Чтение онлайн

Стрельцов играл не только со мной, более старшим по возрасту. Он играл и с молодыми — Щербаковым, Гершковичем. И всегда его характерной чертой была — не жадность. Если у него есть возможность отдать мяч, чтобы другой забил, — он отдавал пас. Это его отличало от многих, подчеркиваю — многих наших форвардов. Отдать свой гол способны немногие.

Такие футболисты, как Стрельцов, рождаются раз в сто лет. Он обладал такими качествами, каких не было ни у кого. Физическая мощь, скорость и самое главное — ум. Эдик, как никто другой, умел мыслить на поле, знал, когда бежать, когда постоять.

Наш путь в большой футбол был одинаков. С 1952 г. в «Торпедо» была такая практика — отбирать способных мальчишек и вести их на сбор в Сочи. Так я попал в этот набор, и после Сочи меня пригласили в основной состав «Торпедо», а спустя год Эдик прошел тот же путь.

Слава у него была большая, но чаще всего мы делили ее пополам, потому что, наверное, никто в нашей дружбе не понимал друг друга так, как мы со Стрельцовым. Вот, например, он бежит ко мне спиной и другой бы на моем месте остановился, но я-то знал, что Эдик, не оборачиваясь, отдаст мне свой знаменитый пас пяткой.

И в сборную мы пришли вместе. И забивали вообще-то тоже вместе. В чемпионатах я забил, например, 126 мячей, Эдик — 100. А если бы у него не было семилетнего перерыва, то, наверное, рекорд чемпионатов мы бы установили.

Стрельцова не с кем сравнить. Пеле — великий мастер, но у него не было мощи Стрельцова. У других была мощь, но не хватало быстрого мышления.

Уже тот факт, что Стрельцов после такого перерыва дважды признавался лучшим футболистом страны, говорит о его таланте».

А. Бышовец, заслуженный мастер спорта СССР, тренер олимпийских чемпионов 1988 года:

«Это, по всей видимости, самый выдающийся футболист последних сорока лет советского футбола. Его можно смело ставить в один ряд с такими корифеями, как Всеволод Бобров и Григорий Федотов. Для нас, еще молодых футболистов, он был образцом для подражания. Хороший товарищ, скромный, отзывчивый. Никогда не чувствовалось, что он — СТРЕЛЬЦОВ.

За простотой его обращения проглядывала жизненная мудрость. В целом он явил миру удивительное сочетание великого футболиста и Человека с большой буквы».

А. Севидов, мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР:

«Стрельцов был спортсменом-джентльменом. И он был таким потому, что джентльменское отношение к людям было основой его жизни. Это был человек неординарный и как футболист-профессионал, и как гражданин, как друг и товарищ. У него не было недругов. Он оставался любим народом. Вместе с Эдуардом в Высшей школе тренеров учился и мой сын Юрий. Вспоминаю, как часто он с увлечением рассказывал о Стрельцове. Многие учащиеся Высшей школы тренеров смотрели на великого футболиста как на бога. А он отвечал им нескрываемой простотой и вниманием. Никому не отказывал в совете, а посоветовать ему, конечно, было что. И очень остроумно, с юмором рассказывал о жизни, футболе.

В образе Эдуарда Стрельцова гармонично сочетались прекрасные качества замечательного человека и выдающегося футболиста».

Ю. Беляев, заслуженный мастер спорта СССР:

«Стрельцов — это выдающийся футболист нашего периода, пятидесятых — шестидесятых годов. Но он был, наверное, и самым человечным игроком за всю историю мирового футбола. Мы его знаем как доброго, отзывчивого, бескорыстного. Особенно мне запомнился матч на Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне, когда советская команда играла с болгарской. По существу, когда у нас из состава выпали два ключевых игрока — Иванов и Тищенко, Эдуард Стрельцов сделал свое дело: он забил решающий мяч, сквитав счет в дополнительное время, после чего за пять минут до конца Татушин вывел нашу команду вперед. Вот этот матч врезался в память на всю жизнь: потому что он решил в пользу сборной СССР вопрос о золотых медалях Олимпиады. Побольше бы таких, как Стрельцов, росло сейчас в нашем футболе. Тогда, я думаю, наша сборная блистала бы на всех международных турнирах. Недаром Эдуарда за рубежом называли «русский танк» — потому что его невозможно было удержать, особенно когда он входил в кураж. Мощный футболист с хорошо поставленным ударом и в то же время быстрый. Это был футболист простого склада. Григорий Иванович Федотов говорил: «Класс — это просто!» Вот Стрельцов делал все просто и классно!»

