Чтение онлайн

— Давай. — Я поднимаю ее с сиденья и пересаживаю на свое, открывая перед ней дверцу. Ставлю ее на ноги.

— Где мы?

— Дома.

— Как будто ты здесь живешь. — Она морщит свой носик-пуговку.

— Внутри лучше. — Почему это звучит так, будто я защищаюсь? Наверное, потому, что хочу, чтобы ей нравилось мое пространство и было комфортно в моем — нашем — доме.

Знаю, что у нее богатая семья, но у меня денег больше, чем когда-либо будет у ее отца. Есть причина, по которой некоторые части этого места кажутся негостеприимными.

— О, я просто предположила, что это какой-то офис или что-то в этом роде. Это склад, — указывает она.

Правда. Я, вероятно, единственный человек, который живет в этом районе. В течение дня некоторые другие склады вокруг оживают, но когда солнце садится, улицы пустеют.

— Это переоборудованный склад. Ты увидишь.

Я еру ее за руку и продолжаю идти. Она не сопротивляется; вместо этого обхватывает мои пальцы своими. Мысль о том, чтобы держать кого-то за руку, никогда не приходила мне в голову. Ну, во всяком случае, не таким образом. Но мне нравится чувствовать ее мягкую нежную руку в своей большой.

— А как же котенок? — она оглядывается через плечо.

— Доверься мне. Он придет.

Мы пробираемся через вестибюль склада к лестнице, которая ведет наверх, туда, где я живу. У меня есть несколько мест. Никогда не знаешь, когда и откуда тебе может понадобиться сбежать. Я чаще всего останавливаюсь здесь, потому что это удобно и лишь несколько человек знают об этом.

С тех пор, как я стал владельцем этого склада, лишь горстка людей заходила сюда, и им разрешалось выходить.

Прикладываю руку к сканеру. Дверь открывается.

— О, потрясающе. — Энджел наклоняется вперед, словно собирается заглянуть внутрь.

Кот пробегает прямо у нее между ног, проскальзывая мимо, чтобы попасть внутрь.

— Киса! — отпускаю руку Энджел, позволяя ей войти по собственной воле.

Следую за ней, дверь закрывается, замки защелкиваются.

Что еще больше предопределяет ее судьбу.

Глава 4

Энджел

— Ты правда еще не дал ему имени? — сижу на полу и гоняю мышку на палочке туда-сюда. Он самый очаровательный черный пушистый комочек.

Мои родители никогда бы не разрешили мне завести животное. Я очень хотела завести его, но понимала, что постоянные просьбы ни к чему не приведут. Через некоторое время я перестала просить. Честно говоря, я начала беспокоиться о том, что рядом с моим братом будет домашнее животное. Знала, что он каким-то образом использует это против меня. Он был склонен к жутким поступкам. Чем сильнее он был напряжен, тем более непредсказуемым становился. Я видела, что внутри него кипит гнев, который всегда пытается вырваться наружу. Не уверена в происхождении этого гнева, то ли он родился с таким характером, то ли с ним что-то случилось. Я никогда не узнаю. Он не открывается мне. Даже когда мы были маленькими, он был замкнутым, что делало невозможным нашу близость с ним. У нас никогда не было той родственной связи, о которой все так мечтают.

— Зову его Кот.

Бросаю взгляд на мужчину, который наблюдал за мной с тех пор, как я переступила порог его роскошного лофта. Не уверена, как назвать это место. Здесь чертовски круто. Я еще не успела как следует все разузнать. Мое внимание привлек пушистый комочек.

— Знаешь что? — смеюсь я. — Я даже не знаю твоего имени.

Я знаю его всего час. После всего, что произошло, можно подумать, что прошло больше времени. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Даже сидя, этот мужчина выглядит внушительно. Он выделяется в этом пространстве не потому, что он гигант, а потому, что здесь все четко очерчено и современно. Всему есть свое место.

Он выглядит более грубым в черных армейских ботинках на толстой подошве, джинсах и черной рубашке, которая облегает его мускулистое тело, но не как у культуристов. Нет, у него скорее бочкообразная грудь. Он не проводит много времени в тренажерном зале — ладно, может, и так, — но я представляю, как он голыми руками разламывает бревна пополам и сгибает прочные металлические балки.

— У тебя его нет? — снова смеюсь. — С тобой говорить, что зубы рвать.

— Ты даже не представляешь. — Он резко встает.

— Мне жаль. — Я снова переключила свое внимание на котенка.

Я не слишком на него давила? Я и все мои вопросы. Подумала, что было бы неплохо узнать его имя, но, похоже, он глубоко законспирирован, что бы он ни делал для моего отца. Мысль о том, что он работает с моим отцом, оставляет у меня неприятный привкус во рту, но, возможно, это дело рук правительства. Учитывая, что в этом заведении столько высокотехнологичной электроники, я склоняюсь к правительству. Это обеспечивает безопасность. По крайней мере, по сравнению с некоторыми людьми, с которыми видела своего отца.

— Они зовут меня Черч, — наконец отвечает он.

— Как Церковь?

Интересно. Бьюсь об заклад, это классное кодовое имя. Интересно, что он сделал, чтобы получить его. Мужчина проводит рукой по макушке, как будто расстроен. У него темные волосы и распущены. Держу пари, что они приятно ощущаются на ладони. Откуда, черт возьми, взялась эта мысль?

— Зови меня Авель.

Я улыбаюсь. Почему я чувствую себя особенной, потому что получила от него второе имя?

— Это как-то связано с Черчем.

Он мычит в ответ.

— Ты можешь дать ему имя, если хочешь. — Авель указывает на котенка. На самом деле не уверена, что это котенок. Думаю, он что-то среднее.

— Правда? — протягиваю руку и глажу его. Я прикусываю нижнюю губу. — Это звучит как большое давление.

— Подумай об этом.

— Потому что я пробуду здесь какое-то время?

Авель пожимает плечами.

— Мне не нравится, когда ты так делаешь.

— Делаю что? — он отступает на шаг. Замечаю, что он то приближается ко мне, то снова отдаляется. Как будто он не уверен, где ему следует быть. Что неуместно. Авель определенно из тех, кто знает, где его место, и если ему там не место, он все равно это сделает.

— Не отвечаешь мне. — Это звучит обиженно? Уверена, что так и есть. Я сижу на полу, перемазанная яблочным пюре, и играю с котенком в пижаме с плюшевым мишкой. Взрослые называют это пижамами? Что, черт возьми, я знаю? — Не бери в голову. Все в порядке. — Я быстро излагаю свои мысли, прежде чем он успевает ответить. Не то чтобы он собирался, а если и собирается, то это займет целую вечность.

— Я отвечу.

Краем глаза я оглядываюсь, но стараюсь не смотреть прямо на него. Тогда могу распустить слюни или выставить себя дурой. Проще не опозориться, совершив какую-нибудь глупость, например, выстрелив в него из своих дурацких пальцевых пистолетов.