову, на миг заглянул в раковину, а потом пошел дальше.

На полке заметил набор кухонных ножей в деревянном блоке. Вполне сойдет. Вытащив несколько штук, проверил пальцем заточку и выбрал самый острый. Рукоять сама легла в руку, словно давно дожидалась его. Пальцы автоматически сомкнулись на ней.

Опять развернувшись, Ли Бёндо осторожно двинулся в сторону комнаты, в которой скрылась Сонгён.

Проснувшись, Хаён поняла, что осталась одна. Она лежала в полном одиночестве на широкой кровати. Приподнявшись, оглядела незнакомую комнату.

А где же Сонгён?

За окном качнулась черная тень. Подняв взгляд, Хаён бросила взгляд за окно. Испугалась было, но, опасливо присмотревшись, поняла, что это лишь тень от раскачивающихся веток.

Села и погрузилась в размышления.

Она помнила, как Сонгён смотрела на нее. У ребят, которые поймали кошку, было такое выражение на лицах, когда она занесла нож. Никто не разговаривал с ней после этого. Все ее избегали. Сонгён тоже отвернется, с холодным выражением на лице. В животе у Хаён похолодело. На душе было муторно. Поначалу она слушалась Сонгён только потому, что хотела жить с папой, но теперь хотела жить и с ней тоже. Но сама Сонгён больше не хотела жить с ней.

Нельзя было сейчас спросить у папы, что делать, потому что он уехал в командировку — вовремя, ничего не скажешь… Придется думать и решать самой.

Хаён никак не ожидала, что Сонгён про все узнает. А все из-за этого пожарного.

Когда она пришла в комнату Сонгён, чтобы лечь ей под бок, мобильник Сонгён коротко пискнул. Пришла эсэмэска. Сонгён вырубилась после лекарства. Думая, что эсэмэска может быть от папы, Хаён открыла телефон. Но слова на экране застали ее врасплох.

«Повторное расследование самоубийства Пак Ынджу подтверждает, что использовалось то же вещество, что и при пожаре в Ынам-дон. Ю Донсиг».

Сообщение было от того пожарного, имя которого осталось у нее на визитке. А Пак Ынджу звали ее мать. Хаён долго не могла отвести взгляд от экранчика телефона. Она не понимала, что все это значит, но казалось странным видеть на нем мамино имя. Тот пожарный, видимо, что-то разузнал про ее маму. И раз уж послал Сонгён эсэмэску об этом, то, судя по всему, теперь они оба знают секрет Хаён.

Удалив сообщение, она положила телефон обратно на столик.

«Что же теперь делать? Я твердо решила никому про это не рассказывать, даже папе, но теперь Сонгён все знает. Расскажет она ему? А что он скажет, если узнает, что я подожгла дом?» — лихорадочно размышляла Хаён, пытаясь представить, какой будет вид у папы в этот момент.

Она боялась, что он ужасно рассердится. В тот момент вообще ни о чем таком не хотелось думать. Для начала лучше бы еще немного поспать рядышком с Сонгён. Больше она тогда ни о чем не думала. А потом Сонгён застонала; вид у нее был совершенно несчастный. Хаён потрогала ей лоб. Горячий. Похоже, Сонгён сильно заболела. Когда она проснулась, Хаён осталась лежать у нее под боком, даже когда та велела ей идти к себе наверх.