В. Сальков, мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР:

«В моей памяти есть эпизод, его я рассказываю всем футболистам, с которыми работаю в различных сборных. В одном их последних своих матчей за команду «Торпедо» Эдуард Стрельцов провел, на мой взгляд, наиболее мастерский из своих голов. Я играл тогда за команду «Шахтер». И так получилось, что во всех матчах, когда мы встречались с «Торпедо», мне давали задание играть персонально против Эдуарда. Матч, как помню, проходил в Лужниках. По-моему, в 1966 году. Стрельцова поставили слева, и я тоже переместился в эту зону…

Эпизод же следующий. У нас тогда был надежный вратарь Коротких — с прекрасной реакцией, с хорошим пониманием игры. Но вот к штрафной площадке приблизился Эдуард и замахнулся бить по воротам. Я на этот замах среагировал. Он сразу поменял решение, так как я закрывал полет мяча в ворота. Делает второе обманное движение. Я и на него отвечаю перекрытием зоны удара. Но и этот замах был ложным. Тогда он принимает третье решение, после которого я потерял координацию и упал. В этот момент он вновь замахивается бить по воротам. Я лежа приближаюсь к нему и закрываю, так сказать, амбразуру телом. Он, видя, что его удар может прийтись мне в спину, забирает мяч назад и мимо меня, лежащего, на легком таком замахе катит мяч в ворота… Вратарь готовился к сильному удару. Был в застывшей динамике. И когда Стрельцов из-под меня легко катнул мяч в дальний угол, — даже Коротких уже не способен был среагировать…

Для меня это был эталонный гол. Потому что я, защитник, видел много нападающих, но то, что Эдуард сделал в этом эпизоде, — это было из разряда самого высокого мастерства».

И. Лукьянов, судья международной категории:

«Его игру было очень просто судить. Великолепный мастер и удивительно скромный человек. Грубого слова я от него никогда не слышал на поле. И, думаю, его товарищи тоже. Звездой-зазнайкой он никогда не был. Я, например, сколько его знал, очень редко видел, чтобы он носил значок «Заслуженный мастер спорта». А это уже о чем-то говорит. А ведь он один из двух советских футболистов, кто получил звание «заслуженного», не являясь даже «мастером».

В. Маслаченко, заслуженный мастер спорта СССР, спортивный комментатор:

«Все, что делал Эдуард Стрельцов на поле, сродни искусству. Он — футбольный Шаляпин.

В 1966 году «Торпедо» участвовало в Кубке европейских чемпионов. После встречи с итальянским «Интером» «Газетте делла спорт» от 01.10.1966 года писала:

«Великолепное впечатление оставила игра центрального нападающего русской команды Стрельцова. С ним не могли сравниться даже такие знаменитости, как Маццола, Корсо и Жаир. Он был выше их в искусстве владения мячом и в глубине, яркости футбольного мышления».

М. Хурцилава, заслуженный мастер спорта СССР:

«…Труднее всего играть против тех, кто едва ли не любым своим движением пытается загадать тебе загадку. К таким форвардам я относил Эдуарда Стрельцова. Играть против него было хотя и нелегко, но приятно. Все время держал себя настороже, подстегивал, как бы бросал вызов: давай состязаться в сообразительности, находчивости! Выиграть такой поединок — одно удовольствие.

Наши пути со Стрельцовым стали пересекаться уже после его возвращения в большой футбол, когда и «Торпедо», и тбилисское «Динамо» стали ведущими в стране. Какие же были дуэли между нами! До сих пор вспоминаю о них с трепетом. По-разному проходили наши единоборства, но ни разу я не спорил против него грубо, с желанием причинить боль. А о том, как по-джентльменски вел себя на поле Стрельцов, знали все — грубить, по-моему, он вообще не умел. Словом, наша борьба была честной, и я с гордостью вспоминаю о том, что нередко отбирал у него мяч. Зато когда торпедовцы встречались не с нами, с тбилисскими динамовцами, я с удовольствием следил за его игрой и всегда радовался, когда Эдик кого-нибудь красиво обыгрывал».