Чтение онлайн

— О фальшивых паспортах я мог бы многое порассказать вам, герр Вебер. Но паспорт мсье Делорма был, несомненно, подлинным. И кроме того, парень, если я не ошибаюсь, говорил с легким фламандским акцентом.

Вебер кивнул.

— А вы не знаете, случайно, какая у него была машина?

— У него была машина? Нет. Видите ли, герр Вебер, на нашей стоянке не меньше сотни автомобилей. Трудно требовать, чтобы я знал, где чей. Вы не считаете?

Вебер поднялся. Все это не имело смысла. Витте и Анне предоставили в отеле двухкомнатный номер, хотя никто не сомневался, что они супруги. Когда поняли, что Вебер интересуется молодой парой, от них постарались как можно скорее избавиться. Можно позволить что угодно, только не скандал.

И как же хитроумный гостиничный детектив, который сумел различить тонкий фламандский акцент, умудрился не заметить, что Делорм вообще не француз? А если он действительно беспокоился за Витте, то как могло уйти от его внимания, что Делорм вел «мерседес» с гамбургскими номерами? Вебер был уверен, что на эти вопросы он не найдет ответа. Да и полиция, начни она случайно расспрашивать о мсье Делорме, услышит то же, что и он. Репутация отеля обязывала.

Вебер вернулся на четвертый этаж, пригласил Викторию в свой номер, и они вместе поужинали. А потом, ощутив нехватку тем для разговора, разошлись. И Вебер лег спать.

Его угнетало ощущение поражения. Теперь он не сомневался, что Анны нет в живых. Но как и в каких обстоятельствах она погибла? Михаэль Витте мог прикончить девушку где угодно — в Швейцарии гор и пропастей более чем достаточно. Мог столкнуть ее с любой горы, мог просто задушить и оставить труп в кустах, но эту мысль Вебер сразу отбросил, настолько она казалась неправдоподобной. Наверняка убийство было совершено так, чтобы все обстоятельства указывали на несчастный случай. Могут пройти дни и недели, прежде чем тело обнаружат.

Что делать? Он лихорадочно раздумывал над этим, ворочаясь с боку на бок. Посвятить во все полицию кантона? Или вернуться в Гамбург и начинать оттуда? Он не знал.

Перед глазами все еще стояла та сцена на краю пропасти. Он снова вспомнил, как Витте держал девушку в объятиях, когда туристы удалились. Ведь в тот момент его возбуждение было неподдельным. Он, несомненно, любил Анну, но сильнее любви был страх перед отцом. И поэтому, по мнению Вебера, не Михаэль был инициатором убийства, а его отец.

Вебер слышал, как соборный колокол отбивает часы. Уснул он только под утро.

Следующий день они с Викторией бесцельно слонялись по городу. Их не трогали встречавшиеся на каждом шагу достопримечательности Невшателя. Они нетерпеливо ждали вечерних выпусков газет и, наконец заполучив их, принялись поспешно перелистывать. Но ни в одной из газет не было сообщений о найденном женском трупе. Вебер в конце концов швырнул всю пачку в мусорный ящик.

— И что теперь? — спросила Виктория.

— Возвращаемся в Гамбург. Хватит тут сидеть. Сообщим обо всем комиссару Линдбергу из криминальной полиции.

Оказавшись в Гамбурге, Вебер не сразу связался с комиссаром. Вначале он отправился на фирму Штайнерта, чтобы доложиться своему работодателю. Войдя в приемную, убедился, что фройляйн Долл сидит за столом в той же позе, что и в тот день, когда они были тут с Викторией, чтобы взяться за это проклятое дело. Можно было подумать, что с той поры она не трогалась с места. Она снова была погружена в какие-то бумаги, и на этот раз, видимо, речь шла о таком важном документе, что он полностью поглотил все ее внимание. Во всяком случае, она не заметила, как, тихо ступая по ковру, он подошел вплотную. Или не захотела заметить.

В конце концов Вебер сел прямо перед ней и облокотился на край стола, но все равно прошло немало времени, прежде чем она повела головой, тоже оперлась на локти и испытующе уставилась на него.

Вебер был восхищен ее непринужденным и естественным поведением и ответил ей взглядом, который мог дать богатую почву для размышлений, правда, неизвестно о чем. Оба молчали. Наконец она перешла к делу.

— Герр Штайнерт очень зол!

Вебер кивнул.

— В самом деле?

— Да.

— Тогда сообщите о моем визите. Я его развеселю.

Голос Вебера вопреки его словам звучал устало и бесцветно, а мина была отнюдь не весела и беззаботна.

Фройляйн Долл, испытующе приглядевшись к нему, в конце концов со скептической усмешкой нажала кнопку, и оба услышали скрипучий голос Штайнерта.

— Что там еще?

Вопрос звучал совсем не дружелюбно.

Фройляйн Долл обернулась к Веберу с таким выражением, словно хотела сказать: «Ну вот, я же вам говорила!» Но в микрофон сладким голосом прощебетала:

— Пришел герр Вебер.

Последовала пауза, во время которой Вебер и Ингрид Долл выжидающе смотрели друг на друга. Из динамика не доносилось ни звука. Наконец секретарша спросила:

— Направить его к вам?

На этот раз Штайнерт отреагировал в мгновение ока.

— Вот еще, избавьтесь от него!

Фройляйн Долл злорадно ухмыльнулась, глядя на Вебера. Потом сказала любезно, но с язвительной ноткой в голосе:

— Он стоит рядом.

— Иду! — буркнул Штайнерт.

Голос звучал спокойно. Удивительно спокойно, подумал Вебер. Похоже на затишье перед бурей…

Фройляйн Долл вновь стала неприступной.

— Герр Штайнерт идет, — сообщила она.

— Очень мило с его стороны!

Она любезно кивнула, вернулась к своим бумагам и больше не обращала на Вебера внимания. Он отодвинулся немного от стола, стоя на широко расставленных ногах посреди комнаты и глядя на обитые кожей двустворчатые двери, откуда надвигалась буря.

Через минуту они с треском распахнулись, и на пороге появились оба Штайнерта, отец и сын. Они шли к Веберу.

Лица их по пугающему контрасту с жарой за окном дышали ледяным холодом.

— Ну? — любезно спросил Штайнерт-старший. Голос его предвещал катастрофу.

Вебер поглядывал то на отца, то на сына. В последние дни он пережил тяжелые минуты. Не щадил себя, но и не пробовал скрывать свои ошибки и просчеты. Но сейчас, стоя перед Штайнертами, преодолел уныние и заново обрел покой, так что задуманная ими сцена его вовсе не растрогала.

— Ну? — еще раз не менее любезно и с удивительным спокойствием спросил Штайнерт-старший.

— Ваше желание исполнилось, — сказал наконец Вебер.