Чтение онлайн

Кафе, где мы сидим, очень дорогое, потому что находится около площади Св. Марка, а это означает, что ни наша сторона, ни другая, эллесмеровская, состоящая из разочаровывающе бесцветной сестры Гейвина и еще пяти-шести девочек, не может позволить себе заказать что-либо более примечательное, чем один эспрессо, очень медленно выпив бесплатно подаваемый вместе с ним стакан воды. Официантка в накрахмаленном белом фартуке возбужденно вертится поблизости. Мы стараемся говорить тише.

Стульев не хватает, поэтому все мальчики, ссутулившись, стоят рядом с девочками, за исключением Дейва, который направляется внутрь, чтобы сесть и незаметно выпить граппы, потому что как учитель он не может допустить, чтобы его заметили болтающим с половозрелыми девицами из конкурирующей школы. В результате старшинство в нашей компании автоматически переходит ко мне. Известие, что я уже окончил школу и являюсь полноправным студентом Оксфорда, производит на девиц большое впечатление.

На всех, исключая Камиллу/Симону/Как-ее-там, — будем впредь называть ее Камиллой, если не возражаете. Она не только достаточно толкова и сама будет в этом году держать экзамены в Оксбридж, но у нее еще есть брат, который учится в колледже Магдалины. Он на курс старше меня, очень важный и настолько светский, что избран членом Buller, и она была у него много раз, и на нее вряд ли произведут впечатление мой фальшивый великосветский акцент, мой причудливый наряд или захватывающие истории о шутках, выкидываемых студентами.

Она не выглядит лучше всех в компании, но помню, что мне она показалась самой привлекательной. Думаю, что, если бы мы сейчас отправились в полицейский участок и мне пришлось составить ее фоторобот, арест бы ей не грозил. Но некоторые черты врезались мне в память: затхлый запах табака и духов девочки из паблик скул — пожалуй, это была «Хлоя», но вы можете представить ее не хуже, чем я: наделите ее теми чертами, какими вам хочется, в зависимости от того, кто вы — девушка, представляющая себя на ее месте, или парень, представляющий, как он трахнул ее.

На этом этапе моей карьеры любовника я применяю не слишком сложную технику знакомства с девушками. Она состоит в том, чтобы напоить ее как можно сильнее и как можно быстрее в надежде, что в результате ее требования снизятся в достаточной мере, чтобы я мог делать с ней то, что в обычных условиях она могла не позволить. Поэтому через полчаса после встречи, когда темы для разговора начинают иссякать, а официантка начинает все более досаждать, я сообщаю Камилле, что знаю бар с более дешевыми напитками, и предлагаю отправиться туда.

Однако этот бар, хотя он действительно существует, найти невозможно, как и многие другие места в Венеции, в которых вы один раз побывали, но мосты, каналы, старинные здания и пьяццы всюду настолько похожи между собой, что они кажутся вам знакомыми, даже если вы видите их впервые.

— Может быть, останемся здесь? — просит Камилла через некоторое время.

— Теперь уже близко, — говорю я, убыстряя шаг, потому что суеверно полагаю, что если мы найдем этот святой грааль среди баров, то я точно затащу ее в койку.

— Я уверена, что мы здесь уже были, — говорит Камилла, когда первые крупные капли дождя начинают падать нам на плечи.

— Да, такая она, эта Венеция. Ты читала «Утешение странников»?

— Нет, а что?

— Замечательная книга. Йэн Макьюэн. Просто в дрожь бросает. Убивает всякую надежду, что Венеция окажется романтичной.

— Но у меня и не было таких заблуждений.

Я замедляю ход и удрученно смотрю на нее.

— Послушай, я буду благодарна, если ты не станешь держать меня под дождем, — говорит она.

— Хорошо, еще одна, последняя попытка, и все, я тебе обещаю. — К несчастью, мне никак не освободиться от навязчивой идеи, что нужно «найти тот бар».

Последняя попытка оказывается не более успешной, чем все предыдущие. Дождь становится таким сильным, что мы вынуждены укрыться в дверях и утешить себя одной сигаретой на двоих. («Попасть под ливень в Венеции. Скажи, в этом есть чуть-чуть романтики?» — говорю я. «Ты так считаешь?» — отвечает она.) Когда мы решаем добежать до ближайшего бара, где бы он ни был, до него оказываются долгие мили, и к тому времени, когда мы его находим, мы промокаем до костей.

— Граппу? — спрашиваю я.

— Тройную порцию, — отвечает она.

В конце концов мы занимаемся этим в похожей на общежитие комнате студенческой гостиницы, и даже по общим низким стандартам для траханья в первый раз все оказывается угнетающе вульгарным. Во-первых, хотя кто-то стоит на шухере у дверей спальни, я не могу избавиться от страха, что в комнату ворвется кто-нибудь из ее учителей. Во-вторых, в нескольких кроватях от нашей расположилась другая парочка. Кряканье и хлюпанье конкурентов отвлекают внимание. Но что хуже, гораздо хуже, так это то, что один из этой пары — мой брат. И если я не поспешу, то можно опасаться, что он расстанется с девственностью раньше меня.

Это было бы крайне несправедливо, тем более если учесть, что он оказался здесь только благодаря мне. Случилось так, что, возвращаясь в гостиницу Камиллы, мы наткнулись на ее компанию, и одна из девиц проболталась, что ей ужасно понравился мой брат. На самом деле она выяснила у одного из приятелей Дика, что он девственник, и никак не могла поверить этому, учитывая, что он такой приятный внешне мальчик, но если это так и ему нужна помощь, то…

— Ты знаешь, где он сейчас? — спрашивает Камилла.

— Думаю, что вернулся в гостиницу и ждет ужина.

— Это не слишком далеко — можно сходить за ним? — говорит Камилла.

— Ну…

Подружка Дика умоляюще смотрит на меня.

— Я буду здесь ждать, пока ты вернешься, — говорит Камилла.

И вот мы здесь, в этой комнате, он со своей девчонкой, я — со своей. Кто из нас окажется первым?

Мое преимущество, конечно, в том, что только я знаю, что это соревнование на скорость. Но я не уверен, что это является большим преимуществом. Что, если из-за своей осведомленности я стану таким скованным, что не сумею возбудиться? Что, если из-за такого сильного желания я кончу, не успев снять штаны? Что, если мои действия покажутся ей такими грубыми, что она начнет кричать: «Насилуют!»

И пока одна часть мозга проигрывает такие опасные возможности, другая часть пытается расшифровать значение звуков, доносящихся с другого конца комнаты. Приглушенное хлюпанье здесь. Шуршание простыней там. Это звуки предварительных поцелуев? Ощупывания груди? Третьей точки? Или это… Нет, конечно нет. Скрип недостаточно ритмичен.

— Тебе хорошо? — шепчет Камилла, на время отрываясь от моего языка.

— Мм, да.

— Ты только скажи, если я что-нибудь делаю не так, — говорит она, и только тогда я начинаю понимать, о чем она. Я настолько озабочен тем, что происходит или не происходит в соседней кровати, что не заметил, как она стала тереть ладошкой мой кончик. Мой кончик, не делающий никаких попыток подняться.