Чтение онлайн

Моника сделала вид, что вытирает пот со лба.

— Ух, хорошо! Это было бы очень неловко.

— Да, как будто не было достаточно неловко, что мы были в середине перепихона, когда мне позвонили из Студенческой службы здравоохранения.

Это положило конец нашему разговору. Мне не очень хотелось говорить о Джоне или моей киске, и я думаю, что Моника, должно быть, прочитала это на моем лице, потому что она быстро взяла журнал со стола рядом с ней. К счастью, нам не пришлось долго ждать, когда доктор Родригес постучала в дверь.

— Входите, — сказала я, но она вошла в то же время, когда я это сказала.

— Привет, Мелани, как себя чувствуешь? — спросила она со своим сильным акцентом и села на табурет, который только что занимала медсестра.

— Озабоченно. Нервно. Все вместе.

Она кивнула.

— Понятно. — Она посмотрела на Монику в углу. — А это твоя сестра или напарница?

Мне пришлось сдержать смех.

— Никто из этого. Это моя подруга, Моника.

Моника отложила журнал и помахала рукой.

Доктор улыбнулась мне.

— Приятно видеть, что у Вас есть люди, которые Вас поддерживают.

— Да. — Я не хотела вести светскую беседу. Я просто хотела знать, что происходит. Мои колени дрожали, и мне приходилось постоянно вытирать вспотевшие ладони о джинсы.

Доктор Родригес открыла папку и просмотрела ее.

— У нас есть результаты биопсии. — Она закрыла папку и посмотрела прямо на меня, ее глаза были серьезными. — Мы подтвердили, что у Вас умеренная дисплазия и это рак, стадия 1A1.

— Это плохо? — мой голос пискнул.

— Это самые начальные этапы, поэтому мы поймали его рано. Но так как он умеренный, мы должны заботиться об этих клетках. — Она сложила руки на коленях и скрестила лодыжки. — Наименее инвазивным для нас было бы использование лазерной терапии, которая является амбулаторной процедурой, в которой мы лазерно удаляем раковые клетки, и они будут полностью уничтожены.

Я кивнула, не зная, что сказать.

— Следующая называется диатермия. Это еще одно лазерное лечение, но мы бы удалили ткань вместо того, чтобы разрушать ее, чтобы мы могли исследовать ее дальше. Это еще одна амбулаторная операция, и у тебя возможно некоторое кровотечение после операции. А потом, через несколько недель мы выпишем из больницы.

— Окей. — Мне следовало бы что-то записывать или делать, но вместо этого я просто уставилась на доктора.

— Следующий набор вариантов — химиотерапия или полная гистерэктомия. Поскольку ты так молода, и это ранние стадии, я бы не рекомендовала их, так как ты все еще можете хотеть иметь детей в будущем.

— Тогда что бы Вы посоветовали? — спросила я.

Она глубоко вздохнула.

— После просмотра всей информации, я думаю, что лучшим действием будет диатермия. Мы можем назначить тебе процедуру, когда это наиболее удобно. Ты только почувствуешь немного боли и сможешь вернуться в колледж в течение недели.

Я кивнула и снова посмотрела на Монику.

— Мон, что ты думаешь?

— Это не мое тело, но я бы пошла на то, что рекомендует доктор.

Я никак не могла собраться с мыслями. Было так много информации, чтобы принять в себя, так что я просто повернулась к врачу и сказала первое, что пришло в голову.

— Окей. Будь по-Вашему.

Доктор улыбнулась и похлопала меня по колену.

— Я сейчас вернусь. Только позвоню в хирургическое отделение и все устрою. Есть ли у тебя предпочтения по времени?

— Ну, осенние каникулы через неделю, так что у меня будут выходные.

— Хорошо. Я посмотрю, сможем ли мы пригласить тебя на неделю Благодарения.

Она встала и вышла, закрыв за собой дверь.

— Хирургия. Лазеры, — сказала Моника. — Ты в порядке со всем этим?

Я пожала плечами, оглядываясь на нее.

— Это лучше, чем катать меня по кампусу с шарфом на голове.

Прошло всего несколько минут, когда доктор Родригес вернулась с несколькими листами бумаги в руках.

— Мы все приготовили на понедельник, 20-го, в восемь утра. — Она протянула мне бумаги. — Наши рекомендации о том, что нужно сделать заранее, находятся на этом листе. Мне нужно, чтобы ты пришла в приемный покой за час до регистрации. — Она ждала, чтобы заговорить снова, пока я не встретилась с ней взглядом. — У тебя есть еще вопросы?

У меня был миллион вопросов. Например, что будет потом? Был ли шанс, что мне нужно будет еще более продолжительное лечение? Но вместо этого я только покачала головой. Было слишком много всего, и моя голова уже не работала.

— Нет. Я в порядке.

***

Мы с Моникой вернулись в приемную, я написала маме, чтобы она позвонила мне после работы, и вкратце изложила суть амбулаторной операции 20-го числа. Она ответила, что позвонит, как только сможет. Я знала, что она не может разговаривать на работе, но не хотела заставлять ее ждать.

И как только мы вышли из офиса, кто-то еще ждал меня в туннеле к гаражу. Там стоял Джон. Засунув руки в карманы, он расхаживал взад-вперед между стенами.

— Джон Бой? — спросила Моника.

— Моника. Мелани. Эй. Я просто… — Он перестал расхаживать и подошел к нам, тяжело вздохнув. — Ладно. Я не могу придумать лучшего оправдания. Я пришел, потому что хотел узнать, как прошла встреча и все ли в порядке.

Моника сбоку шагнула ко мне и медленно двинулась следом за Джоном.

— Я думаю, это мой сигнал, чтобы уйти. Я буду ждать тебя в машине, Мэл. — С этими словами она повернулась на каблуках и направилась к парковке.

Джон обхватил мое лицо ладонями, заставляя меня снова посмотреть на него.

— Все в порядке?

— Я думала, у тебя сегодня какие-то дела в Братстве? — Я приподняла бровь, стараясь не обращать внимания на теплоту его рук на моих щеках.

Он сделал еще один шаг вперед.

— Да, но это важнее.

Я с трудом сглотнула.

— Ну, это всего лишь 1-я стадия рака, так что думаю, что это хорошо, у меня будет операция в понедельник в День Благодарения, его удалят.

Его глаза расширились.

— Это что-то вроде химиотерапии? Что за операция?

— Нет. Это просто какой-то лазер, который удаляет рак. Доктор сказала, что через несколько недель я буду в порядке.