Чтение онлайн

— Партнер? — ощетинилась Агнес. О чем, черт подери, он говорит?!

— Хорошо. Разыгрывай и дальше святую невинность. Мне это не мешает. Изложу кратко. После того, как ты вложила деньги в театр Бруно, он написал завещание, в соответствии с которым ты являешься его единственной наследницей в случае его смерти.

— О нет!

У Агнес возникло ужасное подозрение. Это не могло быть правдой, но мрачный вид Энтони подтверждал ее наихудшие опасения.

Когда она одалживала деньги Бруно, тот настоял, что напишет завещание, в котором упомянет ее как наследницу, являющуюся дальней родственницей. Завещание должно было действовать до момента выплаты долга.

— О да! — передразнил ее Энтони. — Бруно не изменил завещание. Теперь ты являешься или скоро будешь полноправной собственницей существенной части владений семьи Форнари.

В глазах Энтони светилось нескрываемое презрение. Агнес, с приоткрытым от ужаса ртом, неотрывно смотрела на него. Как это похоже на Бруно! Он вечно обо всем забывал! Он не умел вести денежные дела, Агнес поняла это слишком поздно.

Энтони невесело засмеялся.

— Потеряла дар речи. Это в твоем стиле. Вероятно, и с Бруно ты сумела вовремя промолчать. — Кривая усмешка искажала рот Энтони. — Но сегодня номер не пройдет. Я и Бруно — разные люди.

Агнес находилась на грани истерики. Более грубого, агрессивного самца трудно найти. Агнес кляла Бруно за то, что он втянул ее в это грязное дело.

— Ты находишь ситуацию занимательной? — холодно осведомился Энтони.

Телефонный звонок пришел Агнес на помощь.

— Да. Нэнси, что-то случилось? Лестер? Попроси его подождать пару минут. Мой посетитель уже уходит. — Она искоса взглянула на Энтони, мрачного, как грозовая туча. — Человек, с которым у меня назначена встреча, уже прибыл. К сожалению, тебе придется уйти.

— Лестер Хейкок. Я мог бы и догадаться. Он ухлестывает за тобой с первого дня вашего знакомства.

В голосе Энтони звучало равнодушие, а глаза цинично рассматривали полные чувственные губы, которые манили поцеловать их. Потрясающая красота Агнес в сочетании с хрупкостью точеной фигурки могла свести с ума любого мужчину. Энтони изнывал от желания и злился на себя за это.

— Лестеру явно удалось продвинуться в ваших отношениях, но я что-то не вижу у тебя на руке кольца. Похоже, тебе еще не удалось затащить его к алтарю.

Высокомерие Энтони доводило Агнес до бешенства. Он все еще считал ее ни на что, кроме любовных утех, не годной. Ну что ж, его ожидал большой сюрприз.

— А вот тут ты ошибаешься. — Агнес широко улыбнулась, нарочито выставляя напоказ чувственный изгиб губ. — Лестер высоко оценивает мои таланты. Он сделал мне предложение, но я еще не дала ответ. Возможно, сегодня, за обедом. А теперь, пожалуйста, извини.

Энтони подошел столь стремительно, что Агнес не успела опомниться, как оказалась в его объятиях. Даже сквозь одежду она чувствовала исходящий от Энтони жар.

— Нет, я тебя не извиню, — выдохнул он.

Агнес запаниковала. Ей показалось, что они виделись только вчера и этих пяти лет не было, — Энтони будто повернул время вспять. Она опять ощутила себя совсем юной девочкой, которая была рабой своих чувств. Энтони наклонил голову и поцеловал ее.

— Энтони... нет... — удалось пролепетать Агнес. прежде чем губы Энтони жадно впились в ее нежный рот в грубой пародии на любовный поцелуй.

Несмотря на то, что Агнес ненавидела Энтони, ее тело лихорадочно затрепетало, и она собрала все силы, до последней капли, чтобы выстоять, но и этого оказалось недостаточно. Проведенные в разлуке годы не притупили чувств. Агнес застонала, и Энтони, как только понял, что она сдалась, немного ослабил объятия. Разозлившись, что выдала себя с головой, Агнес вывернулась из его рук.

— Убирайся! — Тон ее был повелительным, но голос дрожал.

Она, как бы защищаясь, скрестила руки на груди и отошла на безопасное расстояние — в дальний конец офиса.

— Боже, это всего лишь поцелуй! С каких это пор тебе не нравится целоваться? — В голосе Энтони слышалась насмешка. — Я ошибся, ты совсем не изменилась. Ты не можешь отказать мужчине. Остается надеяться, что Лестер знает, с кем собирается связать свою жизнь.

От жестоких нападок Энтони Агнес побледнела. Какое-то время прищуренные глаза изучали ее белое как бумага лицо, затем Энтони довольно усмехнулся и произнес:

— Ты, вероятно, не рассказывала Лестеру о нас с тобой.

Ответом были опущенные глаза Агнес. Наконец она подняла голову и посмотрела Энтони в лицо.

— Нас с тобой не существует, — мрачно отчеканила она. — И никогда не существовало, как ты мне однажды заявил, перед своей женитьбой на Франческе.

— Оставь Франческу в покое! И, если хочешь, чтобы Лестер и дальше оставался в неведении, ты сегодня пообедаешь со мной. Я заеду за тобой в шесть часов, мы продолжим нашу беседу. Нам есть что обсудить.

Поддавшись панике, Агнес напрочь забыла о причине, по которой Энтони появился у нее в офисе. Они еще не говорили о завещании...

— Хорошо, — резко ответила она. — Я позвоню в Рим сегодня же. Чем скорее мы разрешим проблемы, тем лучше для нас обоих.

Мысль о том, что Энтони может вернуться в ее жизнь, приводила Агнес в ужас.

— Агнес, дорогая! — Лестер вошел в офис, но, увидев Энтони, остановился и протянул ему руку. — Энтони, опять меняешь обслуживающий тебя банк? — спросил он как бы между прочим.

— Нет, ничего подобного. Частное дело, касающееся моего племянника Бруно. А теперь я должен покинуть вас, извините.

Прежде чем выйти, Энтони посмотрел на Агнес. В его глазах была явная угроза.

Лестер приблизился к Агнес и положил руку на ее плечо, выражая соболезнование и поддержку.

— Вчера, когда мы разговаривали, я забыл сообщить тебе о смерти Бруно. Я узнал эту новость неделю назад. Вы были друзьями; должно быть, это сильный удар для тебя.

Не удар, а трагедия, мысленно поправила его Агнес. Трагедия. Ощущение надвигающейся катастрофы усилилось.

Ланч с Лестером не удался. Агнес вяло ковыряла вилкой поданное блюдо, ее мысли были в смятении. Один поцелуй Энтони поломал все ее планы, разрушил выношенные и обдуманные решения. Еще сегодня утром она думала, что примет предложение Лестера, а теперь все летело в пропасть...

Лестер с пониманием отнесся к ее просьбе дать еще время подумать. Но Агнес видела, что причинила ему боль, и ненавидела себя за это. Лестер был настоящим другом.