Чтение онлайн

– Прошу прощения за задержку, вы соответствуете требованиям предъявляемым к наследнику счета вашей матери.

Нуми удивилась такой странной формулировке. А какие там требования вообще были и почему нельзя было просто проверить её документы, раз они сомневались? Судя по действиям Харкера он сверял лицо Нуми с какой-то фотографией, но откуда она у них была она не знала. К тому же она помнила, что мать за всю её жизнь ни разу не фотографировала. Так откуда тогда у них её фото, если это и вправду было оно?

– Предполагаю, вы хотите подробнее узнать о банковском счёте, принадлежавшем вашей матери?
– оторвал Нуми от размышлений мужчина.
– Однако я сразу должен провести для вас краткую юридическую консультацию. Дело в том, что законодательство Единства очень чтит банковскую тайну, поэтому получение посторонними сведений о банковском счете невозможно. Тем не менее, вы, как прямая и законная наследница, автоматически вступаете в права собственности над данным счетом...

После такого пространного вступления, пессимизм Нуми стал ей недвусмысленно намекать, что развязка монолога ввергнет её в пучины депрессии.

– ...Однако, как нам известно, вы также не являетесь совершеннолетним лицом, и потому не можете вступить в права наследования, поскольку до того, как вам не исполниться восемнадцать лет вы должны находиться под опекой. Следовательно, я не могу раскрыть вам никакой информации о банковском счёте. Скажите пожалуйста, верна ли наша информация о том, что в текущий момент опекуна у вас нет?

"И почему я всегда оказываюсь права, когда речь заходит о плохом?" с отчаянием подумала Нуми уже понимая к чему всё идёт.

– Да, верна. Однако до моего совершеннолетия остается всего несколько месяцев. Так что не думаю, что это такая большая проблема.

– Нет, нет, нет и ещё раз нет, - Харкер категорически замахал руками.
– Наш банк в точности следует букве законов Единства и выборочное их исполнение может отрицательно сказаться на репутации. Однако, я должен довести до вашего сведения один факт, который, как я полагаю, вас обрадует. Наш банк выполняет функции душеприказчика, как вы, полагаю, в курсе, поэтому, по условиям двустороннего договора между вашей матерью и нами, мы обязуемся выплачивать вам ежемесячное пособие в размере полутора тысяч марок каждые тридцать земных суток.

Полторы тысячи! Нуми аж подскочила от шока. По её расчётам денег, оставленных матерью едва бы хватило на ближайший год лишь на триста-четыреста марок в месяц, никак не больше.

– Но это только до наступления моего совершеннолетия?

– Совершенно верно. После чего право распоряжения счетом перейдёт к вам. И мне бы хотелось, чтобы после этого момента мы продолжили наше сотрудничество, поскольку наш банк очень дорожит своими вкладчиками!

– А у банка есть представительства за пределами Ярданга?
– спросила Нуми.

Распорядитель приложил большие усилия, чтобы не выпучить глаза от удивления.

– Разумеется есть. А вы намереваетесь покинуть планету?

– Да, у меня есть планы по поступлению в университет за пределами системы.

– Ну раз вы не рассматриваете местный университет как место своего дальнейшего обучения, то я с уверенностью могу вам сказать, что на всех планетах Единства и почти в ста двадцати городах Земли есть представительства нашего банка. Поэтому затруднений при обслуживании у вас возникнуть не должно.

"Неужели со стороны я выгляжу настолько жалко, что местный университет кажется моим пределом?" горестно подумала Нуми, одновременно чувствуя, что её самооценка, которую она так старательно повышала посредством образования и саркастического отношения к людям, стремительно ползет вниз.

– Кстати, ещё один вопрос: а я могу хотя бы узнать сколько всего у мамы было денег на счёте?

– К сожалению, я не могу раскрыть вам подобные сведения. Как я уже говорил ранее, вы, будучи несовершеннолетней ещё не можете распоряжаться счетом, а получение подобной информации о нём является частью права владения.

Нуми задумалась. С точки зрения закона он был прав - не смотря на то, что права на деньги матери перешли к ней, она, как не достигшая возраста восемнадцати лет, права ими распоряжаться не имеет.

– Эмансипация...
– протянула она. Козырять перед Харкером знанием законов ей, конечно, не хотелось, но если есть хоть один шанс ускорить получение наследства, то нужно им воспользоваться.

– С учетом времени подачи заявления в семейный суд Ярданга, времени назначения заседания и общих процессуальных вопросов срок будет в районе двух месяцев. Однако, учитывая что вам уже через четыре месяца исполнится восемнадцать, я бы не стал тратить время и силы на признание себя дееспособной. Но это лишь моя позиция. если вы хотите инициировать процедуру эмансипации, то наш банк предоставит вам квалифицированного юриста.

Нуми скрипнула зубами, почувствовав досаду и стыд от того, как тактично и профессионально Харкер поставил её на место.

– Тогда я могу получить первый перевод на свой счёт уже сегодня?

– Разумеется, госпожа Фоссум. Я лично займусь этим вопросом.

Спустя пятнадцать минут после того, как личный счёт Нуми потяжелел на полторы тысячи марок, она почти вылетела из дверей банка из-за переполняющей её эйфории. Будучи реалисткой, такого удачного визита она и в самых приятных фантазиях не могла себе представить. То, что теперь у неё есть высокий, хотя и неизвестно насколько долговременный, источник дохода кардинально менял дело. С такими финансами она уже могла не думать о совмещении работы и учебы. Да и мечта об обучения в Столице уже не казалась такой несбыточной.

Строя планы на будущее Нуми шла вперёд ничего не видя вокруг, поэтому, когда ей на голову накинули черный мешок и бросили в кузов микроавтобуса, она ничего не успела сделать.

Александр лежал на спине, подложив руки под голову и смотрел на край Пяти Столпов. Дом, на крыше которого он находился располагался ровно под краем скалы, поэтому небо над ним сейчас было разделено на две равные половинки: на одной по голубой глади медленно плыли немногочисленные облачка, а вторая состояла из красно-коричневой скальной породы. Мужчина принялся по очереди закрывать глаза, надеясь что край скалы будет двигаться влево и вправо, но расстояние было слишком большим и эффекта не было.

Сбоку раздался скрип ступенек и над краем крыши показалась голова помощника, поднявшегося по внутренней лестнице.

– Они пришли.

Встав с циновки, на которой лежал, Александр потянулся и почесав зудящую под бородой кожу - за пятнадцать лет он так и не привык к этому мужскому аксессуару, так популярному у многих местных жителей - лениво побрел вниз на второй этаж.

Дом, в котором он жил и работал при первом посещении мог произвести впечатление нежилого: мусор и паутина на немногочисленной мебели, тоненький слой песка на полу, облезлая краска на стенах и потолке. Единственное, что здесь было чистым - это поверхность барной стойки, занимавшей почти половину этажа. Однако, стоявшие на полках вдоль стены ряды бутылок также покрывал слой пыли. Свет лился только через несколько окон, поскольку остальные были закрыты деревянными резными ставнями.